Открой чакры, или умри! (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 44

Но я вовсе не хотел ронять его авторитет. Наоборот, у меня было желание его укрепить!

— Всё было так, как ты и говорил, хранитель! — сказал я, глядя ему в глаза.

Поняв мою игру, он не стал возражать и сдержанно кивнул, сказав только:

— Хорошо!

— Не возражаешь, если я сам его допрошу? — спросил я у хранителя, махнув рукой в сторону главного.

— Ты же куратор, разве ты должен спрашивать у меня разрешение? — сказал хранитель.

— Конечно! Ведь это место твоё, ты за него отвечаешь, и все решения здесь принимаешь ты, а мы просто оказываем посильную помощь! — сказал я.

Алиса стояла рядом и с любопытством за нами наблюдала, разумно воздерживаясь от вопросов, которые у неё, вне всяких сомнений, были.

— В таком случае, конечно, допрашивай! — сказал хранитель.

Я присел на корточки возле главного, который после пережитого болевого шока немного оклемался и затих.

— Видишь, как всё оборачивается, да? Ты думал, что ты тут сила, а оказалось, что ты тут чмо! Ну ничего, бывает… правда, обычно всего один раз. Ты свой уже использовал. Вопрос только в том, какую смерть ты примешь, быструю или медленную! Скажешь, что мы хотим узнать, умрёшь быстро. Не скажешь, будешь страдать несколько дней. Поверь, мы это умеем!

Главный молчал, но я видел, что он всё слышит и понимает.

— Нам надо знать, кто всё это затеял! То, что ты просто расходный материал, пушечное мясо, которым пожертвовали, это понятно и дураку. Нас интересует, кто это спланировал и организовал! Ну, отвечай, кто это?

— Водяной! — прошамкал обгоревшими губами главный.

— Водяной? — переспросил я и взглянул в это время на хранителя, но тот сделал в ответ на мой взгляд, только отрицательное движение головой, означающее, что он тоже в первый раз об этом слышит.

— Я не знаю ничего про водяного, — сказал я, — где он обитает, твой Водяной? Если ты, конечно, меня не разыгрываешь… но поверь, это совершенно не в твоих интересах!

— На воде обитает, — сказал еле слышно главный, и было понятно, что каждое слово даётся ему с трудом.

— Не зли меня! — спокойно сказал я.

— Южный порт, — сказал на выдохе главный, — там он обычно бывает… но на месте не сидит, постоянно в разных местах появляется. Вся Москва-Река его! Водяной — это мощь! Он вас всех поимеет!

— Да, да, — вздохнул я, — ты вроде то же самое планировал, разве нет? И лежишь теперь здесь полудохлым куском дерьма. Все хотят нас поиметь, да вот всё никак не могут! Что ещё готовится в ближайшее время?

— Убежищу конец! У Водяного на него большие планы! Вы не жильцы! — проговорил главный и закашлялся.

— Что планируется в ближайшее время? — повторил я с нажимом.

— Водяной свои планы наперёд не рассказывает! Он только даёт задания, и хорошо за них платит! — сказал главный.

— Да, ты вон очень хорошо наварился на этом задании, — усмехнулся я, — зачем Водяному убежище, оно же на суше?

— Думаешь, Водяной только в воде может находиться? Да ты совсем тупой! — попытался засмеяться главный и снова закашлялся. Да и говорил он, чем дальше, тем со всё большим и большим трудом.

— Сколько у него людей? — спросил я.

— Ему не нужны свои люди, — совсем тихо сказал главный, похоже, он постепенно отходил в мир иной, — зачем ему они, если он любого может убедить работать на себя?

— Как он это делает? — спросил я.

— Ты тоже будешь на него работать, или умрёшь! Другого выбора нет, он всех… — главный опять закашлялся, захрипел, задёргался в конвульсиях и, резко выгнувшись дугой, умер.

— Ну, хоть добивать не придётся, — сказал я вставая.

— А кто всё это будет убирать? — сказал вдруг здоровяк, обводя рукой поле боя, усеянное трупами.

— Может быть, ты, здоровяк? — сказала ему Алиса, — раз уж ты сидел в зрительном зале, пока мы делали твою работу? Интересно, а ещё яблочки в столовой остались? — и она, виляя бёдрами, вошла в убежище.

