Проклятье Мира (СИ) - Черника Ника - Страница 45

— Все нормально, — приходится посмотреть Миру в глаза. — Мне страшно, но… Это просто страх неизвестности.

— Тебя никто не тронет, помнишь?

Я киваю, ничего не говоря на это. Мне бы уверенность Мира. Он не знает того, что знаю я. И вожаку может быть наплевать на нашу истинность, если он посчитает, что я необходима ему как боец против магов.

Вскоре мы подходим к большому дому за высоким забором. На входе стоит охрана, нас пускают без проблем, даже как будто с уважением относятся. По сторонам от мощеной дорожки растут оливковые деревья, перемежаемые с цветочными клумбами.

Я не могу оценить красоту, чувствуя, как нервозность поднимается до критической отметки. Сердце стучит так сильно, что я перестаю рационально мыслить. Нас провожают в большой зал, здесь посередине стоит длинный стол, во главе которого восседает грузный мужчина под шестьдесят.

Я давлю волну негатива, которая почему-то сразу возникает по отношению к нему. Возможно, когда-то он был симпатичным, сейчас лицо обрюзгло, глаза опухли, большой вес тела мешает здоровью: мужчина тяжело дышит, глядя на нас.

— Гремвольф, — Мир едва заметно делает поклон, я продолжаю молча стоять. Мужчина, взглянув на Мира, поджимает губы и смотрит на меня.

— Мне донесли о твоем желании что-то рассказать, — хрипло произносит Гремвольф. — Говори, что хотела.

— Вы знали женщину, о которой я упоминала? — осмеливаюсь задать вопрос. Мужчина бросает взгляд на Мира, потом недовольно трет нос.

— Да, что-то знаю. Неясно только, что ты хочешь мне рассказать. Насколько я помню, Каролины Эдмунд нет в живых.

Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не выдать своих эмоций. Нет в живых… Он так уверенно говорит об этом… И следом в голове возникает другая мысль.

— Эдмунд? — смотрю я на него. — Откуда вы взяли эту фамилию?

Недовольно крякнув, Гремвольф снова косится на Мира. Неужели всерьез опасается, что я сейчас что-то сделаю?

— Это вроде вы собирались мне что-то рассказать, — ворчит мужчина, — пока что я ничего не слышал.

— У меня есть кое-что, что поможет вам выиграть войну. Гримуар великой ведьмы, в котором собраны заклинания, позволяющие обратить магию против самих магов.

Я вижу изумленное лицо Гремвольфа и не менее изумленное Мира. Нахмурившись, он разворачивает меня спиной к вожаку, хотя понятно, что тот все равно услышит наш разговор.

— Ты сейчас серьезно, Ада? — спрашивает Мир. — Потому что если ты блефуешь…

— Я серьезно. У меня есть этот гримуар.

Мир несколько секунд рассматривает мое лицо, потом разворачивает обратно. Гремвольф, снова посмотрев на него, интересуется:

— И что ты хочешь за гримуар?

— Для начала расскажите мне все о Каролине… Эдмунд. Насколько я знаю, она была сиротой. Откуда фамилия?

— Она не была сиротой, — напряженно замечает Гремвольф. — Каролина Эдмунд была рождена в семье магов, когда было обнаружено, что она является великим магом, ее забрали под присмотр Академии.

— Что? — шепчу я пересохшими губами. — Она была великим магом? Что вы такое говорите? Это… Это невозможно!

Гремвольф несколько суетливо пожимает плечами, бросая взгляд на Мира, тот аккуратно касается моего локтя.

— Ада, тебе надо успокоиться, — произносит он, но я только отмахиваюсь, делая шаг вперед, отчего Гремвольф выпрямляется на стуле.

— Расскажите дальше, — прошу его.

Вожак, если и недоволен происходящими событиями, продолжает, не выказывая этого.

— Тебе должно быть известно, что на тот момент оборотни находились под наблюдением магов. Все дети, рожденные в нужный год, забирались в Академию, чтобы найти среди них великого…

— Каким образом? — непонимающе качаю я головой. Гремвольф недовольно возится на месте.

— Ада, это не столь важно… — влезает Мир, но я снова спрашиваю:

— Каким образом?

