"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 359

Вариантов было немного, а именно всего два: похищение дочки Савельева непонятными людьми с непонятными же целями (что делать в таком случае, Олег не знал), или — этот вариант нравился ему куда как больше — девочка сумела воспользоваться тем, что по какой-то случайности осталась в квартире наедине с майором, стукнула его первым, что попалось под руку, и убежала. Куда? Ответ лежал на поверхности. К своей лучшей подружке, Вере Ледовской. Больше бежать Нике было некуда.

— И что теперь прикажете с вами делать?

Олег стоял напротив троих юных заговорщиков, которые не верили ни одному его слову, и мучительно пытался сообразить, как поступить дальше.

— Можете сдать нас вашему главному. Вашему драгоценному Верховному! — Вера Ледовская прищурилась и окатила его презрительным взглядом. — Ну, давайте! Сообщайте, кому следует!

— Если бы я хотел вас сдать, я бы уже это сделал, — устало проговорил Олег. — Просто нажал бы вызов охраны на планшете, который лежит у меня в кармане. И здесь бы уже был патруль.

— И чего вы ждёте?

— Послушайте, у нас мало времени. Я хочу помочь.

— Вы? — недоверчиво переспросила Ника. — Вы же с ним, заодно. Или что, скажете, нет?

— Иногда всё не так, как выглядит, Ника, — ответил Олег.

— Ну конечно! — она фыркнула.

Мельников искал слова, аргументы и не находил. Серые Никины глаза смотрели на него так же, как и все последние дни — с осуждением и ненавистью. А её подружка, так похожая на своего деда, генерала, судя по выражению упрямого лица, верила ему и того меньше. Олег перевёл взгляд на пацана. Где-то он его уже видел, причём, совсем недавно, вряд ли среди друзей сына — Олег бы запомнил, но, тем не менее, парень был ему знаком. Он машинально стал перебирать в памяти лица и встречи и почти сразу же вспомнил: позавчера, на рауте, на том идиотском сборище, устроенным Ставицким в честь своей помолвки с дочерью Рябинина. Мальчика представили, как сына Анжелики Бельской, какая-то тёмная история с тайным рождением, усыновлением, Олег не сильно вникал.

Он тряхнул головой. Время. Драгоценное время утекало. Сейчас в квартире Савельева придёт в себя толстый майор, обладатель смешной хлебобулочной фамилии, доберётся до телефона или рации, свяжется с Караевым, и тогда… тогда счёт пойдёт на минуты. В способностях Караева Мельников не сомневался — полковник возьмёт след сразу же, как хорошо натасканная ищейка. Если уж сам Олег догадался, куда побежала Ника, то для Караева это и вовсе сущий пустяк.

— Здесь нельзя оставаться. Неужели вы не понимаете, что сюда придут в первую очередь?

— Понимаем, не дураки, — буркнула Вера.

— Потому я и спрашиваю — что вы собирались делать? Ну? Время! — Мельников повысил голос, что делал крайне редко. Но сейчас было не до вежливости и приличий. Внутри у Олега словно включился таймер, отсчитывая драгоценные секунды, оставшиеся до того момента, когда информация о бегстве девочке станет известна Караеву.

Дети обменялись взглядами.

Всё происходило, как в замедленной киносъемке: сын Анжелики моргнул глазами, Ника едва заметно кивнула Вере, та неодобрительно наморщила лоб, но потом на суровом лице девушки проступила решимость.

— Мы хотели переправить Нику к нашим друзьям, на сто двенадцатый этаж, — сказала она.

— Переправить? Как переправить? У тебя что, не отобрали пропуск? — Олег вопросительно посмотрел на Нику, не в силах поверить, что Караев со Ставицким были настолько беспечны и глупы.

— Нет, — Ника качнула головой. — Пропуск у меня отобрали.

— Тогда как вы собирались пройти через КПП?

Девочки молчали, потом Вера нехотя сказала:

— Поляков, покажи ему.

Фамилия показалась Мельникову знакомой, хотя на рауте, кажется, парня представили по-другому, Алекс Бельский вроде бы, но удивляться было некогда. Парень достал из кармана пропуск и протянул его Мельникову.

— Вот.

