"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 786

— Скажи, Ави, — впервые подаёт голос Штрудель, — тебе ничего не удалось восстановить из уничтоженного? Какие-нибудь материалы, с которыми работал Левинштейн перед своим исчезновением…

— Почему не удалось? Кое-что удалось. Но это материалы, связанные исключительно с его докторатом. История и взгляды средневекового еврейского лжемессии Давида Реувени… Все эти материалы, кстати, имеются в свободном доступе в любой университетской библиотеке. Если понадобится сделать справку по личности Реувени, то без проблем. В интернете полно ссылок…

— Спасибо, Ави, — важно кивает головой капитан Дрор, — если понадобится, то сделаешь… Продолжай, Даниэль.

— Про Ицхака Левинштейна, думаю, и без моих пояснений ясно. Теперь Наома Адари, к которой мы провели стрелку от её братца. О ней известно лишь то, что она пропала так быстро и неожиданно, что оставила без присмотра своего внука, за которым поехала в город жена Левинштейна, а её машину по дороге обстреляли террористы…

— Это дело уже расследуется, — подтверждает Дрор. — Мы знаем, что вы навещали её в больнице. От неё вы что-то сумели узнать?

— Только то, что Наома сестра Ицхака, но, в отличие от него, ведёт полностью светский образ жизни. В её квартире мы не нашли ни книг, ни каких-либо других вещей, которые помогли бы нам в расследовании. На изъятый нами ноутбук надежд мало… Теперь Гершон Дубин. Мы побеседовали с его супругой, которая тоже в полном неведении, но сообщила, что Гершон — человек, увлечённый музыкой, и его идеал — один из зачинателей аргентинского танго…

Больше мне сообщить было нечего, поэтому я замолчал. Молчат и все, кто меня слушал. Наконец, капитан Дрор нарушает тишину:

— Какие выводы мы можем сделать из всего сказанного? Какие есть идеи? Попробуем поискать что-то, что может объединять всех этих людей. Книги с выделенными фрагментами? Вряд ли. Они обнаружены лишь у двоих…

— Может, все эти люди входят в какую-то неизвестную, но хорошо законспирированную организацию? — предполагает Винтерман. — До поры до времени ничем себя не проявляли, а теперь поступил приказ уйти в подполье…

— Для чего? Если бы даже что-то подобное и существовало, то какая идея могла бы объединить этих совершенно разных людей? Мне кажется, что это неверное предположение. Тут что-то другое.

— А может, и нет никакой связи между всеми этими пропажами, а мы ломаем себе голову, — вкрадчиво предполагает Штрудель.

— Может, и нет связи, — кивает головой капитан Дрор. — Но в этом нужно убедиться.

— Как?

— А вот этим вы как раз и займётесь. А самое главное, о чём сегодня не было сказано ни слова, мы должны выяснить, где все эти люди. Мы должны разыскать их и вернуть родственникам, которые каждый день интересуются результатами поисков… Иначе теряется весь смысл нашей работы. Раз поступили сигналы, мы должны отреагировать.

И снова за столом наступает напряжённая тишина. Где-то за окном на полицейской стоянке кто-то бурно обсуждает вчерашний футбольный матч местной команды, и Дрор нервно морщится:

— Если никто ничего больше сказать не хочет, то совещание считаю законченным. Лейтенант Винтерман, прошу через час предоставить мне план дальнейших действий ваших сотрудников. Даниэль, задержитесь, хочу с вами поговорить. Алекс, вы тоже…

— В данной ситуации нам очень удобно, что вы, Даниэль, пока не в штате полиции, — мурлычет Дрор, наливая кофе из закипевшего чайника в три разовых стаканчика, и, заметив мою ухмылку, прибавляет: — Для вас в этом нет никакой разницы, потому что денежное пособие вы будете получать такое же, как и остальные наши сотрудники, я об этом позабочусь.

— И в чём же это удобство состоит?

— Понимаете, действия полицейского строго регламентированы и ограничены целым рядом инструкций и правил… Впрочем, что я вам об этом рассказываю, вы прекрасно знаете это и без меня по вашей прежней службе… Так вот, лучше и эффективней, чтобы вы вели частное расследование и не особо афишировали это окружающим. Лейтенант Винтерман получил указание не вмешиваться в ваши дела, но при необходимости обеспечить официальное прикрытие и любую помощь. Всё, что вам понадобится для расследования. Ваши же действия я ни в чём не ограничиваю. Конечно, в пределах разумного. Как вам такая идея?

