На свою голову - Непременова Настасья - Страница 4

А ещё, вопреки опасениям, никто не проверил привезённые с собой вещи. Вчера не проверил… А сегодня у Гарри возникло ощущение, что кто-то очень осторожно порылся в его сундуке, и это точно были не соседи по комнате. Хорошо хоть Северус предупредил, что такое может случиться и дал с собой шкатулку с защитой от Хогвартских домовиков. Вот в ней теперь и лежали: любимая холщовая сумка, захваченные из дома полезные вещицы и зелья, которые не стоило афишировать перед школьной администрацией. Не фиг разным любопытным дедушкам знать, с каким арсеналом несостоявшийся гриффиндорец в школу приехал. Ничего, меньше будет знать — крепче будет спать. Да, неудачный обыск стал для директора не единственным обломом. Гарри дорого заплатил бы за возможность посмотреть на Дамблдора, когда тот узнал, что Уизли его поручение не просто бездарно провалили, но ещё и привлекли к заданию кучу ненужного внимания.

Блейз рассказал кое-что интересное из того, что они на вокзале пропустили. Оказывается, не приди они заранее и сами смогли бы увидеть, как эти самые Уизли у разделительного барьера ошивались, громко разглагольствуя на тему: «Как попасть на платформу 9 и ¾», за что и получили штраф от какого-то министерского чинуши, провожавшего своего ребёнка в школу. Пока миссис Уизли со своим выводком носилась туда-сюда, мистер Уизли вернулся на маггловскую сторону и караулил Гарри там, то и дело наведываясь к супруге, чтобы отчитаться в том, что Поттер так и не появился.

Гарри злорадно улыбнулся, вспомнив, как хохотал дядя Люциус, слушая рассказ Северуса о стребованной директором клятве. Оставить его, Гарри, на вокзале и не объяснить, как на нужную платформу пройти? А помочь ему значит Уизли должны были? Да он к этому стаду ненормальных даже на пушечный выстрел не подошёл бы! Кто вообще в здравом уме пойдёт просить помощи у визгливой нечёсаной тётки в заляпанной жиром мантии, когда вокруг полно приличных волшебников? Неужели Дамблдор всерьёз считал, что это сработает? Да и потом, взять магическую клятву и не подумать о том, что можно перепоручить проводы кому-то другому?! После таких размышлений Гарри стало даже как-то неудобно за директора, вот ведь взрослый же человек, мнит себя великим мудрецом, а лажает, как дитя малое!

С преподавателями пока всё было неоднозначно. Профессора Флитвик и Стебль на первый взгляд произвели очень приятное впечатление. Со слов старших, на Истории Магии у привидения Бинза можно было спокойно вздремнуть или, если возникнет необходимость, сделать домашнее задание по другим предметам. То, что декан Роули был отличным мужиком, Гарри и так знал. Да и могло ли быть иначе, если он пусть и не самый близкий, но надёжный приятель Северуса и дяди Люциуса.

Но были и те, кто Поттеру сразу же ужасно не понравился. Например, странная женщина в шалях, увешенная бусами и браслетами, как новогодняя ёлка. Гарри случайно столкнулся с ней в коридоре и был неприятно удивлён настойчивым желанием профессора поведать ему о его же скорой смерти. Узнав, что Сибилла Трелони преподаёт Предсказания, он пообещал себе, что ни за что не возьмёт её предмет на третьем курсе. А ещё была «сушёная вобла» в прямоугольных очках и с недовольным выражением лица, которая зачитывала имена первокурсников на распределении. Эта сразу начала действовать ему на нервы. Уж очень она напоминала миссис Керст, преподавшую уроки музыки в прежней школе. Отношения с миссис Керст у Гарри не сложились. Их взаимная неприязнь с каждым уроком только росла и закончилось всё тем, что её покусало пианино. И вчера, рассматривая новую училку, Поттер был уверен, что и с этой чванливой козой они взаимопонимания тоже не достигнут.

