Проклятье Мира (СИ) - Черника Ника - Страница 16

Бог мой, я открыла портал!

Не думая, ныряю внутрь и сразу сжимаю ладони в кулаки. Пока что это единственный способ отрезать магию хотя бы на несколько секунд. Оборачиваюсь и вижу, как моментально сужается круг, в конце концов рассыпаясь искрами и исчезая. И следом чувствую, как уходит магия из рук, мышцы расслабляются, и мне уже не надо сжимать кулаки так сильно, что на коже остаются следы от ногтей.

Я стою посреди кухни дяди Эла, той самой, которую так ярко видела несколько секунд назад в своей голове. Я открыла портал и сбежала через него.

— Ада? — слышу изумленный голос Рины.

Резко обернувшись, чувствую, как темнеет в глазах, а силы покидают тело. Я падаю в обморок, успевая заметить, как Рина бросается ко мне, а потом меня окутывает темнота, из которой нет выхода.

***

— Она потеряла много сил, ей нужно время на восстановление, — спокойный непроницаемый голос прорывается сквозь пелену небытия, которая начинает рассеиваться.

Это немного похоже на момент, когда просыпаешься, но только именно в этот момент. Потому что когда я открываю глаза, то чувствую себя крайне неуютно, словно из моей памяти вырезали часть данных.

Я лежу в своей спальне на кровати, накрытая тонкой светлой простыней. По ощущениям на мне ночная рубашка, значит, меня переодели. А я ничего не чувствовала и ничего не помню. Гадство.

Чуть в стороне стоит доктор, у него такой белый халат, что режет глаз. Я отворачиваюсь, прикрывая веки. Облизываю пересохшие губы, в горле тоже сухо, словно наждаком натерли.

— Пить, — мне кажется, что я говорю обычно, но мой голос едва слышен. Врач и дядя Эл замолкают, резко поворачиваясь ко мне.

— Ада, Ада! — бестолково повторяет дядя Эл, бросаясь к кровати. Тянет руки и убирает, словно опасается, что даже легкое касание доставит мне боль. — Ты пришла в себя!

— Поразительно, — доктор поджимает губы, качая головой. — Впервые вижу такое быстрое восстановление.

— Какое восстановление, док? — хмурится дядя Эл. — Она даже пошевелится не может.

— Но она пришла в себя. Она должна была пролежать без сознания как минимум сутки по моим прикидкам.

Я смотрю, слабо понимая, о чем они говорят, но судя по тому, каким обеспокоенным становится лицо дяди Эла, сказанное его сильно тревожит. Схватив дока за рукав халата в районе локтя, он почти оттаскивает его в сторону.

— Что это значит, док? — спрашивает шепотом.

Тот пожимает плечами, косясь в мою сторону, я снова прикрываю глаза, мне больно смотреть на свет.

— Кажется, ее магия восстанавливает ее. Я не знаю, Элистар, как это работает. То, что с ней происходит, на данный момент слабо объяснимо. Когда она придет в себя, мы проведем все необходимые исследования, и…

— Ладно, я понял, — перебивает он. — Спасибо, док.

Дядя Эл смотрит на него так, что только дурак не поймет: он ждет, когда доктор уйдет. Тот, кашлянув, кивает и следует на выход.

— Рекомендации я вам оставил, — произносит уже в дверях, — поправляйтесь, Аделина.

Он тихо закрывает за собой дверь, дядя Эл аккуратно присаживается на край моей кровати.

— Хочешь чего-нибудь, Ада? — спрашивает ласково.

— Пить, — повторяю я. Второй раз слово звучит более отчетливо, но горло все еще пересохшее и хрипит.

— Да, конечно, конечно.

Дядя быстро уходит из комнаты, я устало прикрываю глаза, но через несколько секунд снова открываю. Осматриваю комнату. Она была моей с той самой ночи, как погибли родители. Меня приняли в эту семью, воспитывали, кормили, любили.

Благодаря дяде Элу я училась магии и боевым искусствам. Стала тем, кем стала. Мне грех было бы жаловаться на что-то. Они все действительно относились ко мне как к члену семьи. Только почему-то именно сейчас у меня совсем нет ощущения, что я вернулась домой.

