Эволюционер из трущоб. Том 8 (СИ) - Панарин Антон - Страница 49

— Валим, валим, валим!!! — выкрикнул Лавуазье, летя на всех парах.

Глаза у пса были выпучены так, что казалось, они вот-вот вывалятся из глазниц.

— Что случилось? — спросил я, посмотрев ему вслед, но Хрюн не ответил. Впрочем, это и не требовалось. Я ощутил животный страх. По спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками.

Повернувшись в сторону, откуда донёсся вопль, я заметил силуэт, плавно выплывающий из тумана. Седые волосы собраны в клубок на макушке. Бледное лицо с острыми скулами и ввалившимися глазами. Это очень старая женщина. Костлявое тело обтягивают лохмотья платья, которые даже не трепыхаютсяпри движении.

Она остановилась в метре от меня и заглянула мне в глаза. От этого взгляда кровь в жилах моментально застыла, заставив меня перестать дышать от ужаса.

Инстинктивно я занёс молот над головой, чтобы размозжить старухе череп, вот только донести молот до цели не успел. Костлявая неестественно широко раззявила пасть, полную гнилых зубов, и заорала с такой силой, что мои барабанные перепонки моментально лопнули. Из ушей хлынула кровь. От боли я выронил молот и рухнул на землю.

Старая склонилась надо мной и продолжила орать, как будто ей совершенно не требовалось дыхание для столь продолжительного вопля. Мощная звуковая волна растрепала мои волосы, а внутренние органы сдавило так, что они готовы были разорваться в любой момент.

— Сука… — простонал я, но даже не услышал собственного голоса.

Моментально захотелось есть. С одной стороны, это хороший знак. Значит, регенерация работает на полную катушку, поэтому я всё ещё жив. А с другой стороны, очень скоро ресурсы организма иссякнут и регенерация отключится. Но хуже всего было то, что этот вопль подавлял волю. Я не хотел бежать или сопротивляться. Появилось желание сдаться в надежде, что старуха смилостивится и замолчит.

Но сдаваться я не привык. Вместо этого призвал Галину и зашвырнул её в сторону ближайшего дерева. Разумеется, я промахнулся. Но это было и не важно. Старуха отвлеклась на вопль голема «Гали-и-ина-а-а!!!». Банши зыркнула в сторону удаляющейся Гали и развернувшись к ней заорала так, что ствол близлежащего дерева взорвался от мощного звукового потока, а туман расступился, образовав десятиметровую поляну.

В прошлой жизни я ненавидел кочевников. Их тактика «Бей, беги» доставляла огромные проблемы. Сами посудите, гоняться по равнинам за шайкой разбойников — то ещё удовольствие. Но сейчас их тактика идеально подходила для моей ситуации. Я призвал из хранилища Оторву и, пока бабка орала, пытаясь достать Галину, я направил ствол ружья ей в голову.

— Вы, конечно, извините. Но вам на ухо наступил медведь. Не пойте больше, — ухмыльнулся я и нажал на спусковой крючок.

Мощный энергетический луч вырвался из ствола, скрыв бабку из виду. Прошив её тело насквозь, луч устремился вперёд, разнося в щепки все встреченные на пути деревья. При этом Оторва ожидаемо взорвалась, оторвав мне кисть. Кровь хлынула на засохшую листву, я с трудом вскочил на ноги и, пошатываясь, поднял молот с земли. Ну, вот и всё. Сдохла, тва…

В следующий момент дым от выстрела Оторвы рассеялся, и я увидел, что старая не получила совершенно никакого урона. Она насмешливо уставилась на меня и снова раззявила кривозубую пасть.

— Да сдохни ты наконец! — гаркнул я, на этот раз оказавшись на долю секунды быстрее, чем эта падаль.

Молот со свистом обрушился на макушку старухи и прошел сквозь неё. Фигура бабки подёрнулась, словно была соткана из тумана, и растаяла, не оставив после себя и следа.

— Какого хрена? — изумлённо прошептал я. — Призрак?

С подобными существами я сталкивался ранее. Их называли «Банши». Согласно поверьям, это сущности, предвещающие скорую смерть. Банши являлись рядом с домом обречённого на смерть человека, стонами и рыданиями оповещая, что час его кончины близок.

