На свою голову - Непременова Настасья - Страница 68

— Если бы не Блейз Забини, я мог бы вообще не приехать.

— Гарри, об этом даже речи не шло. Я тебе сразу сказал, что при любых обстоятельствах Рождество ты будешь встречать дома.

— Да-да, Северус, я знаю! Знаю. Но согласись, миссис Забини очень помогла.

При упоминании матери сокурсника на лице помалкивающей всё это время Сильвии мелькнула непонятная усмешка.

— Так, всё потом… — Петуния снова вынырнула из кухни и безуспешно старалась замаскировать строгим тоном улыбку. — Гарри, переодевайся, мойте руки и за стол. Я приготовила ваши любимые блинчики с шоколадом.

Дважды просить не пришлось, блинчики с шоколадным соусом мальчишки и в самом деле обожали. Поспешно стягивая ботинки, Гарри заметил, как Сильвия что-то экспрессивно шепчет Северусу, мешая вместе английские и испанские фразы, а на её лице играет всё та же усмешка. Гарри даже удалось расслышать несколько слов и дважды повторённое имя «Иштар».

Вернувшись в свою комнату, Гарри с мрачным удовлетворением отметил, что дротики из его любимой мишени никто не вытащил. Так и торчали в директорском носу с самого сентября.

— Специально для тебя оставил, — ухмыльнулся Дадли, правильно истолковав взгляд брата. — Подумал, это твой боевой дух укрепит.

— Спасибо, Дад. «Дух укрепить» мне тоже не помешает, хотя больше хотелось бы просто учиться. Ты не представляешь, как меня этот козёл достал!

— А если внимания на его козни не обращать?

— Не выйдет. Миром мы точно не разойдёмся. Либо я его из школы выпру, либо он меня со свету сживёт. Кстати… Северус ничего такого не говорил и не спрашивал?

— О чём?

— Ну о том, что я тебе в блокноте писал про наши… кхм… шуточки.

— Он знает? — на лице Дадли читалось непритворное ошеломление.

— Не про всё. Но очень о многом догадывается. Так что меня ещё выволочка ожидает. И хорошо, если только одна.

— Узнает обо всём — откусит тебе башку, — резюмировал Дадли, и Гарри в ответ только уныло вздохнул.

Следующий час вместо того, чтобы готовиться к празднику, они неистово метали в Дамблдора дротики, вымещая на нём свой гнев и придумывая новые фразы, которые тот мог бы орать при удачном попадании.

Рождество решили встречать в поместье. Ну и что с того, что ни один из домов не достроен, а у гостеприимных Малфоев и Ноттов было бы гораздо комфортнее. Мелочь какая! Рождество — семейный праздник, и все хотели встретить и провести его в кругу своей, пусть и не совсем обычной, семьи.

В саду стояла высокая пушистая ель, и её украшение целиком и полностью отдали на откуп мальчикам и Северусу, пока остальные взрослые заканчивали последние приготовления к празднику. Снейп, поспоривший с Майком, что ему удастся сделать ель такой же как в Хогвартсе, упрямо пыхтел; морщил нос, припоминая особенности школьного декора; махал палочкой, наколдовывая прямо из воздуха шары и гирлянды. В искусстве украшения он Флитвику явно проигрывал, но очень старался.

Самое ответственное дело — водрузить на макушку ангела, мальчики взяли на себя и едва не свалились с метлы, пытаясь прикрепить его ровно. Майк появился как раз в тот момент, когда развешанные на верхних ветках шары и гирлянды сбились в кучу, а ангел так накренился вперёд, что казалось будто он хочет спрыгнуть на голову стоящему внизу Снейпу.

В итоге Северус вынужден был признать, что оказался слишком самонадеянным и Хогвартской ели у него не получилось, а Майк великодушно объявил их ель куда более домашней и праздничной, чем помпезное школьное совершенство. На том все и успокоились. Ведь самое главное не то, насколько идеально украшена твоя Рождественская елка, а то, хорошо ли близким людям, встречающим с тобою праздник. А уж в том, что все собравшиеся действительно счастливы рядом друг с другом, сомневаться не приходилось.

