Проклятье Мира (СИ) - Черника Ника - Страница 41

Да и где гарантии, что захочет содействовать встрече с Гремвольфом, если узнает истинные цели? Я не хочу ему врать, но сейчас не готова раскрыть всю правду.

Затушив окурок о подоконник, Мир поворачивается ко мне всем телом, скрещивая на груди руки.

— Тебе нужен вожак? — задает вопрос. — Зачем? Что произошло, пока меня не было?

— Я хочу поговорить с ним о том, что творится сейчас. О войне и возможности ее прекращения.

Мир пялится на меня с добрую минуту, ничего не говоря, потом отворачивается, дергая бровями.

— Считаешь, он прислушается к твоему мнению и свернет боевые действия? — спрашивает насмешливо. Я поджимаю губы, злясь.

— Возможно, у меня есть для него полезная информация.

— Неужели? — Мир щурится, продолжая безотрывно на меня смотреть. — И что это за информация?

— Прости, Мир, но я не уверена, что ваш вожак хотел бы, чтобы об этом знали другие.

Он усмехается, качая головой.

— Знаешь, Ада, ты не перестаешь меня удивлять. Когда я уезжал, ты была напугана и просила меня остаться, а теперь у тебя секреты, которые можно решать только с вожаком клана. Откуда ты вообще о нем узнала?

— Это вышло случайно. Когда я гуляла в городе, встретила ведьму. Мы немного поболтали, и я узнала, что Гремвольф, ваш вожак, находится в Кемвуде.

— И попросила Кеина… о чем?

— Нарисовать для меня карту города, — сознаюсь я покаянно. — Я хотела найти Гремвольфа, и карта мне бы не помешала.

Мир усмехается, снова качая головой, я робко спрашиваю:

— Ты поможешь мне?

— Каким образом? Выпросить для тебя аудиенцию у Гремвольфа?

— Да, — я подхожу к нему ближе, Мир сразу напрягается. — Это очень важно, правда. Я все тебе расскажу, но чуть позже.

Он только смотрит на меня, молчит, а мне так хочется, чтобы он говорил, чтобы как раньше скалился, улыбался. Я не могу спокойно существовать, когда между нами такая стена.

— Я скучала по тебе, — признаюсь тихо, аккуратно беру его руки в свои. — Очень скучала.

— Не настолько, чтобы не вляпаться в какую-то историю.

Тянусь к нему, вставая на цыпочки, трусь виском о щетину, чувствуя, как сбивается его дыхание.

— Прости, — шепчу, не открывая глаз, вдыхая его запах. Чувствую, как внизу живота начинает пульсировать желание. — Я пока не понимаю, как мне вести себя тут.

— Уж точно не шататься с другими парнями по городу, — Мир зарывается носом в моих волосах, прижимая к себе. — Я каждую гребанную минуту думал о тебе, Ада, о том, как ты тут. И когда увидел тебя с Кеином… Ты сделала мне больно.

Я жмурюсь, сердце словно сжимают тисками. Одна мысль о том, что ему больно из-за меня, выворачивает наизнанку. Я и подумать не могла, что он настолько остро среагирует на мое общение с Кеином. Лучше бы тот грубо меня послал, чем помог. Лишь бы сейчас не чувствовать, что Миру плохо.

— Прости меня, прости, — я поднимаю к нему лицо, нахожу губами его губы.

Наш поцелуй совершенно лишен нежности, он грубый, страстный, подавляющий меня и возбуждающий одновременно. Я цепляюсь за сильные плечи, спускаюсь руками по спине, тяну вверх его рубашку, Мир послушно поднимает руки. На его груди свежая, почти зажившая рана. Я не успеваю ничего спросить, потому что Мир, подхватив меня, несет к кровати. Положив, нависает сверху.

— Мы не договорили, Ада, — тяжело выдыхает, голос хриплый, а взгляд темный и блестящий от желания. От одного этого взгляда мое тело бросает в дрожь.

— Я знаю, — тяну его к себе за шею, и Мир перестает сопротивляться.

Мне это нужно, нам обоим нужно. Когда мы вместе, когда соединяемся в порыве страсти, все вокруг перестает иметь значение. Мы становимся единым целым, и кажется, что все можем преодолеть.

А потом мысли покидают меня, остается только удовольствие, от которого хочется кричать, и я кричу, не в силах сдерживаться, и рвусь навстречу мужчине, который за короткое время стал важной частью моей жизни.

Потом я лежу, укутавшись в простыню, Мир курит у окна, нацепив штаны. Я любуюсь его мощным телом, окутанным едва заметным дымом самокрутки. Некстати думаю, что, когда я стаскивала с него одежду у окна, нас наверняка было видно на площадке. И кто-нибудь непременно скажет, что слышал, как я стонала.

— О чем думаешь? — спрашивает Мир, повернувшись ко мне и присев на подоконник. Я пожимаю плечами.

