Проклятье Мира (СИ) - Черника Ника - Страница 55

— Тебе надо отдохнуть, — не расспрашивает он дальше, заботливо укрывая меня покрывалом. — Я принесу поесть.

Мы встречаемся взглядами. Когда Мир встает, хватаю его за руку.

— Скажи мне, — сжимаю пальцы. — Моя мама что-то говорила тебе перед смертью?

По тому, как меняется его лицо, я понимаю, что попала в точку.

— С чего ты это решила, Ада? — Мир присаживается обратно на кровать. — В любом случае, она умерла, я убил ее. Этого не изменить.

Всего несколько часов назад я была уверена в этом. В безжалостности Мира, который избавился от моей мамы, не дрогнув. Но не теперь.

— Расскажи мне все, — прошу его тихо. — Как это произошло…

Потерев переносицу, Мир подходит к окну, и я поспешно говорю:

— Оно не открывается.

Мир, не оборачиваясь, закуривает, и дым расползается вокруг него, постепенно уплывая вверх.

— Я хотел убить ее быстро, — начинает он, — один удар в сердце, чтобы не мучилась… — развернувшись, смотрит исподлобья. — К чему все это, Ада? Ты все равно не поверишь тому, что я расскажу.

— Мама хотела, чтобы ты ее убил?

Мир меняется в лице, между бровей залегает складка.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает настороженно.

— Догадалась, — я натягиваю одеяло на грудь, садясь на кровати. — В ту ночь она разбудила меня и велела бежать. Сказала: они уже близко. Плюс скрывающее заклинание перестало работать. И она ведь не сопротивлялась, так? С ее магией хватило бы десяти секунд, чтобы избавиться от любых преследователей.

В установившейся тишине Мир курит, рассматривая стену. Мне сложно охарактеризовать, какие я испытываю к нему чувства сейчас. Понимаю только, что ненавидеть, как несколько часов назад, уже не могу. После всего того, что мне рассказал папа, после той жестокости, которую он задумал, после того, что они сделали… Не могу ненавидеть Мира.

— Я не хотел ее убивать, — Мир так и не поворачивается ко мне. — До нее я никого не убивал. Мне внушали, что я должен это сделать, но я все равно не хотел. И не смог. Когда увидел ее… Я не мог примерить на себя роль хладнокровного убийцы. Решил ее отпустить, но она… Она бросилась грудью на нож и умерла.

Мир смотрит в окно, пока я пытаюсь представить себе все, что тогда произошло. Она бросилась на нож. Хотела умереть. Одержимая своей безумной идеей спасения мира, мама даже не думала о том, что оставляет семью, маленькую дочь, обрекая на сиротское существование, после которого та должна стать убийцей.

Я совсем не знала своих родителей. Тех, которыми они стали в последние годы. Я запомнила других: любящих, заботливых, внимательных. И как ни ужасно, сейчас мне бы хотелось, чтобы ничего другого я о них и не узнавала.

— Я верю тебе, — произношу в спину Миру, он сразу напрягается. Еще поглядев в окно, поворачивается.

— Что случилось, Ада? — всматривается в меня. — Где ты была?

— В парке. Мне нужно было время подумать.

— И ты не боялась находиться там одна? Вечером, в темноте? Когда оборотни на расстоянии чувствуют твой запах?

Я пожимаю плечами.

— Наверное, это очередной мой необдуманный поступок.

Мир неожиданно смеется, качая головой. Приблизившись, осторожно опускается на кровать, не касаясь меня.

— Ты еще совсем девчонка, Ада, — разглядывает мое лицо.

Сердце отчего-то стучит быстрее, хочется протянуть руку и коснуться лица Мира. Но когда поднимаю ее, Мир качает головой. Щеки опаляет огнем, я стыдливо натягиваю одеяло к подбородку.

— Дело не в тебе, Ада, — замечает Мир. — Во мне. Мне тяжело держать себя в руках рядом с тобой.

Румянец на моих щеках становится ярче, но уже по другому поводу. Я вспоминаю слова Трианы об играх с судьбой. Что, если она имела в виду Мира? Что я должна перестать сопротивляться, пытаться разорвать нашу связь? Должна принять ее и просто быть рядом с ним, любить его? Сейчас мне этого хочется, как никогда.

Возможно, это очередная защитная реакция. Я искала отца в надежде, что он защитит меня от зла, но он внезапно оказался еще большим злом, чем я думала. Вдруг с Миром я тоже ошиблась? И он на самом деле не так плох?

