Тайная любовь Высоцкого - Кудрявов Борис Павлович - Страница 7

Перед тем, как вы прочитаете интервью, и наступит момент субъективного их анализа, на вашу голову обрушится «самое-самое». Не пугайтесь! Ничего предосудительного вы здесь не обнаружите. Но… название главы говорит само за себя. Я специально поставил это впереди материалов более-менее приличных. Чтобы читатель по-настоящему проникся духом «борьбы» за Высоцкого со стороны людей, так или иначе с ним связанных. При жизни его любило огромное количество народа. После смерти стало любить еще большее. Но каждый — по-своему. Может, поэтому в разговорах со мной некоторые известные личности не стеснялись в выражениях своих чувств и эмоций. Правда, при этом они странно и деликатно оговаривались, что сообщают сведения как бы не для печати.

Естественно, я долго сомневался, включать ли столь сомнительный по нравственной чистоте материал в книгу. Потом решил, если не сделаю этого с определенными оговорками, то на подобный шаг наверняка отважится, рискнет пойти кто-то другой. И, не дай бог, сделает это более цинично и грубо.

Информации было, кстати, не так и много. Но она довольно жесткая, грубая, местами даже непозволительно. Скандальная, короче. Никогда не предполагал, что есть люди, которые, оказывается, на дух не переносят и творчество Высоцкого, и образ его личности. Лично для меня это стало открытием. Следует признать, все эти сведения записаны мной на диктофон в разговорах с конкретными персонажами, чьи имена разглашать не хочу. Без подстав, как говорится. Беседы наши были слишком доверительны. А сказанные ими слова слишком откровенными по сути и по форме.

«…Каждый выживает в одиночку. Валерий Золотухин, публикуя свои дневниковые записи, изрыгивает в пространство свою желчь. И правильно, между прочим, делает. Тем самым продлевает себе жизнь. А вот интересно, о чем он думал, когда записывал всю эту хрень? О вечности, что ли? Наверное… О том, что он самый умный из артистов? А ведь в итоге так на самом деле и оказалось. Долговечность его пребывания на сцене под названием Земля поражает. Интересно, какие еще опусы напишет, какие дневники опубликует этот господин после смерти своего главного оппонента Юрия Петровича Любимова? Держит, таит, выжидает… Все его так называемые дневники почему-то меняются со временем».

«Высоцкий даже соглашался жить на две семьи — с Мариной и Иваненко в смысле…»

«… Силушку мужскую нужно было куда-то девать. Полез он как-то с друзьями в горы. Добрались до базового лагеря. Остановились на ночевку. И тут Володька говорит:

«Все, ребята, больше могу. Еба…ся хочу. Ждите меня через пару дней. И, резко так развернувшись, пошел один вниз. Вернулся через пару дней опустошенный, но такой счастливый. Глаз чистый-чистый. Так что «койка» для него была в первую очередь».

…Наверное, хорошо, когда человек обнажает душу. Но бренд из этого делать нельзя. Голым ходить среди людей невозможно. Либо тебя сочтут за больного, либо ты такой на самом деле. Талант, век актера, конечно, слишком короток. Литература получается «длиннее». Но… Золотухин почему-то сильно меняется, меняет суть, смысл своих дневников со временем. Как бы подстраиваясь под него. А, может, не желая обидеть людей, с кем рядом жил и общался? Но даже его жена Тамара говорит, что он, бедный, не живет, а мучается. Потому что, по ее мнению, то, что делает муж, стыдно».

