"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 409

Она действительно выглядела хрупкой — как настоящая снежинка, Тимур видел такое лишь однажды, в детстве, когда с пацанами лазал ночью на рыбацкий пирс. Был конец ноября, и старшие парни подбили их, малолеток, на спор: кто дольше продержится без тёплых курток вне стен Башни. Вадя Бриллиант и ещё один местный авторитет с их уровня, имени которого Караев теперь не помнил, зато которого сам собственноручно пристрелил полгода назад, делали на них, желторотых идиотов, ставки — деньги на кону стояли немалые, но ничего этого Тимур тогда не знал. Хотел только одного — продержаться дольше всех. Стоял, сжав кулаки и отбивая зубами частую и звонкую чечётку. Что-то орал Вадя Бриллиант, видимо, подбадривая его — он ставил на Тимура, — гоготали Вадины шестёрки, а потом всё разом смолкло, и с неба повалил тихий снег. И в свете, льющемся сверху из окон Башни, танцевали золотые снежинки…

— Тимур, откуда у тебя эта серёжка?

Маркова уже отвела куда-то своего захлёбывающегося слезами недоумка и вернулась назад. Она смотрела на маленькую серёжку в его руках, очень странно смотрела, и Караев, первым желанием которого было послать подальше и эту плоскую, высохшую бабу, и её выродка, который рылся в карманах его кителя, вдруг передумал. Схватил её за запястье, с силой сжал, так, что она сдавленно охнула, притянул к себе.

— Ты знаешь, чья она?

— Да. Отпусти. Отпусти, Тимур. Пожалуйста. Я знаю, знаю.

Он медленно разжал пальцы, и Ирина тихо, как будто боялась, что их подслушают, заговорила.

— Это серёжка Анжелики Бельской. Я точно знаю. Это семейная реликвия и это парное украшение.

— Что значит парное? — поинтересовался он.

— Наши бабки были родными сёстрами, близнецами. Они родились ещё до потопа, на земле. Семья Бельских никогда не была бедной, даже более того, они были очень богаты, очень. Мой прадед, Бельский Ивар Эдуардович, наш с Анжеликой прадед, — Ирина произнесла имя Анжелики злым, свистящим шёпотом. — Он вложил в проект Башни все свои средства. Он верил в этот проект. Он привнёс в него не меньше, чем Алексей Андреев, он…

— Ближе к делу, — перебил её Караев. Какой-то далёкий и давно померший Ивар его не интересовал. Маркова от его окрика стушевалась, вжала голову в узкие плечи.

— Да-да, Тимур. Я короче… я сейчас. Девочки. У него родились девочки, дочери. Кристина и Элиза. На рождение было заказано два одинаковых комплекта серёжек. Из белого золота, в виде снежинок, украшенные бриллиантами и синими сапфирами. А по центру — голубой индийский алмаз в один карат. Это очень дорогое украшение и, разумеется, не фабричная штамповка. Такие вещи, как правило, штучные, и их передают из поколения в поколение.

— Если комплекта было два, значит, вторая пара серёжек у тебя?

— Вторая пара серёжек хранилась в моей семье, да. Кристина, моя бабушка, должна была передать их моей матери, а та — мне. Но случился этот мятеж, поднятый ублюдком Ровшицем. Наша семья всего лишилась. Всего. Всех денег, драгоценностей. Мы с матерью вынуждены были вечно побираться среди наших более удачливых родственников. Которые как-то всё сберегли, — эти слова Ирина произнесла в полный голос, даже не стараясь скрыть сквозившую в них ненависть. — Элиза, бабка Анжелики, всегда умела хорошо устроиться, этого у неё было не отнять. Анжелика пошла в неё. А нам… моей матери так и не простили, ни бедности, ни того, что она вышла замуж за моего отца и поменяла фамилию. У Ивара, нашего прадеда, было требование не менять фамилию в браке: раз уж в семье рождаются только девочки и нет наследника. А то, что в семье Бельских нет наследника — это проклятье. В обеих ветвях — одни девочки, и только мой Шурочка… у меня родился Шурочка… Он — настоящий Бельский и настоящий наследник.

Глаза Ирины лихорадочно блестели, кончик длинного острого носа покраснел.

— Ну не только у тебя есть наследник, — усмехнулся Караев. — У этой Анжелики тоже имеется.

