Частная Академия. Осколки (СИ) - Ланская Алина - Страница 51

Сердце пропускает удар, гулко падает вниз. И разбивается. На тысячи осколков.

Его подпись. Настоящая. Не раз видела как он подписывает документы, такая размашистая и сложная. Ее трудно подделать. И число. Вчерашнее. Это свежий брачный контракт.

Каждая мысль болью отдается в виске. Хочу разорвать этот чертов контракт, хочу зажмуриться и открыв глаза не увидеть перед собой Юстину. Это сон, страшный кошмар.

Невозможно.

— Ах, да… если вдруг решила, что это фейк, — она весело смеется. — Надеюсь, ты хотя бы не глухая.

Поднимаю на нее стеклянный взгляд, все замерло перед глазами. В руке Юстины мобильный. И тут же в тишину врывается резкий голос Артема, от его звука содрогаюсь всем телом.

— Не хочу видеть на нашей свадьбе Шумского и твою сестру, Юта. Это не обсуждается. На ужин к будущей теще сегодня не приеду. Завтра смогу. Пока.

Меня разрывает от ревности.

Его голос. Такой родной и любимый. Уже не мой.

Осознание этого проникает сквозь каждую клетку кожи, добирается до костей, опутывает ядовитой паутиной все мое тело.

Он женится. На Юстине Ульссон.

— Можешь посмотреть на дату войса, — щебечет рядом Юстина, которую Артем назвал как-то по-домашнему интимно Юта. — Три дня назад, если быть точной.

Она встает с кресла и легкой, почти танцующей походкой обходит огромную гостинную. Останавливается около стеклянной двери на веранду.

— Отсюда прекрасный вид, но, конечно, все придется переделать. Этот вульгарный антиквариат, впрочем Баевы никогда не отличались тонкостью вкуса, — оборачивается ко мне и серьезным тоном говорит. — Перед тем, как ты исчезнешь из нашей с Артемом жизни, хочу тебя поблагодарить. Серьезно. Ты проделала огромную работу. Мы с Арсением Анатольевичем даже не ожидали.

— Что? — У меня кружится голова, я боюсь, что могу упасть и поэтому хватаюсь рукой за край стола. — Сенатор?

— Ты вернула Артема к жизни, — задумчиво тянет Юстина. — Он перестал срываться, занялся семейным бизнесом. Ты даже не представляешь, каким он был психом. Неконтролируемым, неадекватным. Не самый удобный муж, не находишь?

Она вопросительно смотрит на меня, будто и правда ждет ответа. А я не могу и слова сказать, боюсь, меня просто вывернет наизнанку, если я открою рот.

— А потом появилась ты. И все изменилось. Не знаю, как тебе это удалось, но теперь Артем снова похож на моего краша из детства. Збарская все время мешалась, у меня не было шанса. А ведь я уж думала, он только и будет, что вечно спускать деньги на своих шлюх. Хотя я, в принципе, не против.

Из моих губ вырывается возмущенный выдох.

— Вот поэтому ты никогда не будешь среди нас, — смеется Ульссон. Она просто упивается собой. — Ты не понимаешь правил игры. А если б понимала, я бы разрешила тебе остаться его любовницей.

— Он меня любит!

— А женится на мне, — невозмутимо кивает Юстина и поправляет свои и так безукоризненные локоны. — Свои особые потребности будет удовлетворять с Ангелиной. Мама говорит, у каждого мужчины есть то, что он хочет делать в постели не с женой.

Она не стебется, совершенно серьезна. Ангелина… Та эскортница, которая меня донимала одно время? Не удивлюсь, если она все сливала Ульссон.

Мир просто перевернулся вверх ногами. Это все какой-то дикий треш.

— Он же расторг вашу помолвку! — кричу я так, что у самой уши закладывает. — Какая свадьба?!

— Брак со мной спасет его семейный бизнес. А что ты можешь ему предложить? — она говорит участливым тоном, как медсестра умирающему. — Что у тебя есть, чтобы сохранить власть и положение Артема? Ты — нищая голодранка, Мирослава.

— Человека нельзя купить! Он не твоя собственность!

— Можно и он мой, — охотно отвечает она. — Баев хотел тебе все рассказать после нашей свадьбы, но я решила провести уборку сейчас. Ты можешь забрать все, что он тебе подарил, но не более того. Филипп проследит, чтобы не унесла лишнего.

— Да пошла ты! Я сейчас же позвоню Артему и он все объяснит.