— Их убивали, — выдает Гремвольф в сердцах, а я застываю, широко открывая глаза. — Наносили увечья, несовместимые с жизнью. Выживал только один: великий.

— Не может быть, — я прикрываю рот ладонями, слезы катятся из глаз, неподвластные моему контролю. Да, я предполагала, что маги жестоки, но чтобы настолько…

— Великий оборотень оставался под их наблюдением до тех пор, пока великий маг не вырастал, чтобы суметь убить его. Попытки оборотней вызволить великого не увенчались успехом, но мы узнали имя мага: Каролина Эдмунд. До нее тоже было не добраться. Но она была девчонкой, маленькой, не способной на убийство, и мы не оставляли попыток долгие годы. Но маги умеют защищать то, что им важно. В конце концов, в восемнадцать она убила оборотня.

— Нет! — выкрикиваю я. — Она не могла! Она не была способна на подобное!

Мир хватает меня за локоть, я с трудом давлю подступившую к пальцам магию. Приходится сжать ладони в кулаки, впиться ногтями в кожу.

— Это факт, — Гремвольф пожимает плечами, жуя губу. — Она его не скрывала. Академия угрожала расправой ее семье, так утверждала Эдмунд… В любом случае она убила великого оборотня и стала не нужна Академии. Они вышвырнули ее, не заботясь о том, что будет дальше. Естественно, оборотни хотели отомстить. Те, кто остался в живых. Больше года висели у нее на хвосте, но каждый раз ей удавалось сбежать. А потом она просто исчезла с радаров. Объявилась восемь лет назад, и мы воспользовались этим. Привезли ее сюда… — он замолкает, снова кидая взгляд на Мира. Я не пытаюсь спрятать текущие по щекам слезы.

— Вы убили ее, — произношу тихо. — Отомстили за смерти оборотней, которые случились после того, как ей пришлось убить великого оборотня… Вы ведь сами сказали: ей угрожали! Они бы расправились с ее семьей!

— Она могла пожертвовать семьей, — Гремвольф поднимается, тяжело дыша. — Но посчитала, что жизнь родителей важней жизней тысяч оборотней.

Я качаю головой, чувствуя, как внутри закипает ярость. Словно затуманивается разум, и не остается мыслей, только желание, чтобы этот человек замолчал. Желательно навсегда.

— Нет, не только месть была важна, — я делаю шаг вперед. — Она была великим магом, а значит, могла убить великого оборотня, которого послала Триана, и о котором Академии не было известно.

Вижу, как меняется взгляд Гремвольфа, в его глазах настоящий страх. Я попала в точку.

— Вы искали ее, чтобы она не могла помешать осуществлению вашего плана, — делаю я еще шаг вперед. — Война с магами не имела бы смысла, если бы она была жива. Она должна была умереть, и тогда новый великий оборотень будет неуязвим. И он убил ее, так? Кто этот оборотень? Кто?

Я даже не осознаю, как поднимаю руку с магическим шаром, когда Мир хватает меня за локоть.

С помощью магии отшвыриваю его в сторону, он отлетает к стене и ударяется так сильно, что сверху сыплется пыль. Гремвольф, вскочив со стула и уронив его, начинает отступать к дальней стене, выставив руку вперед. В глазах его откровенная паника. Он понимает, что даже если обернется в волка, не сможет мне противостоять.

— Отвечай, кто убил Каролину Эдмунд! — я напрягаю пальцы, отчего шар в руках становится темнее, не оставляя никакого шанса на спасение.

— Перестань, Ада! — слышу голос Мира. Он выскакивает передо мной, закрывая собой трусливого вожака клана.

— Перестать? Перестать, Мир? Разве ты не видишь, что происходит?! Кто-то убил мою маму, убил ради своих корыстных целей. Даже не дав ей шанса на спасение, на то, чтобы договориться! И ты хочешь, чтобы я остановилась? Говори, Гремвольф! — кричу я, обходя Мира. — Говори, кто ее убил?

Мир снова возникает передо мной, хватая за плечи.

— Оставь его в покое. Это я! Я убил Каролину Эдмунд!

Глава 29

Я смотрю на него в непонимании, мелко трясу головой, внутри не утихает злость.

— Не надо его защищать! — выкрикиваю с нотками неуверенности в голосе — что-то в глазах Мира заставляет меня сомневаться. Он устало выдыхает.