— Это же фурия! — возмущённо сказал здоровяк хранителю, показывая рукой на дверь, где только что скрылась Алиса, — и что, она вот так будет ходить по нашему убежищу? А вдруг она убьёт там кого-нибудь?

— Тогда убежище её накажет, — сдерживая раздражение, сказал хранитель, испытывая передо мной явное неудобство за своего сотрудника.

— Но она же легко может убить любого! — никак не унимался здоровяк.

— Ты ведь здоровый мужик, — сказал я, решив вмешаться в разговор, — наверняка можешь одним ударом убить ребёнка! Отсюда вопрос, скольких детей ты убил?

— Каких детей? Ты о чём вообще? — не понял здоровяк.

— Ты можешь убить ребёнка одним ударом, скольких ты уже убил? — не отставал я.

— Да не убивал я детей, — здоровяк был вообще сбит с толку.

— Можешь, но не убивал! И она может, но почему ты думаешь, что будет? Ты главное её по заднице не додумайся шлёпнуть, или за грудь ухватить, и тогда проживёшь долгую жизнь… если повезёт, — сказал я.

— Это наши друзья, они защищали убежище, тема закрыта! — сказал хранитель, — они будут жить здесь, сколько захотят, или сколько им позволит убежище. На этом всё! Кстати, что там внизу произошло? — вдруг спохватился хранитель.

— Девушка на ресепшене, скорее всего, мертва, Валентина Александровна ранена, — вспомнил я, потому что из-за стремительного развития событий это вышибло у меня из головы, — ей нужна помощь!

— Ох, ё! — испугался хранитель и бросился вниз, — потом поговорим!

— Наедине! Нужно кое-что обсудить! — бросил я ему вдогонку.

— Не, ну чего, реально, что ли, нам всё это убирать? — ища поддержки, здоровяк повернулся к двум своим молчаливым товарищам.

— Тебе же сказали, — вздохнул я, — и заметь, это гораздо более безопасно, чем драться. Утешай себя этой мыслью, когда будешь таскать трупы.

Я вошёл в убежище, слыша за спиной недовольное бурчание. Этот мужик уже начал меня не на шутку раздражать. Да, события развивались быстро, но время, чтобы вступить в бой у них было, однако, они этого не сделали.

Когда я спустился вниз, там было уже довольно много народу. Хотя убежище и казалось пустоватым, мы видели пока что далеко не всех его обитателей. Возле Валентины Александровны уже суетились люди, пытаясь оказать помощь. Какая-то женщина держала на руках ребёнка, с которым пришли оборотни.

— Вот сволочи, они его чем-то накачали! — возмущённо сказала она, — только бы плохо ему не стало, только бы выжил!

— То-то я и думаю, больно уж он тихий! — сказала Валентина Александровна.

— Ты как? — спросил я у неё. Я нечаянно перешёл на «ты» в какой-то момент, и решил уже обратно не откатывать.

— Нормально! — махнула она рукой, — не зря же я жирок себе наращивала! Вот, пригодился, родимый! До жизненно важных органов не добрались! — и она невесело усмехнулась, — а вот Зое меньше повезло, убили её твари!

— Да, я немного опоздал, — вздохнул я, — ещё бы чуть-чуть!

— Не вини себя, ты и так сделал, что мог! Если бы не ты, вообще неизвестно чем бы всё закончилось! Они бы тут всех вырезали, пока вам там наверху зубы заговаривали, — сказала Валентина Александровна.

— Я нашла яблоки! — сказала Алиса Валентине Александровне, входя в вестибюль, — спасибо!

— Кушай, деточка! Бери всё, что захочется и кушай! — ответила та, — для вас ничего не жалко.

— Спасибо, но только яблочки! — и Алиса повертела в руках два здоровенных яблока.

Обитатели убежища поглядывали на нас с Алисой с нескрываемым любопытством. Видимо, слухи о произошедшем распространились мгновенно, и даже те, кто вообще всё пропустил, уже знали, кто сегодня больше всех отличился.

Среди прочих я увидел двух девочек близняшек лет так семи примерно. Я подозвал их к себе.

— Можете мне помочь, с разрешения хранителя, естественно! Или нужно сначала спросить разрешения у ваших родителей? — спросил я.

— Мы сиротки! — спокойно ответили девочки, видимо, уже привыкшие к своему статусу.

— Хорошо, — сказал я, — точнее, это плохо, конечно, но хорошо, что вы готовы мне помочь!