Отбросив одеяло в сторону и поймав недоуменный взгляд, я целую его, обхватив за шею. И сразу тяну на себя, почти заставляя лечь на меня сверху.

— Ада… — Мир на мгновенье отрывается от меня, тяжело дыша, его глаза почти черные, и зрачки сильно расширены от возбуждения. — Зачем ты это делаешь?

— Я просто так хочу, — отвечаю, сглотнув. — Устала бороться с собой.

Он непонимающе хмурится, но я снова притягиваю его к себе. Я знаю, что все запутано и сложно. Все слишком неправильно между нами. Но я так устала быть сильной, я хочу просто чувствовать нежность и заботу, и ни о чем не думать. Хотя бы на какое-то время. Хочу быть рядом с Миром, словно между нами только любовь и ничего больше.

***

— Что она сказала тебе? — спрашиваю, лежа на плече Мира и пальцем выводя узоры на его груди. Он напрягается, я поворачиваю к нему голову. — Она моя мама, Мир, мне хочется знать.

Он дергает бровями, мол, как знаешь.

— Сказала, что так надо, и что я потом все пойму.

— И как, ты понял?

— Пока нет.

Я усмехаюсь, и он следом за мной.

— Ты хорошо ее помнишь? — спрашивает меня. Я пожимаю плечами.

— Раньше мне казалось, что хорошо… Но теперь я совсем не уверена в этом. Я была ребенком, и меня не брали в расчет. Ничего не рассказывали, я была отрезана от внешнего мира. Мы постоянно переезжали, и этому тоже было придумано оправдание…

— Тебя просто хотели уберечь. А твой отец?..

— Я не знаю, где он, — кладу голову обратно на его плечо, надеясь, что Мир не чувствует, как мое сердце стучит невпопад.

— Хотела бы найти его?

— Если честно, я бы хотела только одного: чтобы кончилась война. Наступил мир на долгое время. Чтобы вместо того, чтобы убивать друг друга, люди любили бы друг друга и старались помочь ближнему, а не растоптать.

— Утопия, — шепчет Мир мне в волосы.

— А что тогда будет? — я снова поворачиваюсь к нему. — Новые законы, третирования, жестокости? Что будет, если оборотни придут к власти?

Мир устало вздыхает, глядя в потолок.

— Я не знаю, — переводит взгляд на меня. — Чтобы попытаться построить мир на земле, во главе должен быть тот, кто реально заинтересован в этом и только в этом. Но к власти обычно рвутся люди с другим характером.

— Разве не ты будешь во главе?

— Нет, — он хмыкает, качая головой. — Какой из меня правитель, Ада? Я воин, боец, у меня другие задачи.

— А как там сейчас дела? На войне? Вы побеждаете?

— Мы идем вперед, — задумчиво говорит Мир. — Но наши ребята гибнут, нас все меньше… Если маги дадут нам отпор в главном сражении возле Андроны…

— Что? — я вскакиваю на постели. — Вы уже возле Андроны? Но ведь это пригород Аркадиса!

— Да. И до главного здания Академии соответственно рукой подать. Это решающий бой. Если мы победим, значит, власть магов будет свергнута. Но если проиграем, боюсь, проиграем полностью. У нас не останется ребят на еще один такой бой. Маги это понимают, они стягивают к границе все силы.

— И когда сражение?

— Через пять дней. Завтра после обеда мне придется покинуть тебя, Ада.

Кивнув, я снова кладу голову ему на плечо. В голосе Мира совсем нет уверенности в том, что они победят. А если этого не случится, то вся их война была напрасной. Маги сохранят власть и ужесточат законы в отношении оборотней. Этого нельзя допустить, но я не знаю, что делать, как помочь им, не убивая при этом тысячи магов?

— Давай спать, Ада, — Мир аккуратно поднимается, чтобы погасить свет, я согласно киваю. И в этот момент чувствую, как будто кто-то сжимает меня так сильно, что скручивает внутренности и перебивает дыхание. Я пытаюсь вдохнуть, что-то сказать, и не могу, только хрипы вырываются из горла.

— Ада, что с тобой? — оказавшийся рядом Мир смотрит испуганно, не зная, что делать. Я и сама не знаю, страх парализует, сердце сдавливает, голову словно раздувает, я пытаюсь вдохнуть и не могу.