Ну да ладно, фиг с ней, с козой, гораздо хуже было то, что директор сразу проявил к ним интерес. Он с самого начала распределения сверлил их компанию злобным взглядом, пытаясь замаскировать его приторной улыбочкой. О том, чего стоят улыбки директора Гарри знал уже давным-давно. И о том, что при малейших сомнениях или подозрениях нужно сразу ставить в известность Северуса или дядю Люциуса, он тоже помнил. И сомнения, и подозрения у Гарри появились сразу же. Например, он очень подозревал, что Дамблдор попытается-таки запихнуть его на Гриффиндор, и сильно сомневался, что протесты и возражения заставят директора от намеченных планов отступиться. Уж очень похоже было, что волшебную шляпу заранее науськали отправить его в львятник.

Вчера, приметив, какое впечатление произвело его зачисление на Слизерин, Гарри с особым тщанием развернулся к директору спиной и наблюдал за происходящим через зеркальце, а чего сам недоглядел, о том друзья рассказали. Сегодняшний день ещё добавил пищи для размышлений. Может быть они в детстве и слишком часто обсуждали директора, но сейчас тотальную слежку за собой он прямо-таки шкурой чувствовал.

Гарри вздохнул, захлопнул парный блокнот, завершив переписку с братом, и уселся на кровати, приняв до нелепости манерную позу.

— Дракончик… — Малфой оторвался от неспешного перелистывания учебника и поглядел на друга. — А тебе не кажется, что наш уважаемый директор проявляет чрезмерный интерес к одному отдельно взятому малолетнему слизеринцу?

Поттер так старательно копировал отца своего друга, что тот едва удержался от смеха и поспешил подыграть:

— Это к которому? К тому, который благополучно из львятника сбежал? За которым привидения подглядывают, с которого все замковые портреты глаз не спускают.

— А эльфы? — нахмурился Гарри.

— Эльфы, точно — нет.

— Уверен?

— Угу. Не забывай, где и с кем я вырос. Я эльфийскую магию с пелёнок печёнкой чую.

— Ну да… Но всё равно директорский интерес чрезмерен.

— Интерес чрезмерен. Но то, что он исходит от директора, фиг докажешь. Привидения и портреты скажут, что впечатлены твоей магической силой. Это ж кем нужно быть, чтобы самого главного злодея во младенчестве завалить! Короче, как им директор прикажет, так любопытным и ответят.

— А, ну да, ну да… А то, что директор с меня за общими трапезами взгляда не спускает, это как?..

— А никак. Нравишься ты ему. Поговаривали в своё время, что он за ту команду болеет, которая голубее неба. Но предупреждаю сразу — в педофилии обвинить не удастся. Он в школе уже лет семьдесят торчит и ни разу ни малейшего повода для сомнений не дал. Ну а теперь ему уже и не по возрасту. Так что пока не склоняет, двусмысленных намёков не делает и лапы не тянет — ненаказуемо. А если серьёзно, то Дамби даже отмазку придумывать не нужно. Всегда может сказать, что беспокоится за тебя. Ну как же, ты же у нас герой-сиротка. Так что даже не надейся — предъявить ему нечего.

— Ну-ну… — Гарри устроился поудобнее и задумался. — Нечего… нечего… Дракончик, а тебе в директорской речи ничего занятным не показалось?

— Это ты о том, что Дамблдор прямо во время праздничного пира посулил студентам страшную смерть в коридорах третьего этажа? И это в стенах-то школы?! — Драко и Гарри переглянулись, хихикнули и на лицах обоих расползлись совершенно одинаковые пакостные ухмылки.

— Раскрутим тему?

— Надеюсь, ты не полезешь выяснять, что такое особенное в том коридоре находится?

— Не, ну ты чего?! Когда так назойливо намекают на тайны… Похоже, директору очень нужно, чтобы туда сунулось побольше любопытных. А всё, что нужно директору, мне совершенно не подходит. Меня, знаешь ли, вниз головой в детстве не роняли, — перехватив скептический взгляд друга, Гарри пожал плечами: — Во всяком случае я очень на это надеюсь. Так что? Подгадим светлейшему?

— Подгадим. Но ты имей в виду, окончательно и бесповоротно это его от тебя не отпугнёт. В лучшем случае заставит на какое-то время снизить градус «опеки».

— Да я понимаю. Мне бы только времени чуток выиграть, чтобы пообвыкнуться и оглядеться. К тому же Северус предупредил, что если я на Слизерин попаду, то Дамби меня сразу же на душеспасительную беседу потащит. Как думаешь, можно будет устроить, чтобы твой отец поприсутствовал? Северуса-то нельзя впутывать. Да его наверняка ко мне в школу и не пустят.