На свою голову - Непременова Настасья - Страница 18

МакГонагалл, в резких выражениях высказав всё, что думает о неподобающем поведении молодых преподавателей, чинно продолжила свой путь. Квиррелл поплёлся за ней.

Выждав для верности ещё пару минут, мальчишки со всех ног кинулись в свою гостиную, появиться на ужине они планировали ведя неспешную беседу с компанией сокурсников. Неслись так, будто за ними дементоры гнались. Ведь казалось же всё продумали, всё предусмотрели. И вот вам нате — хрен в томате! Не того полили…

На то, чтобы отдышаться и залечить порезанную руку Драко ушло минут двадцать, так что задержаться пришлось всей компанией и на ужин прибыли с большой задержкой. Как оказалось веселье уже было в самом разгаре. Нет, МакГонагалл, на которую зелье так и не попало, ни своих, ни чужих секретов не выдавала. Феерил Квиррелл…

Профессор-заика, размахивая размотавшимся тюрбаном, как знаменем, прыгал по столам. Дыхание его сбилось и от того крики: «Вы все мои вассалы и заложники! Преклоните колени перед своим господином!» вызывали разве что усмешку. Преподаватели, швырялись в смутьяна самыми разными заклинаниями и явно пытались взять его «в клещи», но это у них отчего-то не получалось. Квиррелл в ответ отстреливался всеми тремя «непростительными»…

Шедшие первыми Крэбб и Забини попятились.

— Господа слизеринцы, предлагаю ограничиться чаепитием в нашей гостиной, — пробормотал Нотт.

— Гарри… Гарри! — Драко настойчиво подёргал друга за рукав. — Чего это с ним?

— Понятия не имею.

— Ты уверен, что не перепутал зелье?

— Разумеется уверен, я же не…

Прежде, чем Поттер успел договорить, за спинами послышался топот бегущих ног, и их разметало в разные стороны…

В последние несколько дней Альбус пребывал в настолько приподнятом настроении, что не обратил внимания ни на привычно раздражённую чем-то Минерву, ни на встрёпанного Квиринуса, просеменившего следом за ней в Большой зал.

Альбус мечтал. От открывающихся перспектив пела душа, и дальнейшие грандиозные планы выстраивались сами собой. Несмотря на неубедительный нудёж, что летает он посредственно, у Поттера, похоже, даже мельком мысли не возникло от места в команде отказаться. Хотя и немедленно всем раззвонить о своём новом статусе он тоже не спешил, что Альбусу было только на руку. А вот расчёт на то, что мальчишке от отца перепадёт побольше самоуверенности и безрассудности, к сожалению, не оправдался. Да и Хуч с Роули свою ложку дёгтя добавить попытались. Первая твердила, что Поттер на её уроках не блещет. Второй явно обдумывал, как бы от ненужного игрока отказаться. Вспомнив недовольство, очень красноречиво написанное на лице слизеринского декана, когда он понял, что Поттеру в команде быть и ничто этого факта не изменит, Альбус усмехнулся. Собственная репутация чудака и особый статус Мальчика-который выжил вполне позволяли и дальше настаивать на своём.

Ну да это всё мелочи. Ведь, как давно известно, что ни делается — всё к лучшему! Главное, что пока Поттер жалко блеял, что недостаточно хорош на метле и боится подвести факультет, Альбус успел заприметить пристёгнутую к изнанке рукава фигурку льва! Он даже для верности воспоминание о встрече в думосбор слил, чтобы убедиться — не ошибся ли?! Не ошибся! Это стало просто замечательной новостью и позволило сделать сразу несколько ценных выводов!

Во-первых, сам выбор животного ясно говорил, что Поттер и в самом деле мечтал оказаться на Гриффиндоре! Во-вторых, если судить по тому, как мальчишка фигурку поглаживал, он явно искал в ней поддержку! Ну а в-третьих, всё его поведение лишний раз подтверждало, что первоначальные впечатления оказались ложными и мальчишка всё же наивен и недалёк умом!

Ах, как раздражала и одновременно забавляла Альбуса чужая слепота! Профессора твердили, что Поттер смышлён, самостоятелен и несколько самоуверен. Глупцы! Они так и не сумели понять главного — всё это лишь иллюзия! Он, Альбус Дамблдор, был куда проницательнее и прекрасно разбирался в людях. Он тоже помнил свои первые впечатления, но после повторного общения с мальчишкой стало очевидным, что вся бравада Поттера была лишь фикцией и никакими достоинствами кроме тупости и упрямства он не обладает.

