"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 414

— Ну в общем-то и правильно, мало ли что.

Ника сказала это скорее для себя, чем для Стёпки. Она вдруг с удивлением поняла, что страх и паника, которые взяли её в кольцо и не выпускали последние полчаса, исчезли, и на их место пришла решимость, понимание того, что надо делать.

— Петренко, — скомандовала она. — Вставай. Пошли на эту твою тайную базу.

— Ника, — Стёпка машинально протянул ей руку, но наткнулся на Никин взгляд и не решился дотронуться до неё. — Я тоже с вами.

— Нет, Стёпа, ты не с нами. Я думаю, тебе лучше подняться наверх и найти всё-таки своего отца. Сказать ему. Мало ли что…

Она не договорила, но всем и так было понятно, что она имела в виду. Стёпка сглотнул и коротко кивнул. На его щеках снова вспыхнул румянец…

— Ого, какая краля, рыженькая, у-у-у…

Грязные пальцы потянулись к лицу, коснулись волос. Ника инстинктивно отпрянула.

— Недотрогу из себя строишь? Люблю такое… — мужик качнулся и почти повалился на Нику, но чудом удержался. Мутные глаза на миг прояснились, он дохнул на Нику перегаром и хрипло выдавил. — Сколько? Только на всю ночь, учти, цыпочка.

Перед Никой на стол смачно шлёпнулись засаленные купюры.

Ей стало страшно. Вспомнились другие руки, похожие на эти, с короткими неровно обстриженными ногтями, жадное прикосновение к груди, треск разрываемой ткани — она вновь услышала его, явственный, отчётливый, прорывающийся сквозь гулкие басы громкой музыки. Ника зажмурилась.

Куда запропастился этот придурок Петренко? Где его только черти носят? И Стёпа…

Никогда ещё Ника так не жалела о том, что Стёпки сейчас нет рядом…

Притон, замаскированный под спортзал, встретил их с Петренко громкой, сбивающей с ног музыкой, слегка спёртым воздухом и громким смехом. Людей было не очень много, но полутёмный зал, освещённый только разноцветными фонариками, от мигания которых слезились глаза, быстро заполнялся народом. Какая-то парочка, ввалившаяся следом за ними, чуть не сбила их с ног. Парень был уже в изрядном подпитии и, наткнувшись на Нику, вцепился в неё обеими руками, громко засмеялся. Лицо, оказавшееся близко-близко, было красивым и весёлым. Чем-то он неуловимо напоминал Кира, и сердце Ники ухнуло куда-то вниз.

— Из-вини, подруга, — парень отцепился от неё, развел руками и снова качнулся. — Н-не хотел.

Его спутница дёрнула парня за рукав, бросила на Нику убийственный взгляд.

— Я же говорил, Ника Павловна, — тут же громко зашептал в ухо Петренко. — Нехорошее тут место. Нельзя сюда приличным девушкам…

Ориентировался здесь Петренко немногим лучше Ники — она это видела по его растерянному взгляду. Куда идти дальше, он явно не знал. Таращился в разные стороны: на столики, раскиданные по углам, по большей части ещё пустовавшие; на пятачок танцпола, где под ритмичную музыку дрыгалось несколько человек, в основном девчонки, все как на подбор в мини, даже те, которым это мини было явно противопоказано; на сверкающий зеркальный шар, крутившийся над головами танцующих.

Наконец его взгляд упёрся в стойку бара.

— Вы это, Ника Павловна, давайте пока тут побудьте, — снова зашептал Петренко. — Вон там в углу столик, вас никто не заметит. А я быстро.

— Ты куда? — Ника испуганно схватила его за руку.

— Так я это… старшего здесь надо найти. Чтоб он, значит, позвал кого надо.

— Я с тобой!

— Это, Ника Павловна… лучше не надо вам.

Бледная физиономия Петренко залилась краской. Ника проследила за его взглядом в сторону барной стойки. Там на высоком стуле, больше похожем не на стул, а на тонконогую этажерку, сидела девица, на которой — как показалось Нике с первого взгляда — кроме трусов и лифчика ничего не было. Приглядевшись, она поняла, что это не так. То, что она приняла за трусы, оказалось короткими, блестящими шортами. Девица потягивала какой-то напиток, стреляя глазами направо и налево. Очевидно, сама мысль, что Ника приблизится к этому исчадью ада, бросала Петренко в дрожь.