На самом же деле, это вовсе не вестники смерти, а обычная нежить. Правда, в моём мире у банши была плоть, и их можно было с лёгкостью убить, обезглавив. Здесь же всё иначе. Опираясь на молот, я осмотрел землю в том месте, где истаяла банши. Только засохшая трава и больше ничего. Ничего, кроме…

В уши ворвался вкрадчивый многоголосый шепот:

«Мишка. Ты где?» — шептал голос Гаврилова.

«Мишенька. Я здесь. Иди ко мне» — шептала мама.

«Щенок. А ты возмужал. Иди на голос. Я в центре тумана. Вместе мы накажем Императора» — весело говорил барон Архаров.

Голоса сливались друг с другом. Среди них я встречал и давно забытые. Голоса моих учеников, любимых, врагов из прошлого мира. Но были и весьма свежие знакомые.

Голос Остапа укорял меня за то, что я не смог спасти его. Артём проклинал меня за то, что я стал любимчиком нашего отца. Шульман предлагал весьма заманчивую сделку. Он говорил, что если я достигну центра тумана, то он подарит мне кровь Шепчущего.

Ментальная устойчивость трещала по швам. В разум стали вторгаться воспоминания, которые воспринимались реальными. Вот моя любимая улыбается и проводит по щеке своими нежными пальцами. Я чувствую её дурманящий запах, тепло тела, дыхание на своей шее. От этого сердце забилось чаще, а ладони вспотели.

— Михаэль! Очнись, твою мать! — заорал я и влепил сам себе пощечину.

Боль обожгла кожу, но морок не рассеялся. Лишь стал совсем чуть-чуть менее реален. Сжимая в руке молот, я зыркнул по сторонам, используя Всевидящее Око. Глаза по-прежнему видели лицо любимой женщины, но сквозь этот образ я смог разглядеть энергетический сгусток, принадлежавший Хрюну. Сломя голову, я побежал к нему.

«Михаэль, куда же ты? Я здесь. Останься со мной» — шептала моя любовь, но я продолжал бежать. Бежать, натыкаясь на деревья. Спотыкаясь, падая лицом в засохшую траву, от которой поднималась серая пыль, заставляющая меня чихать, как припадочного. Я бежал и бежал, пока не вырвался из чёртова тумана. Вырвавшись из белёсого марева, я облегчённо вздохнул. Голоса затихли.

Рядом с краем обрыва лежал Хрюн. Он закрыл лапами уши, дрожал всем телом и жалобно поскуливал.

— Вернуться. Я должен вернуться. Хозяин в опасности. Но тогда я умру. Не хочу умирать. Хочу вяленого мяса. Но если хозяин умрёт, то я больше не поем вяленого мяса. А если умру я, то мне это мясо и даром не нужно. Хозя-я-яи-и-ин, — завыл пёс.

Я подошел ближе и слегка толкнул его в бок ногой. Хрюн подскочил так, что задняя лапа соскользнула в обрыв. Громко взвизгнув, Лавуазье подбежал ко мне и прижался к ноге, опасливо посматривая в сторону обрыва.

— Хозяин! Пошли домой. Мне тут не нравится, — взмолился он.

— Ага. Пошли, блин. Видишь выход? — раздраженно спросил я.

— Нет, — отрицательно покачал головой Хрюн и поднял голову вверх. — А что это на меня капае-е-е…

Лавуазье увидел обрубок моей кисти, с которого ему на макушку капала кровь, и рухнул в обморок. Да уж… И это всесильная тварь, державшая в ужасе всю округу? Чёрт с ним. Сейчас нужно разобраться с тварями, живущими в тумане. Если бы Всевидящее Око могло их подсветить, я бы без особого труда разобрался с ними, а так…

— Га-а-алина галактическая-я-я гонщица-а-а!!! — прокричал голем, на запредельной скорости возвращаясь ко мне.

Она и правда гонщица. Врезалась в ладонь с такой силой, что я потерял равновесие и едва не плюхнулся на пятую точку.

— Галя! Галя! Галя! — орал, не унимаясь, голем.

— Видела что-то интересное? — спросил я, морщась от громких звуков.

— Галя! Галина! Галюся-я-я!!! — завопила она, будто и не слышала моего вопроса.

Возможно, её тоже оглушила призрачная тварь. Желания слушать крики Гали не было, поэтому я отправил её в Чертоги Разума, а сам потянулся к мане.

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло, — произнёс я, хищно улыбнувшись.

В ладони, где только что лежал голем, сформировался ревущий огненный шар. Со всей силы я зашвырнул его в сторону тумана. Пламя устремилось к стволу дерева, виднеющегося в белёсой дымке. Удар!