— Я узнала, что ты пользуешься спросом у женщин. Оказывается, многие из этой общины проводили с тобой ночи.

Мир хмурится, выдыхая дым, тушит окурок. Усевшись на кровать, спрашивает:

— И как ты это узнала?

— Они не пытались хранить это в секрете. Обсуждали в коридоре, какой ты потрясающий в постели. Еще одна из девушек в столовой прозрачно намекнула об этом. Сказала, ты бы на меня никогда не посмотрел, если бы я не оказалась твоей истинной.

Мир отводит взгляд, сжимая челюсть. Я не испытываю ни малейшего стыда по поводу того, что наябедничала. Пусть сам разбирается с ними. Они целенаправленно действуют против меня. И могут продолжить, если их не остановить.

И все-таки мне хочется услышать хоть какие-то слова от Мира. В идеале, чтобы он опроверг мысль той девицы, и вообще как-то дал понять, что я для него единственная.

Но он молчит, только хмурится.

Я сажусь, придерживая на груди покрывало.

— У тебя было много женщин, Мир? — касаюсь его плеча, он смотрит на меня, но почти сразу отворачивается.

— Да, много, — говорит стене напротив. Я закусываю губу.

— Кого-нибудь из них ты любил?

Мир шумно выдыхает, потирая виски. Я испуганно убираю руку, чувствуя, что он злится.

— К чему эти разговоры, Ада? — смотрит на меня. — Любил-не любил… Я никогда никого не любил, ясно? Мне это чувство незнакомо. Все эти девушки были на одну-две ночи, и они это прекрасно знали. Не слушай то, что они говорят тебе, пытаясь задеть. Ты моя истинная, никто другой мне не нужен, это ясно?

Я киваю, пряча глаза. Внутри жжет так, что не вытерпеть, хочется плакать. Все происходящее между нами — для него только судьба. Так сложилось, и он вынужден подчиняться. Да, может, у него не будет других женщин, но это вовсе не значит, что он этому рад, и что хотел бы быть только со мной. Он даже не любит меня и не скрывает данный факт.

— Давай поговорим о том, что сейчас действительно важно, — продолжает Мир, даже не понимая, что снова ранит меня подобными словами. — Предположим, я попытаюсь добиться встречи с Гремвольфом, но ты же понимаешь, что я должен что-то ему сказать. Если он не заинтересуется…

— Скажи ему, что мне кое-что известно о женщине по имени Каролина, которую он искал годами и нашел восемь лет назад.

Я не вижу реакции Мира на мои слова, потому что он сидит спиной, уперев локти в колени. Напрягается его спина, а потом он поворачивает ко мне хмурый взгляд:

— Кто эта Каролина? Откуда ты про нее знаешь? И почему она важна для Гремвольфа?

Я обреченно вздыхаю.

— Пожалуйста, Мир, просто передай ему каким-то образом эту информацию. Потом ты все поймешь, и почему я сейчас молчу — в том числе.

Он смотрит на меня, смотрит так долго, что я уверяюсь: он откажет. Но вместо этого Мир только поднимается, кивая, снова отходит к окну.

— Одну тебя к нему не пустят, — произносит спокойно. — Идет война, он откажется от встречи с магом, если не будет уверен в своей безопасности. Вряд ли ему будет достаточно моих слов. Поэтому мне придется пойти с тобой, если, конечно, ты не предпочтешь кого-нибудь другого. Может, Кеина?

Я посылаю Миру укоризненный взгляд.

— Думаешь, я ему доверяю?

— Я не знаю, Ада. По всей видимости, ты не доверяешь никому. В том числе, и мне. Хотел бы я понять, что за мысли у тебя в голове.

— Правда? — я вскакиваю, придерживая покрывало, чуть не падаю, запутавшись в нем, и быстро подхожу к Миру. — Правда, хочешь знать, о чем я думаю?

Он смотрит непроницаемо, ждет продолжения.

— Хорошо, слушай. Ты нашел меня и заявил, что мы должны быть вместе, потому что я твоя истинная. Забрал меня сюда, в город оборотней, где я никого не знаю и где ко мне относятся недоброжелательно. О чем я думаю? Я все время думаю, что нас ждет дальше? Когда-нибудь война кончится, и мы останемся один на один с тобой. И что? Создадим семью? Родим детей? Ты как себе все это представляешь? Мы с тобой из разных миров! Я не могу понять, как жить с человеком без любви! Верить в то, что мы предназначены друг другу, а что это дает, Мир? Что это дает, если ты прямым текстом говоришь мне, что не любишь? Что я твоя истинная, и на этом все? Злишься, когда я спрашиваю о других девушках… Все потому, что я на самом деле тебе не нужна, так ведь? Сознайся, что так и есть! Ты просто смирился с тем, что инстинкт тянет тебя ко мне!