Фиалка в чертополохе (СИ) - Луст Стелла - Страница 24

Но это только если в поединке победит он.

Остановившись посреди комнаты, Фиалка закусила губу. Она совсем забыла про то, что из этого их Круга может выйти один Фома… И что тогда ждёт её саму четко обозначил сам Чертополох. Она станет добычей этого садиста, а может и добычей в этой их охоте, о которой уже сейчас было понятно, что добыче явно не поздоровится. Куда ни кинь, всюду клин, вдруг вспомнила она слышанную когда-то поговорку.

Значит, побег. Побег с надеждой на то, что Чертополох победит и найдет её. И тогда она постарается убедить его отпустить ребят. А что если он захочет получить её взамен? Фиалка подумала, что если бы Вожак хотел взять её силой, то давно бы это сделал. А его поцелуй сказал ей, что он хочет добиться взаимности. Так что он вполне может выдвинуть такое условие. И если он захочет получить её взамен… Фиалка провела руками по телу, которое вдруг затрепетало при воспоминании о его сильных, но таких нежных с ней руках.

Да. Если она должна стать платой за спасение ребят, она станет ею. Какими бы они ни были.

Илья ударил ломом по бетонной плите, потом обернулся и посмотрел на силуэт охранника в конце коридора.

Ударив ещё и отломив на этот раз большой кусок, он зло буркнул Азату:

— Надо его валить!

— Ага, — шепнул тот, — «калаш» у него отбери, я его сразу завалю.

— Кинуть куском вот этой…

— Не добросишь. — Азат продемонстрировал руки, скованные цепью сантиметров в сорок длиной, которая посередине соединялась с цепью, сковывающей ноги. Эта конструкция позволяла махать ломом или киркой, но размахнуться и бросить кусок бетонной стены не позволяла.

— Я больше не могу! — простонал Илья. — Мы ж как рабы какие-то тут!

— Если бы не твоя мудацкая затея, — раздраженно процедил армянин, — мы бы тут не оказались!

— Бля! Вы достали уже!

— Сука, как же я тебя ненавижу! Так бы и вломил этим ломом!

— Ага, — съехидничал Илья, — Вломишь. Хочешь, чтобы отмудохали ещё раз?

— Заткнись! Если бы не цепи, я бы…

— Перерыв! — крик охранника эхом разнесся по тоннелю.

Илья вслед за Азатом бросил инструмент, зазвеневший по бетону, и с облегчением уселся на обломки. Все мышцы ныли. Если армянин и был привычен к физическим нагрузкам, то сам он не особенно много бывал в спортзале. И теперь тело расплачивалось сторицей. Он вздохнул и откинулся на бетонный блок, глядя на кровавые мозоли на ладонях и будучи близким к отчаянию. Они второй день занимались расчисткой завала в этом коридоре, откалывая куски от рухнувших бетонных стен и потолка и оттаскивая обломки в помещение, где была глубокая шахта, в которую их нужно было сбросить.

Болела голова. Им всем здорово настучали по башке, когда на лагерь у реки напали. Илья потрогал языком шатающийся зуб и поморщился. Выпадет — придётся имплант ставить. Если я доберусь до стоматологии когда-нибудь, мрачно подумал он.

Измордовали знатно всех пятерых. Связали, натянули на головы мешки и долго везли куда-то в подпрыгивающей на неровностях машине. Но проклятия и угрозы люди, похитившие их, реагировали ударами по мешкам, натянутым на головы. Девчонок с ними не было. За вопросы об их участи снова били. Так что, устав от прилетающих из темноты ударов, глотая кровь из разбитых губ, парни в итоге замолчали, с понурой злобой скрючившись на железном полу машины. Только Диман с Серым скулили и проклинали его, Илью, пока похитители не велели им заткнуться, подкрепив приказание пинками.

Из разговоров бандитов понять ничего не удалось, потому что никто ни с кем не разговаривал. Но везли их очень долго и явно не по асфальтированной дороге. Наконец, они притормозили, водитель обменялся с кем-то, стоявшим снаружи, неразборчивыми фразами, после чего машина прокатилась вперед ещё немного и остановилась окончательно. Водитель заглушил движок, с лязгом открылась дверь, впустив в салон прохладный ночной воздух, и пинки в спину дали понять, что их вежливо просят покинуть машину.