Пропуск был выдан на имя Столяровой Надежды Михайловны. Место работы: административный сектор, помещения дирекции на надоблачном, должность — уборщица. Место жительства: сто двенадцатый этаж. Мельников покрутил пропуск в руках. Похоже, он был настоящим, все печати и отметки о допусках на месте. Вот только фотография на нём была Ники Савельевой.

— Откуда? Как вам это удалось? — поинтересовался он, но тут же вспомнил, Анжелика что-то говорила о том, что её сын стажируется у Марковой, кажется, она — их дальняя родственница. И не просто стажируется, а обучается по спецпрограмме, Анжелика даже намекнула, что её сына готовят в приемники главы сектора.

— Та-а-ак, — протянул Олег, судорожно размышляя. — Пропуск настоящий? Не фальшивка?

Парень покачал головой.

— А что за друзья у вас на сто двенадцатом? Тоже ваши одноклассники? — уточнил он у Веры.

— Одноклассники, — хмуро подтвердила та.

— Ребята, это не годится. Караев в считанные часы проверит всех знакомых и начнёт именно с одноклассников. Надо найти другое место. Какой там на пропуске допуск?

— С девяносто пятого по сто пятнадцатый, — ответил мальчишка, но Мельников и сам уже это видел.

Красные цифры, проставленные мелким шрифтом в допуске, мелькнули перед глазами, и его словно обожгло. Ну, конечно же. Лучше места и не придумать. Больница Ладыгиной на сто восьмом. Можно устроить Нику санитаркой, а Маргарита Сергеевна и Ковальков присмотрят. К тому же, там Стёпка, что с одной стороны хорошо — потому что Ника ему поверит, а вот с другой… если всё вскроется, то сын тоже попадает под удар.

Но времени на размышления не оставалось.

— Значит так. Ника, ты сейчас пойдёшь со мной. Держи свой новый пропуск.

— Куда это она с вами пойдёт? — Вера выступила вперёд и заслонила подругу.

— В больницу, на сто восьмой.

— На сто восьмой? — тут же отреагировал парень. — Но ведь там… Стёпа?

— Да, там Стёпа. Я устрою Нику туда санитаркой, — Мельников опять обратился к Нике, которая при упоминании Стёпки выступила из-за Вериной спины. — Ника, жить будешь этажом ниже, в общежитии медиков. Если соблюдать осторожность, может, всё и обойдётся. Ну?

Ника посмотрела на него серьёзными серыми глазами, и Мельникову на миг показалось, что на него смотрит сам Савельев — настолько похожими были глаза отца и дочери.

— Хорошо, — кивнула Ника и сделала шаг вперёд. — Пойдёмте!

Мельников с Никой направились к южному выходу, он был ближе. Возможно, по времени они и не угадали, но сверяться с расписанием работы лифтов, который был забит в планшет, Мельников не стал. Если что, они подождут на площадке или отправятся пешком по лестнице — всё лучше, чем пересекать весь или часть этажа, наводнённого военными. Самое главное (это сейчас больше волновало Мельникова) — беспрепятственно пройти через КПП, а дальше уже будет легче.

Несмотря на то, что пропуск был настоящий, Олег нервничал. Чёрт его знает, к чему могут придраться. Сейчас со всеми перемещениями было строго. Ещё какую-то неделю назад ему почти не требовалось предъявлять свой пропуск на КПП — его многие знали, а при Савельеве даже ребята, живущие на Поднебесном уровне, спокойно проводили с собой друзей и товарищей, но теперь всё изменилось. Теперь пропуска сверялись чуть ли не под лупой, охрана старательно отмечала время прохода контрольного пункта, просвечивая каждого проходящего взглядом, как рентгеном — что и говорить, Караев закрутил гайки до упора.

При мысли о полковнике Олег внутренне содрогнулся, покосился на идущую рядом Нику — не заметила ли она его волнения. Кажется, нет. Девочка молча шагала рядом. Конечно, она тоже была напряжена и напугана, но виду не показывала, держалась. Хорошая всё же дочь у Павла Григорьевича, сильная. Другая бы плакала, наверно, а эта — кремень. А ведь столько всего на неё свалилось: сначала смерть отца, пусть и мнимая, но девочка-то в неё верила, как и они все, потом какая-то история (что за история — Олегу так и не рассказали, но судя по тому, в каком шоке находилась Ника, когда его привёл к ней Ставицкий, там было что-то очень серьёзное и страшное), и в довершении всего домашний арест — такое не каждый взрослый выдержит.