Я восстанавливаюсь быстро. Уже на следующее утро чувствую себя намного бодрее, встаю с кровати и сама передвигаюсь. Не сразу выхожу из комнаты, зачем-то осматриваю ее, лазию по ящикам стола, перебираю одежду. Словно пытаюсь вернуться обратно в этот дом, поймать то состояние, которое у меня было раньше. И не выходит.

Внутри меня глухая горечь, и я понимаю, что будет совсем не просто выкорчевать ее. Я почти не была на войне, но такое ощущение, что провела на поле боя не пару дней и в отряде не несколько месяцев, а как минимум несколько лет.

Из зеркал на меня смотрит та же Ада, что и раньше: русые вьющиеся волосы, светлая кожа, правильные черты лица, только взгляд кажется мне совсем другим, не моим. Я не нахожу себе места в этом доме, который раньше был моей жизнью.

Дядя Эл суетливо ухаживает за мной, отказываясь разговаривать. Он считает, я слишком слаба. Но я действительно чувствую себя намного лучше. Это необъяснимо, но факт.

Есть магические элементы, которые требуют предельной концентрации и ведут к истощению. Портал — один из таких, особенно если нужно держать его какое-то время. После открытия такого портала маги обычно ложатся в кровать на несколько дней. Магия забирает их силы.

Но со мной происходит что-то другое. Магия, наоборот, восстанавливает меня. Это странно и, если честно, немного страшно. Потому что я то и дело вспоминаю слова ведьмы об исходящей от меня опасности. Что это за магия, что она несет в себе?

Я замечаю, как изменилось ко мне отношение остальных. Рина почти не заходит, а когда мы вместе сидим за столом, я периодически ловлю ее испуганные взгляды. Наши разговоры только на общие темы, она словно чувствует, когда я хочу поговорить о чем-то другом, и сбегает. Думаю, это наказ дяди Эла. Он считает, мне нужно избегать любых волнений, и не понимает, что самое большое волнение как раз заключается в том, что ничего не происходит.

Его жена тетя Оливия улыбается дружелюбно, но в ее взгляде тоже опаска. Неужели они боятся меня? Боятся из-за появившейся у меня магии, которая работает не так, как у всех.

— Дядя Эл, давай поговорим, — на третий день я заглядываю вечером в его кабинет.

Он сидит за столом с книгой в руках. На мои слова обреченно вздыхает, снимая с кончика носа очки и откладывая их на стол.

— Ада, я же сказал, нет поводов для спешки. Тебе нужно время прийти в себя.

— Я пришла.

Захожу внутрь, прикрывая плотно дверь, не хочу, чтобы наш разговор кто-то услышал. Усаживаюсь на край кресла, дядя Эл следит за мной взглядом.

— Мы должны выяснить, что со мной произошло, — говорю уверенно, дядя откидывается на спинку, устало потирая переносицу. — Что говорит доктор?

Он приходил каждый день, обследовал меня и упорно молчал. Такое ощущение, что все вокруг решили свести меня с ума этим молчанием.

Дядя Эл усаживается в кресло по соседству с моим.

— Док считает, что ты полностью восстановилась.

— Его это удивляет?

— Да, — поколебавшись, кивает дядя. — Ты хорошая ученица, Ада, и сама знаешь, сколько сил забирает открытие портала. А учитывая, что магия у тебя только появилась…

— Я должна была быть еще более обессиленной, — заканчиваю за него. Он снова кивает. — Ты знаешь, откуда у меня магия, дядя Эл? Я говорила с ведьмой, она сказала, что на мне было заклинание, которое прятало мою магию. Такое сильное, что его не могли увидеть другие ведьмы.

— Ох, — он снова потирает переносицу. — Я ничего не знаю об этом, Ада. Когда ты прибежала к нам в ту ночь… Я не хотел верить, что это правда, что Каролину и Питера убили. Но потом я… Я подумал, что мой долг вырастить из тебя мага. Я был уверен, ты окажешься сильным и способным магом. Но в жизни случается всякое, и когда оказалось, что ты пуста… Я не хотел верить в это. Возможно, ты помнишь, что я проводил некоторые исследования надо тобой.

Хмурюсь, вспоминая об этом. Мне тогда было лет двенадцать.

— Что это были за исследования?

— Я пытался выяснить, не наложено ли на тебя заклинание. Несколько ведьм возилось с тобой, Ада, и ничего не нашли. Я не должен был успокаиваться, должен был продолжать, и возможно, мы открыли бы твои способности… Ты должна меня простить.