Потом всех затолкали куда-то, где надели кандалы и сняли наконец мешки. Моргая от слабого света голых лампочек под потолком, парни переглянулись. Они были в помещении с голыми бетонными стенами, где кроме них находилось ещё несколько человек. Все были в кандалах и прикованы к проушинам в стене.

— Эй, бля! Че за херня⁈ — завопили парни хором. Они ругались и продолжали возмущаться, пока в ответ здоровые мужики, вооруженные автоматами, висевшими за их спинами, видимо, приведшие их сюда, не переглянулись и не нанесли им несколько сокрушительных ударов. Илья и Азат, получившие в солнечное сплетение, согнулись в давящих позывах. Вадик, оравший громче всех, с разбитым в кровь лицом скорчился на полу, рядом с заплакавшим от боли Диманом, слабо постанывая. Серый просто упал кулем и больше не шевелился.

Отдышавшись, Илья обнаружил, что охранники ушли, захлопнув металлическую дверь.

Ему было дико страшно.

Кто эти уроды? Что они с ними сделают? Где девчонки? Фиалка?

— Слышь, мужики, — раздался голос Азата. — Мы вообще сейчас где?

— Где, где, — отозвался один из них, усатый, — в #@$@$.

Ещё трое, сидевших и лежавших у противоположной стены на видавших виды матрасах, устало засмеялись.

— А если нормально? — повысил голос Азат.

— А если нормально, — сказал усатый, — то хер его знает. В тайге где-то.

— А эти кто такие?

— А эти, братан, оборотни.

Азат переглянулся с Ильёй.

— Кто⁈ — переспросил Илья.

— Оборотни, — спокойно повторил мужик.

— Ты вообще нормальный? — презрительно скривился Азат. — Или курил что?

При этих словах мужики заржали. А усатый сказал:

— Ты про курево того… сам скоро захочешь.

— А про оборотней что?

— А ты мне тут че допрос-то устроил? — прищурился мужик. — Ты мне кто, смотрящий? Ну вот и повежливее давай, понял, салабон?

— Да я тебя щас…

— Осади, Аз! — хрипло просипел Вадик. — А, с-сука… Чуть кадык не сломали… Вы это, мужики, — обратился он к сидящим у стены. — Давайте нормально. Мы из Москвы, по реке тут сплавлялись. На нас напали. Но мне только надо позвонить. И тут всё разнесут, вместе с хавальниками этих…

— О, Вань! — обратился один из мужиков к усатому. — Хлянь, херои пожаловали. С самой Москвы. — Он сплюнул на пол. — Освободители, епт…

— Мужики, — сказал Илья. — Мы не шутим. У нас родичи крутые и при бабках. Нам реально один звонок — и тут будет все норм.

— Не-е, пацаны, — ответил усатый, — тут телефонов нема. Тут жрачки бы дали, и то хорошо. И мордовали бы поменьше, и то радость.

— А сбежать? — спросил Азат. — Никто не пробовал?

— Пробовали… — Усатый Иван откинулся спиной к стене. — Нам потом показали, что от них осталось. Куски. Большие и малые. Тут, ребятки, тайга кругом. А в тайге чтобы прожить, это уметь нужно. Зверья много. Да и просто далеко не уйдёшь, нюх у этих… за версту учуют.

— Потому что оборотни? — насмешливо спросил Илья.

— Потому что оборотни, — спокойно ответил Иван. — И вы зря смеётесь. Мы сами видели, как они в волков превращаются.

— Да гонево это! — фыркнул Вадик. — Ни за что не поверю.

— Да не верь, — пожал плечами усатый. — Мне-то что.

Они помолчали. Новая информация просто не укладывалась в голове. Нет, фильмов просмотрено множество. Но оборотни в живую? Звучало просто нелепо. Потом Илья спросил:

— А что тут вообще? — он неопределенным жестом обвёл вокруг.

— Тут бункер какой-то старый, — нехотя ответил Иван. — они его под выращивание травы приспособили. Наркоту делают.

— Че? — изумился Илья, переглядываясь со своими. — Хочешь сказать, они тут ганджубас штампуют?

— Типа того, — усмехнулся усач. — Только в теплицах одни девки работают. А мы на завалах. Тут большинство коридоров обвалено. Расчищать надо.

— А зачем?

— А хрен их знает. Может найти чего хотят, а может теплицу расширяют.

— А…

— А харе, — зевнул Иван. — Хватит с вас. Скоро придут мордовать, потом жратву дадут.