Герцогиня в изгнании (СИ) - Дурман Диана - Страница 81

Граф Дирахем сдвинул кустистые брови, оглядел белоснежного стража и… удручённо покачал головой, убирая руку с эфеса меча. Что заставило меня украдкой выдохнуть. Больше опасаться нечего — раз поверил один из таких прожженных вояк, то поверят другие. Разоблачения можно было не опасаться потому как, понимая, что у меня не может быть слишком много людей, я предусмотрительно велела менять броню только на тех воинах, кого было трудно опознать, чтобы люди, пришедшие с Вилейтом, не смогли найти среди них знакомых лиц. А чуть позже я подчищу и этот хвост.

Перебирая в уме все тонкости плана, я очень натурально вздрогнула, когда граф вдруг набросил на меня свой плащ и тихо сказал:

— Больше нечего боятся, девочка. Скоро этот ужас закончится, — такая неожиданная забота заставила испытать укол вины, отчего мне удалось очень натурально смутиться.

Оставив меня кутаться в огромный для меня плащ, мужчина вкратце пересказал подъехавшим воинам мои слова, а те стали передавать их по цепочке. Совсем скоро до меня начали доноситься обрывки фраз «… а сам её некромантом называл…», «…хотел поиграться со своей силой…», «… снова собирался сделать женщину козлом отпущения…» и всё в таком духе. Шквал разговоров в итоге прервал громкий возглас:

— А это что там? Неужто флаги Сарта?

С противоположной стороны показалась новая кавалькада, над которой реяли ожидаемые мной штандарты. Ведь чем больше и разнообразнее свидетели, тем проще будет обмануть весь мир. Не так ли?

Глава 51.

Когда новая волна людей приблизилась, стало видно, что среди сартийцев затесались люди в броне княжества Годланд — Шейт таки успел там упрочниться и послать делегацию для засвидетельствования. Точнее для официального визита с главным вопросом: какого демона у вас тут происходит? Тонкий момент с вторжением на чужую территорию был разрешён моими разрешениями на вход как одних, так и других. И всё исключительно ради спокойствия соседей. Да-да, именно так.

Дождавшись, когда новая волна людей застынет рядом с полем брани и от неё отделяться несколько важных представителей, я снова отыграла спектакль несчастной изгнанницы, которую оклеветал настоящий некромант. Тем временем весть распространялась в рядах людей быстрее благодаря уже просвещенным людям Вилейта и ему самому. Поначалу ощущались сомнения, но чем больше смотрели люди на развернувшуюся картину, чем чаще вспоминали о слухах, тем охотнее принимали мою правду.

Помимо этого всё упростили маги от каждой из армий подтвердившие, что бессознательный Альберт источает магию смерти — такая новость всех сплотила и вот уже воины, совсем недавно подозрительно косящиеся друг на друга, переносят всю свою настороженность на погибших. А то мало ли — вдруг некромант уже очнулся и сейчас начнёт опять своих слуг призывать. Порой хорошо, что мало кто знает о непреложных правилах, ритуалах и прочем. Сейчас мне это очень сыграло на руку.

Но больше всего свою лепту внесли пересуды о совсем недавно всплывшей правде. Да-да, каждое компрометирующие воспоминание Этерии мной было записано и передано Эдвину. Тот же в свою очередь использую гильдию информаторов, нашёл и представил все нужные доказательства, благодаря чему за время пока Альберт приближался к Хильдему, все знатные дома гудели как улей. Теперь каждый был в курсе всех подстроенных несчастных случаях, расторжениях помолвок, нарочно скомпрометированных леди и лордах, а также вовремя брошенных словах. Истории всех загубленных судеб прямо сейчас пересказывались из уст в уста.

Такой шаг делал образ Этерии в глазах общественности ещё более гадким, и можно было обойтись без него, но тут был один немаловажный плюс. Возможно не все, но хоть какая-то часть опороченных с легкой руки Валлиских интриганов будет прощена их семьями. Быть может хоть кто-то из них после вскрытия правды сможет вернуться к нормальной жизни и идти отныне по ней с поднятой головой, а не чувствовать себя ничтожеством из-за чужих игр. Это меньшее, чем я могла отплатить за всё совершённое зло. К тому же совсем скоро очередная тень на мою репутацию вообще перестанет влиять.