— Я сам, Ника Павловна, — он потянул её в сторону. — Я быстро. А вы вот тут… подождите. Здесь тихо.

В углу, за столиком, укрытым от любопытных взглядов толстой колонной, и правда было тихо и на первый взгляд безопасно. Но только на первый.

— Ну же, недотрога ты какая. Давай, не ломайся.

Мужик закинул правую руку ей на плечо, с силой сжал и привлёк к себе. Толстые, мокрые губы коснулись щеки. Ника попыталась оттолкнуть его, закричать, хотя и понимала, что это бесполезно — кто её услышит в таком шуме, — но неожиданно красное, блестящее от пота лицо, маячившее перед глазами, исчезло. Мужика словно кто-то сдёрнул с места. Хотя так оно и было — его действительно сдёрнули, подняли за шиворот, и теперь он извивался в руках совершенно карикатурного верзилы, из-за широкой спины которого выглядывал перепуганный Петренко.

— Пшёл вон!

Верзила, служивший по всей видимости здешним вышибалой, даже не опустил, а уронил мужика на землю и для верности выдал тому увесистый пинок, затем повернулся к Нике, и его лицо расплылось в подобии приветливой улыбки. Хотя лучше бы он не улыбался.

— Пойдёмте, барышня. Василий Михайлович сейчас подойдёт.

Кто такой Василий Михайлович, Ника не знала, но послушно последовала за вышибалой, схватившись на всякий случай за семенящего рядом Петренко. Вышибала подвёл их к барной стойке и оставил там. Девица, которая всё ещё сидела на стуле, тут же устремила на них заинтересованный взгляд.

Теперь, вблизи, Ника поняла, отчего так засмущался Петренко. Лифчик на девице, расшитый пайетками, то ли был безбожно мал, то ли такого специального фасона, что пышные груди, усыпанные веснушками, так и норовили выскочить из него, ослепив мир и Петренко своим великолепием.

— Красавчик, — Ника не сразу поняла, что девица обращается к Петренко. — Красавчик, угости даму газировкой.

Петренко, застывший напротив «дамы», как кролик перед удавом, очнулся и громко икнул. Ника почувствовала, как к горлу подступает истеричный смех. Страх, который она только что испытала, когда тот полупьяный мужик лез к ней с совершенно недвусмысленными намерениями, отступал, откатывал сильной волной, и ему на смену пришло небывалое облегчение.

— А чего это ты, красавчик, со своей кралей пришёл? — между тем продолжила девица. Голос у неё был хриплым, но приятным, и, если б она не растягивала жеманно гласные, его даже можно было бы назвать красивым. — Желаешь амур де труа? Я, красавчик, всё могу. Цена двойная, но оно того стоит…

— Пошла вон, Жанна.

За спиной девицы из мрака вынырнул какой-то невзрачный мужичок, а следом за ним появился Долинин. Суровое лицо полковника было недовольным и, как показалось Нике, даже злым. Впрочем, злость была адресована не им, а скорее Жанне, которая, не торопясь, слезла со своего стула-этажерки, и виляя бёдрами, обтянутыми полушортами-полутрусами, не спеша удалилась.

— Развёл тут, понимаешь, — бросил Долинин сопровождавшему ему мужику.

Тот в долгу не остался.

— У меня свой бизнес, полковник, извиняй.

Долинин вспыхнул, но ничего не ответил, отвернулся и уставился на них с Петренко. По тому, как недобро сверкнули его глаза, Ника поняла, что и им сейчас спуску не будет.

— Вы что тут делаете? — в голосе полковника зазвенела злость. — Совсем не соображаете, что творите? Какого лешего вас сюда принесло? У тебя, Петренко, где мозги?

Петренко вытянулся, пошёл пятнами, собрался что-то ответить, но Ника его опередила.

— Владимир Иванович, у нас в больнице главврача арестовали. Маргариту Сергеевну. А она же в курсе про меня, ну и… мы подумали, что там опасно оставаться.

— Вас должны были предупредить. Петренко, — Долинин опять повернулся к Никиному телохранителю. — Тебе Бублик в приёмной сообщение оставил. Он, мать твою, для кого это сделал?

— Так это…

— Так это, — передразнил его полковник. — Ты в приёмной был?

Ника ничего не понимала. Кроме разве того, что, судя по тому, как на их внезапное появление отреагировал Долинин, особой опасности не было.