Смотря на свою семью как бы со стороны, Гарри всерьёз задумался. Взрослые представляли собой две удивительно гармоничные, но казавшиеся полными противоположностями пары. Светловолосый и голубоглазый Майкл Барнс уже несколько лет являлся неофициальным мужем такой же голубоглазой блондинки Петунии. В отличие от педантичной уравновешенной жены, он был тем самым человеком, который привносил в их необычную семью изрядную долю сумбура и жизнерадостности. Будучи магглорожденным и не имея особых талантов к волшебству, он был прекрасно адаптирован к маггловскому миру, и жена-сквиб стала для него отличной спутницей жизни. Эти двое отлично дополняли друг друга. Жгучие брюнеты Северус и Сильвия были совсем другими. Полукровка и чистокровная. Два сапога — пара. Ироничные, изворотливые, целеустремлённые, одержимые страстью к науке. Их Магия одарила и силой, и талантами. Делать у простецов им было нечего, зато волшебному миру они могли дать очень и очень многое. Насколько же Дамблдору было наплевать на жизни других людей, если он руководствуясь только собственными выгодами вынудил пожениться совершенно не подходящих друг другу Северуса и тётю Петти?! Хуже того, Дамблдор до сих пор не знал, что Петуния сквиб, был уверен, что женил Северуса на маггле и не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести!

От таких мыслей Гарри зло закусил губу: «Всё для борьбы со злом и общего блага, да, старый козёл?» Да, Майк и Сильва появились позже, но что это меняло? Наверняка, узнай директор сейчас всю правду, и его совершенно не устроит, что в одной семье отлично уживаются сквиб, магглорожденный, полукровка и чистокровная. Так же, как не устроит то, что рядом с любым из этих людей Гарри не чувствовал себе ни лишними, ни ненужным. Старый клоп просто спать спокойно не сможет, если не попытается всё разрушить, подогнав под свои планы какую-нибудь очередную мутную теорию о свете и тьме и представив Северуса и Сильву тьмой в чистом виде, а тётю Петти и Майка — заблудшим светом. Ну уж нет, дудки! Злорадно улыбнувшись, Гарри пообещал себе, что сразу по возвращении в школу обязательно придумает, чем бы ещё досадить директору.

То, что Поттер не вышел к обеду, Альбуса скорее разозлило, чем насторожило. Зато, когда мальчишка не явился и на ужин, он ощутил смутное волнение, но Роули выглядел совершенно спокойным, и директор расслабился, решив не портить себе аппетит и попенять Титусу на небрежение обязанностями после еды.

Обильный праздничный ужин близился к завершению. Со столов исчезли индейка и сочащиеся жиром отбивные, им на смену явились десерты, и вот тут настроение у Альбуса испортилось окончательно. Ему нестерпимо, до ряби в глазах, хотелось лимонных долек и малинового джема. И шоколадного мороженого с колотыми орешками, густо политого приторно-сладким сиропом. И булочек! Как же Альбусу хотелось горячих булочек с нежным мякишем и хрустящей золотистой корочкой, густо намазанных душистым вересковым мёдом. И воздушных суфле, и сахарных мышек, и матово отсвечивающих шоколадной глазурью эклеров…

Альбус Дамблдор был сладкоежкой. Абсолютно несклонная к полноте фигура позволяла ему десятилетиями баловать себя сладеньким. И вот в одночасье он лишился возможности потакать своей маленькой слабости. Привыкший ни в чём себе не отказывать организм требовал своего, но больше идти на поводу у желаний Альбус не мог. Стоило ему протянуть руку к чему угодно: от розетки с джемом до ненавистного драже Берти Боттс, как в памяти тут же всплывали липкие ленты, чувство страха и беспомощности. В горле вставал ком, и вожделенное угощение не вызывало уже ничего, кроме тошноты и отвращения. Первое время он ещё надеялся, что это пройдёт. Но не проходило. Отчаявшись, Альбус даже пошёл на крайние меры и запихнул-таки в рот конфету. Закончился эксперимент печально — его всё же стошнило, после чего пришлось долго и тщательно чистить заклинаниями свою поредевшую бороду и подол мантии. А дальше всё стало только хуже. За недолгое время он дошёл до того, что вынужден был изменить своей привычке в назначении паролей к директорскому кабинету. Название сластей ушли в прошлое, и теперь… Голова Альбуса мелко затряслась, когда он вспомнил, последний из придуманных им же паролей: «Копчёный лосось». Подумать только, «лосось»! Профессора отнеслись к смене его привычек без понимания и многозначительно ухмылялись каждый раз, когда он озвучивал новый вариант. Да что там, Альбусу казалось, что даже каменная рожа горгульи кривится в усмешке, когда слышит подобные названия!