Несмотря на все доказательства, в течение следующих трёх дней в самом поместье и его округе проходили расследования, которым я не препятствовала, а наоборот всеми силами поддерживала. Всё равно вся нежить либо ушла достаточно далеко, либо надежно спрятана. Потому волноваться тут было не о чем. Зато сторонними людьми собирались эманации на каждом участке битвы, отслеживались следы, а также подсчитывалось количество жертв. Что по итогу привело к ожидаемому результату — ни один даже самый дотошный маг не смог опровергнуть моих слов. Тем более так уж вышло, что главные улики были сожжены в первый же день.

— Надо предать огню защитников Хильдема, — сказала тогда я дрожащим от непролитых слёз голосом. — Так мы обезопасим себя от случайных обращений.

Про себя ещё помню, сокрушалась, что все действительно верят, будто некромантия сродни болезни и ей можно заразиться.

— Но как же их семьи? — попытался вставить мне палки в колеса один из генералов Сарта, на что я скорбно и с достоинством ответила:

— Им будет выдана компенсация за то, что они не смогли попрощаться с усопшими. Тем более это делается ради их же безопасности.

Мужчины ещё немного поспорили, но “Бертран” пресёк все негодования и поддержал меня. Этот момент так ошарашил многих, что более возражений не поступило. Большие погребальные костры сложили в короткие сроки и с наступлением сумерек предали погибших огню.

Кажется, несмотря на всё произошедшее, в тот вечер обагрённый пламенем, по моим щекам текли настоящие слёзы. И мне впервые было за них не стыдно.

Когда же всё завершилось, Альберта было решено отправить в темницу Нарьена, потому что три стороны (в лице Вилейта, подставного короля Бертрана и главного советника князя Годланда) признали его преступником не только отдельной страны, но и всего Фолдейна. Уже бывший император Валлиса ничего не говорил, когда его заковывали в нефриловые наручники и вообще оставался безучастным к любым допросам. Но его взгляд всегда загорался лютой ненавистью при виде меня. Что, несомненно, к лучшему — так он лишний раз подтверждал, что открытая его бывшей фавориткой правда была чище ключевой воды.

Боялась ли я мести? Нет, потому что была к ней готова. К тому же что-то нашептывало мне, что разъярённые сторонники Альберта, не принявшие участие в походе, сделают всё, чтобы их павший император прожил короткую и насыщенную жизнь. Что ж, туда ему и дорога, ведь он сам уложил каждый камешек на её пути.

Первыми из моего поместья отбыли немногочисленные люди из княжества. Главный советник перед отбытием ещё долго восхищался прекрасным созданием, что смогло сохранить не только меня, но и восстановленное поместье в целости и сохранности. Он всё выпрашивал разрешение на изучение новой формы стража, но я мягко ему отказала, аргументируя тем, что любое вмешательство может лишить меня такой силы. А с учётом того, что помимо стража меня пока больше некому охранять первый советник князя Годланда всё же сдался, но обещал вернуться позднее. Пришлось сделать зарубку в памяти, чтобы попросить Шейта достаточно занять этого мужчину преклонного возраста работой. Так у него попросту не будет времени мне докучать.

Следующими отбыли воины Сарта, которые относились ко мне холоднее всех. И это неудивительно — ведь именно меня все считали главной виновницей в гибели не только их принца, но и принцессы.

Мэйт в облике Бертрана перед отбытием попытался немного исправить ситуацию, завязав разговор:

— Хорошо, что вы вырвали эту заразу с корнем до того, как она пустила ростки. Теперь на трон Валлиса взойдет настоящий светлый маг — о силе Вилейта давно ходят слухи.

— Да, — с почтением подтвердила, стоя на ступенях моего дома вместе с подставным королём. — Его Светлость истинный сын старой династии и в нём нет тёмной магии.

— Его Светлость? Скорее Его Величество, — хрипло засмеялся полноватый мужчина, потрясая регалиями на мощной грудной клетке. А потом Мэйт под личиной Бертрана сказал чуть громче, чтобы стоявшие у лестницы люди прислушались к разговору. — К вам так же уже можно обращаться по новому титулу.