Счастье из чужой вселенной (СИ) - Анна Дарк (KuCeHa) - Страница 60

А землянка так и вилась вокруг. Прикасалась, гладила, шептала, целовала открытые участки кожи. Соблазняла сдаться. Обещала блаженство. Столь желанное облегчение. Выпустил когти, которые тут же глубоко вошли в кожу предплечий. Боль чуть отрезвила, но не спасала от мук. Никогда бы не подумал, что желание может быть столь ужасающим!

Голоса вокруг превратились в неразборчивый гул. Во всём мире остались только я, похоть ломающая волю и сука, делающая всё, лишь бы я сдался.

— Упрямый гадёныш! — слышится рёв над ухом.

Гребл. Он орёт. Не нравится, что не хочу играть в его игры. Даже чуть легче становится. Всегда приятно испортить планы врага.

— Не хочешь по-хорошему? — шипит лимин на ухо, ухватив за волосы. — Что же, будь по твоему!

О, а это мне уже не нравится. Сквозь стену мучительного искусственного желания пробивается беспокойство. Какую ещё мерзость задумал этот душевнобольной?

— Я предлагал тебе красивую женщину, — продолжает Гребл. — Ты мог избавиться с ней от напряжения и удовольствие получить, но нет, ты упёртая тварь предпочёл терпеть. Глупо мучиться ради смески. Что же, посмотрим, хватит ли тебе выдержки, не тронуть саму Еву. Ведь если ты овладеешь ей, то погубишь. Половой акт активирует любопытное устройство в её теле, которое впрыснет ей в кровь вещество, которое заставит девушку долго мучиться, ну, а по окончании, она никогда больше не сможет иметь детей, ну и с другими внутренними органами могут быть проблемы.

Мне казалось, даже несмотря на невыносимый жар, пылающий внутри, я чувствую как бледнею. Как цепенеет душа. Нет. Я не смогу. Не выдержу. Только не Ева. С этой, чужой и отвратительной мне бабой было нестерпимо тяжело держать себя в узде. Но если тут окажется Ева… Останется ли у меня вообще разум?

Гребл же наслаждался моим ужасом. В комнату привели смеску. В одном нижнем белье. Испуганную и с пылающими от стыда щеками. А затем, Еву затолкнули в одну клетку со мной. Беззвучно взвыв, вцепился в прутья, чувствуя как её божественный запах заполняет пространство, как разум стремится оставить меня в угоду желанию. Нельзя! Ни в коем случае!

— Айлир, — шепчет Ева, — что с тобой?

Искренне беспокоится за меня, переживает. Не зная, что я сейчас для неё самая большая опасность.

— Не приближайся! — взмолился в отчаянии. — Не прикасайся! И не давай мне коснуться тебя! Я не отвечаю за себя и я могу тебя погубить…

На последних словах голос сорвался до шёпота. Казалось, сам мир вокруг замер. Сквозь пелену перед глазами видел тварей, от которых веяло предвкушением. Они ждали зрелища и последующей за ним драмы. Пусть ждут дальше. Сдохну, но своего они не получат.

Главное сейчас выдержать, ну, а потом… Потом все эти твари пожалеют, что на свет родились. Я не Ева и не умею прощать унижения. Они ответят за то, что сделали с Евой, за её боль, слёзы и страхи. И за это позорище и муку разом, тоже спрошу. Лишь бы перетерпеть и найти способ вырваться из клетки…

Глава 30

ЕВА

Стало страшно, когда ко мне явились двое гебийцев. Я было подумала, они пришли за мной чтобы отвести на опыты, придумал Гребл как поиздеваться иначе, раз теперь не подхожу для первоначальной цели. Кстати, уж не знаю чему сказать спасибо, моему активировавшемуся иммунитету на вирус или тому, что я стала женщиной, но приступов немотивированной агрессии я уже давно не чувствовала. Даже не сразу обратила на это внимание.

Инопланетяне быстро убедили меня в ошибочности моих предположений и потребовали раздеваться.

Стало ещё страшнее. Они хотят меня изнасиловать? Звёзды, помогите! Я попыталась припугнуть их Греблом, но сдулась, когда они заявили, что именно он их и прислал. Какая же он мразь! Решил наказать за то, что сорвала его планы? Низко, даже для такого, как этот псих.

Хотелось плакать, но жизнь меня уже давно научила: тот кто задумал что-то жестокое, плевать хотел на слёзы. Напротив, они приятный бонус для сволочи. Оттого тряслась, но не позволяла себе ни единой слезинки. Обойдутся. Когда очередь дошла до нижнего белья, мне велели остановиться. Сами хотят снять, скоты?

Стояла и ждала худшего, однако ничего не происходило. Обернулась и увидела оценивающие, наглые взгляды.

— И всё же, смески — редкая гадость, — сморщился один.

— Может и гадость, но фигурка у мутантки что надо, — отозвался второй.

Пока я обмирала от страха, стыда и отвращения, эти уроды не стесняясь комментировали мои достоинства и недостатки. Правда, их разговор принёс мне небольшое облегчение, им нельзя было меня трогать, к огромному сожалению гебийцев. Но зачем тогда мне раздеваться?

Прошло, наверное, с полчаса прежде чем одному из шестируких пришёл приказ привести меня. Так и шла в одном нижнем белье по лабиринту коридоров. Здание не производило впечатление высокотехнологичной лаборатории, скорее уж напоминало какой-то древний заброшенный особняк, странной планировки или катакомбы.

Вскоре мы пришли в небольшой зал напичканный разнообразной техникой, и другими приспособлениями. В середине стояла клетка и разглядев кто в ней, я похолодела.

Айлир сидел сжавшись в комок, ни на что толком не реагируя. А ещё на нём не было ни клочка одежды. Что этот урод сделал с ним? Варианты были один другого страшнее, и я решила не гадать, а просто узнать. Тем более, как я и предполагала, меня запихнули к нему в клетку.

На мой вопрос отреагировал мужчина странно. Он буквально взвыл в ужасе, а потом его голос упал до шёпота… Затем я увидела его глаза и мне стало жутко. В них плескалась похоть, неистовая, животная и абсолютно неправильная.

У Айлира может быть сколько угодно недостатков, но он не озабоченный псих. А только совершенно двинутый на голову может испытывать сексуальное возбуждение в такой обстановке. Да и выглядел эр больным. По вискам струился пол, его трясло как в лихорадке. А ещё от него тянуло ужасом. Проклятый Гребл, что же он с ним сотворил? И как красноглазый может меня погубить? Неужели, этот псих чем-то его ещё и заразил?

А впрочем, есть ли мне теперь разница? Накатило какое-то оглушительное отчаяние, лишающее надежды. Чего мне бояться? Какого-то вируса? Вдруг и тут иммунитет сработает. Айлира? Это же смешно. Он меня не тронет.

— Всё будет хорошо, — произнесла тихо и мягко, будто с испуганным ребёнком говорила.

— Не приближайся! — взмолился хвостатый и ещё сильнее вцепился в решётку, словно пытаясь просочиться сквозь неё.

— Айлир, не бойся, — прошептала, касаясь алых волос.

Его заколотило крупной дрожью, он застонал как от острой боли. Замер тяжело дыша, а потом резко развернулся ко мне лицом и буквально набросился. Эр навалился сверху и начал жадно целовать, его руки и хвост беспорядочно шарили по моему телу. В глазах лишь похоть. Мне стало жутко. Он не в себе. Неужели он изнасилует меня на потеху Греблу и его шайке?