«С первым мужем Иваненко — Виктором — произошла трагедия. Он работал где-то на эстраде или в цирке. И ему в глаз попала ножка стула. В то время у Татьяны как раз закрутился роман с Высоцким. И она мужа больного просто кинула…»

«Этот рассказ сугубо личностный и ничуть не хуже задушевно-б…го дневника артиста по фамилии Золотухин. Не в обиду ему будет сказано. Ну, силен, парниша! Да мужик ли он? Ведь говорит же — влюблен был в Высоцкого, словно баба. Да, не в этом суть. Короче, во время съемок фильма «Штрафной удар», которые проходили в Алма-Ате летом 1962 года, Высоцкий отрывался с друзьями на славу. Собирались обычно на квартире дочери одного высокопоставленного чиновника. Девочки приходили, как на подбор. У нас был такой девиз: «Пока не пе…м пол-Алма-Аты, исключительно казашек, чтоб до русских девок не касаться». Все происходило на самом деле очень красиво. Игриво, смешно. Без пошлянки. Но, порой, такое случалось… Однажды, вдоволь навеселившись, крепко поддав, разбрелись по комнатам на ночлег. Каждый со своей избранной парочкой. И вдруг среди ночи из Володиной комнаты девичьи вопли-сопли. Да какие! Мы перепугались, соскочили со своих бабцов и туда. Молодые мужики с торчащими х…ми, девки с висящими сисями. Смотрим, перед нами прям картина… Живописная. На краю постели сидит Володя и задумчиво так покуривает. Рядом возлегает девица, а из нее, пардон, из ее причинного места торчит сарделька. Не знаем, что делать, что говорить. Смех душит. А баба визжит, стонет, надрывается прямо. Истерика с ней приключилась. Еле-еле успокоили. Видно да бабы этой не сразу дошло, что с ней сотворил наш проказник. То есть, она, видимо, была в полной уверенности, что блаженство-то продолжается. Вот такая шуточка от Высоцкого. С одной стороны — страшный удар по женскому самолюбию. С другой — хохма страшная. И больше мы в тот дом ни ногой».

«Иваненко давно в Театре на Таганке не играет. Но зарплату регулярно ходит получать…»

«Влади — женщина очень знойная. Сколько мужиков до Высоцкого у нее было? Ее чуть-чуть не трахнул Марлон Брандо. А он мужиком был серьезным. Первый муж Влади — знаменитый Роббер Оссейн. По-русски говорил прилично. Полурусский, полуиранец. Пять лет брака! От него детишки — двое сыновей. Потом был какой-то летчик, француз. И только потом — наш любимый Володька… А уж сколько еще было после него?..»

«Высоцкий, между прочим, несмотря на малый рост, был великим еб…м. Кто считал его баб? Он что, Пушкин, что ли? Да, у того баб было немеряно. Творчество это же бл…е занятие. Энергию нужно куда-то девать, правда? Если рядом сучки нет, пиши стихи или дрочи…».

«…В молодые годы Володя был «ходоком», причем крутым. Как мужик очень даже «ценился». Бабы от него кипятком писали. Веселые компании крутились вокруг почти каждый вечер. Поддатие, подпитие, разгул, одним словом. В 1961 году, снимаясь в Ленинграде в картине «713-й просит посадку», Володя жил в гостинице.

Немногие помнят, что, приехав на съемки, через какое-то время Высоцкий вдруг резко бросил пить. Почему? Вроде молодой, здоровый парень. Оказывается, он подцепил трепак (гонорея, (триппер) — инфекционное заболевание половых органов. — Авт.). Произошло все банально просто. Чей-то «очередной» день рожденья справляли в одном из гостиничных номеров. Ну, и переспал Вовка с какой-то местной «метелкой». И подхватил это самое… Заболевание ведь обнаруживается, как правило, только на третий день. Элементарно — с конца капать начинает. Это сейчас такие «подхваты» лечатся легче насморка, а в те времена врачи мучили и мучились долго. Нужно было давать подписку о воздержании в половых контактах. Да еще раскрыть партнера, от которого заразился. И целый месяц выдерживать, терпеть амбулаторный режим. Да при этом еще колоться регулярно пенициллином, не злоупотреблять спиртным, совсем его не употребляя. Потом, по прошествии месяца, после первой выпивки — боль дикая».

«Курс во ВГИКе, на котором училась Таня Иваненко, совершенно несчастный и абсолютно ужасный. Хотя, казалось, женщин набрали таких красивых и одаренных. Но перед ними шел курс самого Герасимова. Танькин курс выпускал, кажется, Бабочкин. Таня в его любовницах не числилась…»