Он вспомнил бледного парня, красивого, но какого-то невнятного что ли. Вечно пасётся в приёмной администрации, по стенкам жмётся. Хотя этот по крайней мере не умственно отсталый.

— Да какой он наследник, — зло выплюнула Маркова. — Неизвестно, где его откопали, и от кого эта сука его прижила. Она никем не брезгует.

— Ладно, — снова перебил её Караев. — Так, значит, пара серёжек осталась только одна?

— Да, — быстро кивнула головой Маркова. — Только одна, и она у Анжелики. И эта серёжка, что ты держишь сейчас в руках, точно принадлежит ей. Этой лощёной стерве.

Лощёной стерве? Кажется, в первый раз, за то время, что Тимур Караев знал эту женщину — невзрачную, тусклую, с которой в постели он испытывал даже не удовольствие, а так, разрядку, снятие напряжения после работы, изматывающей и утомительной, — в первый раз он посмотрел на неё с удивлением и увидел в ней кое-что ещё помимо затравленной и загнанной в угол жертвы. Что-то, что если не ставило её в один с ним ряд, то делало однозначно союзником.

В голове Караева шустро закрутились, заработали шестерёнки. Лощёная стерва. Анжелика Бельская. Наталья Рябинина. Юра. Жирный, потный, пьяный Юра. Генерал. Пока ещё генерал. Пока…

Перед тем, как уйти, он углядел маленькую коробочку в прихожей на тумбочке. Как раз под серёжку, чтобы не потерять.

— Это Шурочки, — попыталась возразить Маркова, но он не слушал. Открыл, вытряхнул оттуда каких-то копошившихся бескрылых насекомых, брезгливо наступил на них ногой.

Уже уходя, заметил бледное и искажённое злобой узкое лицо мальчишки, выглядывающее из полуприкрытых дверей одной из комнат.

— Вызывали, товарищ полковник?

На пороге возник майор Бублик. Попытался втянуть живот, но безрезультатно.

Караев убрал серёжку в коробку, закрыл крышкой. Внимательно посмотрел на майора. В голове опять шевельнулись сомнения, стоит ли подключать к этому делу Бублика, или лучше самому. Когда сам, конечно, всегда надежнее, но… серёжка, найденная в квартире Савельевых, казалась более перспективной версией — Анжелика Бельская явно побывала в гостях у девочки и не исключено, что в день исчезновения. А раненый пацан…

— Майор, у меня для вас новое задание. Больница на сто восьмом.

— Больница? — брови майора удивлённо поползли вверх, но он быстро вернул их на место.

— Больница, — кивнул Караев.

В курс дела он ввёл майора быстро. Тот слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. При выполнения ответственных заданий майор преображался — никаких шуточек-прибауточек, которые в другое время сыпались из майора как из дырявого мешка, никаких придурковатых улыбок. В такие минуты Караев понимал, почему он доверил Бублику руководство всеми КПП Башни — доверил в обход непосредственного начальника майора.

— Задача ясна?

— Так точно, полковник.

— Советую начать с Ладыгиной, главврача.

— Главврача, — Бублик хмыкнул. — И тож верно. С её, стало быть, и начнём.

Глава 26. Ника

— Прежде всего надо правильно встать. Нет, не так. Вот давайте я покажу.

— А курок взвести или как это называется?

— Курок? Нет, Ника Павловна, тут не надо. Давайте стойку отработаем лучше.

— Погоди, Петренко, а почему не надо курок взводить? А если он не взведён, а я начну палить и всё впустую тогда.

— Почему впустую? Вовсе нет. Здесь самовзвод.

— Типа автоматика, да? А если, Петренко, у тебя эта автоматика в штанах выстрелит?

— Она не выстрелит.

— Это ещё почему?

— Потому что на спусковой крючок надо нажать сначала. Я ж вам, Ника Павловна, говорю, тут самовзвод…

Мысль о том, чтобы попросить Петренко научить её стрелять, пришла Нике в голову вчера, после ужина. Петренко проводил её до комнаты общежития и, пока она открывала дверь ключом, чертыхаясь себе под нос (замок слегка заедал), стоял рядом и никуда не уходил. Она уже хотела фыркнуть на него — всё же постоянное присутствие этого лопоухого телохранителя напрягало, — но тут ключ наконец провернулся в замочной скважине, и Ника, машинально нажав на ручку, толкнула дверь от себя.