С Юстины мигом слетает маска снисходительной хозяйки жизни. Как же она сейчас похожа на свою сестру!

— Ты пожалеешь!

Но я не слушаю ее. Мне как воздух нужно услышать его голос. Иначе я умру.

Глава 53

Набираю номер Артема и напряженно слушаю гудки. Юстина стоит в паре метрах от меня, я вижу в ее глазах плохо скрываемую панику. Неужели она думала, что я с ним не поговорю?! Но то ли Ульссон прекрасная актриса, то ли правда мгновенно успокоилась, и но сейчас она уже надменно улыбается.

Гудок резко обрываются. Я недоверчиво смотрю на погасший экран телефон. Сбросил вызов. В такое время?!

— Любил бы, ответил, — протягивает Юстина. — Ты больше не нужна ему, Мира.

Молча отворачиваюсь и подхватив свою сумку, иду на второй этаж. Не уйду отсюда, пока с ним не поговорю. В спину мне несется:

— Послезавтра ты должна отсюда исчезнуть!

Запираюсь в нашей спальне и тут же даю волю злым слезам. Как он мог! Как мог меня обмануть! Предать! Он же говорил, что любит! Обещал, что не женится, а сам подписал этот брачный контракт. Что вообще происходит? Он же меня любит!

Любить одну, спать с другой, а жениться на третьей. Я истерично смеюсь над собственной наивностью. Как я могла забыть постулат семьи Баевых.

Телефон оживает.

— Артем! — кричу я в телефон, спешно вытирая слезы из глаз. — Артем!

— Здравствуй, Мирослава, — отвечает мне другой голос, и я готова разрыдаться от разочарования. — Мой внук занят сейчас. Да и завтра тоже… Мне вот телефон оставил сторожить. Это я сбросил твой звонок, на автомате. А сейчас посмотрел, кто звонил. Случилось что-то?

— Он женится?! — всхлипываю я. И тут же жалею, что поддалась эмоциям. Надо было просто сказать, чтобы Артем мне перезвонил.

Молчание. Такое длинное, что я понимаю без слов. Слезы мгновенно высыхают на щеках, мне вдруг все становится настолько безразлично, что перестаю даже чувствовать свое тело.

Он женится. Это конец.

— Откуда… то есть как ты узнала? — тяжело и даже как-то сочувственно выдыхает сенатор. — Артем просил тебе не говорить. Хотел сам…

Все как говорила Юстина. Он собирался сказать после того, как женится на ней.

— Мира… ты меня слышишь?

— Да, — поражаюсь собственному спокойствию или безразличию. — Его невеста приехала, велела съехать из ее пентхауса.

— Юстина?! Вот же идиотка! — срывается сенатор. — Чего полезла? Хотя ее понять можно, она долго ждала… Не обидела тебя? Погоди…

Сенатор прикрывает рукой телефон и я едва слышу как он что-то кому-то говорит. Вот удобный момент сбросить звонок и заблокировать этот номер. Зачем мне нужен контакт чужого мужа? Эти мысли ясные и холодные, в них нет сожаления и боли.

Мое сердце не разбито, его просто нет.

— Мира? Ты здесь еще? Отлично, — оживает мобильный, и я понимаю, что упустила возможность молча исчезнуть. — Послушай меня, может, и хорошо, что так произошло…

— Как вы его заставили, Арсений Анатольевич? Держите Артема взаперти, чтобы не сбежал?

— Понимаю тебя, — сенатор усмехается, но как-то по-доброму, он не возмущен моим хамством. — Но нет, я его не заставлял, он сам сделал такой выбор. Понимаешь, Мира, у него есть обязательства перед своей семьей, а в первую очередь — перед собой и своим будущем.

— И оно, разумеется, не со мной, — зло интересуюсь я. Мир вокруг начинает оживать, в нем появляются краски — в основном, мрачные, но есть и огненно-красные. Спалить, что ли, этот пентхаус?!

— Не с тобой, — соглашается Баев. — Ты мне нравишься, Мира. Очень. Я рад, что Артем обратил на тебя внимание, вы помогли друг другу, а теперь пора идти дальше каждому своим путем.

Он это серьезно?! Спокойно разрезать меня на части и говорить, что так и должно быть?!

— Он любит меня! Вы… вы рушите ему жизнь! Где он?!

— Девочка моя! Да он не вспомнит о тебе через полгода, — смеется сенатор. — И ты его забудешь. У вас обоих вся жизнь впереди. Не делай трагедию!