Странно, конечно, обычно Альбус не был склонен к таким ошибкам, но факты говорили сами за себя. Да и носить подобное украшение, будучи студентом Слизерина, ха! Кстати, тупость Поттера радовала больше всего. Пообщавшись с мальчишкой, Альбус убедился, что тот и в самом деле глуп и безынициативен, а все предыдущие демонстрации были не чем иным, как защитной реакцией на новую, незнакомую обстановку. Как всё же замечательно, что этот недоумок отказался от перевода на львиный факультет! Теперь уже не подлежало сомнению, что прежняя неудача обернулась выгодой! Вероятнее всего, заниженная самооценка не позволяла ему чувствовать себя достойным сынов Годрика. Ну и отлично! Больше он такого щедрого предложения не получит. Пусть эта мелочь пузатая из кожи вон лезет, пытаясь заслужить его, Альбуса, благосклонность и поощрение! Поскорее бы уже осуществить свой план по знакомству мальчишки с зеркалом Еиналеж. Всегда полезно знать, каково самое заветное желание твоего подопытного…

Громкий голос, фальцетом прооравший: «Жалкие ничтожества, не видящие истинного величия, склонитесь перед своим господином!» — вырвал директора из приятных мечтаний совершенно неожиданно.

«Чего? Что это?! Кому он это?!» — Альбус недоуменно уставился на вскочившего с места Квиррелла, гневно потрясающего своей больше похожей на карандаш палочкой.

— Я — величайший волшебник всех времён и народов и наследник самого великого из Основателей! Я пришёл, чтобы заявить права на эту школу и на всех вас! Глупцы, поклонитесь мне!

По рядам притихших студентов пробежал удивлённый шёпот. Преподаватели растерянно переглядывались, совершенно не понимая, что происходит.

— Я скл-лоняюсь пред вашим мог-гуществом м-мой г-господ-дин! — громко выкрикнул Квиррелл со всем уже привычным заиканием, и тут же ответил сам себе без малейших признаков дефектов речи:

— Я принимаю тебя, мой верный слуга, вместилище моего духа! Мы вместе поставим на колени этот мир!

«Ой-ёй, как нехорошо-то!» — пятая точка Альбуса зазудела в предчувствии неминуемо надвигающихся неприятностей.

— Квири, ты бы того… сел на место. Чаво орать-то? — прогудел Хагрид.

— Как ты посмел раскрыть свой грязный рот без моего позволения, раб?! Круцио! — взвизгнул спятивший профессор, и в лесничего тут же полетел неприятного цвета луч.

Столкнувшись со лбом полувеликана, луч отскочил в чашку профессора Трелони. Хрупкий сосуд не вынес такого обращения, взорвавшись кусочками фарфора и золотисто-коричневыми брызгами.

Студенты с визгом полезли под столы. Преподаватели, на миг позабыв о происходящем, с интересом принюхивались к поплывшему над тарелками запаху бренди.

— Э-э-э, Квири, ты чаво? — обиженный Хагрид приподнялся со своего места, потирая ушибленное место. — Чаво творишь-то? А ну отдай свою ковырялку!

— Круцио! — снова выкрикнул Квиррел и следующий луч угодил в мадам Хуч, которая взвизгнула и передёрнулась.

— Да ты чаво?! Да я тебя… А ну подь сюды, хлюпик!

— А-а-а, — заорал Квиррелл не своим голосом, пытаясь увернуться от растопыренных ручищ полувеликана. — Авада Кудавра… Адава Кезавра… — неожиданно легко перепрыгнув через стол, он, наконец, вспомнил правильную формулу и, бешено вращая глазами, проорал: — Авада Кедавра!

Ярко-жёлтый луч с лёгкой прозеленью ушёл куда-то вверх над головой застывшего от шока директора.

— Удавлю, паскуда! — взвыл Хагрид и попёр напролом, развалив преподавательский стол надвое.

Наконец-то отмершие профессора восприняли это как сигнал к действию и принялись швырять в Квиррела разнообразными заклинаниями. Шум боя перекрыл усиленный Сонорусом голос МакГонагалл:

— Внимание! Всем студентам немедленно покинуть Большой зал!

— Совсем сдурела, старая кошка?! — не менее громко пропищал Флитвик. — Всем студентам сидеть под столами! Старшекурсникам выставить и удерживать Протего Максима!