— Идея как идея, — вздыхаю я, — но что я сумею в одиночку? Кто со мной будет разговаривать, если я буду только частным лицом?

— А вы будете работать вместе с Алексом. Как я уже успел заметить, вы с ним старые друзья и давно сработались.

…Что мне оставалось делать? Я согласился, тем более, деваться мне было некуда — со своей благословенной метлы меня наверняка уже уволили. Свято место пусто не бывает, нашли другого счастливца на такую блатную работу.

— Появляться здесь вам не обязательно, — отечески напутствует меня капитан Дрор, — мне достаточно, если раз в неделю Алекс будет докладывать о ходе расследования… Какие-то просьбы и пожелания есть?

— Пока нет, — говорю я и вдруг вспоминаю, — кстати, мне хотелось бы с вашим компьютерщиком Ави ещё разок посидеть над компьютером доктора Лифшица. И над ноутбуком Наомы Адари. Не уверен, что в нём отыщется что-то интересное, но и его не мешало бы для порядка посмотреть.

— Нет проблем. Отправляйтесь в лабораторию к Ави, а я ему сейчас позвоню…

Назвать апартаменты Ави компьютерной лабораторией весьма сложно. Это закуток, отгороженный матовой стеклянной перегородкой от большого зала, в котором сидят всевозможные полицейские эксперты. Мельком глянув на стеллажи с химическими колбами и аппараты непонятного назначения, мы проходим в закуток, где нас встречает радушный хозяин.

На Ави я теперь поглядываю с нескрываемым уважением, потому что это один из немногих людей, кто сумел утереть мне нос в моей профессиональной деятельности. Что греха таить, ещё там, в России, я считал себя непревзойдённым асом в криминалистике, а здесь, в Израиле, мне быстро показали, чего стоит моя показная бравада.

К нашему приходу Ави расчистил стол, заваленный всевозможной электронной техникой и проводами, и выложил рядком ноутбуки Лифшица и Адари.

— Давай посмотрим, на какие сайты в интернете заходили эти ребята в последнее время, а так же их электронную почту. — Этим я выдаю почти все свои компьютерные университеты и добавляю напоследок: — Надеюсь, у них компьютеры не запаролены?

Ави криво ухмыляется, но ничего не отвечает, только садится на стул и включает ноутбук доктора. Я понимаю, что подсказывать ему что-то, когда он царь и бог в своей епархии, не стоит, поэтому сижу рядышком и скромно пялю взор в экран. Штрудель некоторое время вздыхает за нашими спинами, потом отправляется делать для нас с Ави кофе. Пока от него, кроме кофе, ничего не требуется, и его это устраивает на сто процентов.

— Я извиняюсь, — бормочет Ави, не отрываясь от экрана, — но у меня просьба. Я очень не люблю, когда кто-то смотрит, как я работаю. Не могли бы вы, уважаемый, пересесть в сторонку? Только без обид…

Я молча отодвигаю стул, а тут появляется и Штрудель с кофе, в придачу раздобывший где-то пачку печенья. Мы сидим в стороне и стараемся не мешать компьютерному гению. Честно признаюсь, что кофе мне сейчас в рот не лезет.

— Странная вещь, — доносится через некоторое время голос Ави, — интересы у этого вашего доктора, скажу вам, какие-то диаметрально противоположные. То он интересуется биографиями русского дореволюционного историка Владимира Бурцева и разоблачённого им провокатора Азефа, то лезет на сайты всевозможных научных сенсаций и открытий. Про Азефа я что-то раньше слышал, может быть, даже ещё в школе, а про Бурцева — полный ноль. Вам эти имена что-то говорят?

— Ну, да, только это длинная история, — отвечаю я. — Можешь распечатать названия этих сайтов?

— Без проблем…

Ави втыкает в ноутбук провод, и уже через минуту принтер в углу верещит, выдавая список с названиями сайтов.

— А что ты, Ави, говорил, про научные сенсации и открытия?

Компьютерщик озадаченно чешет свою блестящую лысину и мнётся: