"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 790

Тем не менее, учёные-физики не смогли отыскать такой закон, который прямо запрещал бы путешествия в прошлое и будущее. Была высказана идея, что подобные перемещения во времени ничем не противоречат известным законам физики и законам природы. Позже сам Хокинг, который также не смог выявить закон, запрещающий путешествия во времени, заявил, что если путешествия во времени и возможны, то они неосуществимы.

В 2007 году профессор Израильского технологического института, известный учёный Амос Ори заявил, что мировая наука к настоящему моменту имеет все необходимые теоретические знания для того, чтобы подтвердить возможность путешествия во времени. Ори опубликовал во влиятельном научном журнале «Физическое обозрение» статью, в которой было напечатано математическое обоснование путешествия во времени.

За основу своего исследования Ори взял написанный в 1949 году вывод Курта Геделя (одного из коллег Альберта Эйнштейна) о том, что теория относительности дает основания предполагать существование различных моделей времени и пространства. Альберт Эйнштейн в своих трудах отмечал, что возможно достичь замедления течения времени и искривления пространства с помощью мощных сил гравитации.

На основании этого Ори пришёл к выводу, что в случае придания искривленной пространственно-временной структуре формы кольца или воронки возникнет возможность путешествий во времени — прошлое. Во время такого перемещения человек будет все дальше углубляться в глубины прошлого — с каждым новым витком. Для такой машины времени необходимы гигантские гравитационные силы, которые существуют только вблизи «чёрных дыр».

Несмотря на создание математической модели, доказывающей возможность путешествия во времени, технические средства нашей эпохи не позволяют сделать подобную машину времени.

В 2008 году двое российских учёных-математиков Ирина Арефьева и Игорь Волович высказали гипотезу, что Большой адронный коллайдер в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН) под Женевой, который тогда находился в стадии строительства, может создавать миниатюрные кротовые норы, которые сделают возможным ограниченное перемещение во времени как в прошлое, так и в будущее.

Если бы они оказались правы, то это бы означало, что впервые в истории на нашей планете была создана машина времени. Журнал «New Scientist» опубликовал предположение, что, если путешествие во времени возможно, то теоретически переместиться назад можно исключительно до того момента, когда была изобретена первая машина времени. Это означает, что с этого момента мы можем принимать «гостей из будущего». «New Scientist» предположил, что 2008 год может стать началом эпохи путешествий во времени.

Известный физик Джон Гриббин, комментируя такую гипотезу, вспомнил известную поговорку учёных-физиков: «Существует все, что не противоречит законам физики». Но он скептически отнёсся к возможности создания Большим адронным коллайдером «кротовых нор» и заявил, что, если БАК и создаст «временной тоннель», то это будет настолько мизерная «кротовая нора», диаметром во много раз меньше атома, что сквозь нее ничего не сможет никуда переместиться и, разумеется, в ближайшее время никаких «гостей из будущего» в нашем времени не появятся. Однако, он не исключил, что это «не полностью безумная идея».

При путешествиях во времени, если бы они были изобретены, возможны самые разнообразные парадоксы. В фантастической литературе и кинематографе эта тема обыгрывается достаточно часто. Наиболее известный парадокс из фантастических произведений про путешествия во времени — это ситуация, в которой путешественник во времени отправляется в прошлое и совершает событие, которое меняет историю настолько, что сам он не появляется на свет в будущем, например, убивает своих предков, или же самого себя, или же совершает поступок, который повлияет на будущую историю, в которой кто-то из людей, играющих в истории важную роль, не появится. Такая ситуация, например, представлена в сериях «Внешних пределов» «Точка разрыва» и «Иное время», в рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром» и во множестве других произведений литературы и кинематографа.

Проверить, «прописана» ли история вся сразу и навсегда и путешествия во времени — лишь её часть, или на самом деле возможно будет, в случае открытия путешествий в иные эпохи, менять историю, и парадоксы таких путешествий на самом деле будут существовать, не представляется возможным, пока эти путешествия не будут открыты в реальном мире…»

Поначалу я читаю всю эту информацию на одном дыхании, как захватывающее приключенческое чтиво, но так ни во что, по сути дела, и не врубаюсь. Остаётся лишь привкус какой-то слегка приоткрытой тайны, которая обволакивает мозг и уже не отпускает. Мельком глянув на помещённые рядом с текстом фотографии великого Стивена Хокинга и пока не известного мне моего соотечественника Амоса Ори, я принимаюсь читать снова, но уже медленно и вдумчиво, всё время борясь с желанием побежать по тексту дальше.

Я уже понимаю, что никакого собственного мнения выдать по поводу этой информации не смогу, пока не переварю её, сто раз не обдумаю, не прокручу её, как цветные стёклышки в калейдоскопе, не засну с ней, чтобы она приснилась мне в цвете и движении… Это настолько ошеломляюще, что если бы кто-то сейчас обратился ко мне с каким-то вопросом, я бы его даже не расслышал.

И в то же время что-то подсказывает мне, что информация о перемещениях во времени попала ко мне совсем не случайно. Мистика какая-то. Что-то в этом мире меняется, а что, я понять пока не в состоянии.

Выключив компьютер, чтобы Винтерман не подглядел за тем, что я сейчас изучаю, я хватаю пачку сигарет и выметаюсь вон из кабинета куда-нибудь, где никого нет, чтобы спокойно всё обдумать и хоть немного успокоиться.

А среди ночи раздаётся телефонный звонок, и капитан Дрор злым и грубым голосом рычит мне в самую барабанную перепонку:

— Даниэль, я закрываю ваше расследование. Спасибо за проделанную работу, но больше ничего делать не надо. Можешь возвращаться на своё прежнее место. Там тебя ждут. Полиция Израиля больше не нуждается в твоих услугах…

8

До утра я больше не могу сомкнуть глаз, а чуть свет мне звонит Штрудель. Ему ещё не известно, что меня отстранили от дела, поэтому он принимается рассказывать, как вчера они с Ави ездили за армейской фотографией и координатами Шауля Кимхи. Но дома у Ави был такой беспорядок, что они проискали почти два часа, но, в конце концов, всё, что нужно, нашли. Потом решили, что в полицию возвращаться уже поздно, а капитана Дрора всё равно нет, поэтому Штрудель с чистой совестью укатил домой, а Ави вообще никуда не понадобилось ехать, он и так уже находился дома.

— Сейчас заскочу за тобой, и мы поедем в полицию… или где-нибудь в другом месте продолжим работать?

— Фотография у тебя с собой? — мрачно спрашиваю я.

— Естественно. Я обещал вернуть Ави, как только с ней поработаем.

— Тогда ко мне заезжай…

Минут через десять Лёха уже у меня.

— Шеф, что такой мрачный? На тебе лица нет. У нас же всё складывается замечательно. Сейчас фотку изучим и поедем к этому Шаулю.

— Погоди…

Рассказываю Лёхе о ночном звонке капитана Дрора и своём отстранении от работы, а сам краем глаза наблюдаю за ним и жду реакции. Просто не раз уже замечал я, как меняется человек в Израиле, и его реакции на самые обычные вещи порой самые непредсказуемые. То ли не хотят портить отношения с самодуром-начальником, то ли просто прогибаются и автоматом становятся на сторону сильного. Но рассчитывать на дружбу и понимание приходится всё реже. Каждый сам по себе, и обидней всего, что это становится нормой.

Минуту Лёха раздумывает, потом загробным голосом спрашивает: