Открой чакры, или умри! (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 50

— Что будем делать? — спросил хранитель, — я, честно говоря, тут не очень ориентируюсь. Редко сюда спускался, всего-то несколько раз, и то, с краешка посмотреть.

— Давай обойдём всё, что тут есть, — сказал я.

Хранитель не возражал, и мы довольно быстро осмотрели все имеющиеся здесь помещения. Ничего особо интересного тут не было. После чего хранитель показал мне люк, через который можно было спуститься уже в коммуникации. Они, наверное, ещё относились к стоящему раньше сверху зданию. Здесь было много труб, между которыми оставались только узкие проходы. И вот это место уже напрягло меня значительно сильнее.

Хранитель мне сказал, что тут все выходы завалены. Мы пошли посмотреть, как именно это выглядит, и первый же завал меня не убедил. Совсем не убедил.

— Почему ты считаешь, что он не очень надёжный? — удивился хранитель.

— А ты знаешь, насколько он тянется вглубь? — задал я встречный вопрос.

— Нет, конечно, — сказал парнишка.

— Просто если на десятки метров, то разобрать его работа очень трудновыполнимая. Но если завал небольшой, то проход в нём можно проделать всего за час, а то и меньше, — сказал я, — пойдём, посмотрим остальные завалы.

Мы обошли все, они были в разных местах, некоторые близко, но некоторые и далеко. Кое-где было видно, что разрушения очень сильные и обвал коридора носит просто разрушительный характер. Здесь наверняка пройти было нельзя.

— Ну, что скажешь? — спросил хранитель, когда мы обошли либо всё, либо почти всё.

— Не знаю, — задумчиво покачал я головой, — возможно, я придумываю лишнее и перестраховываюсь, но спустились мы сюда в любом случае не зря. Увидели своими глазами, оценили, подумали. Когда ситуация такая сложная, то нужно знать про все ресурсы, которыми располагаешь. Прятаться здесь, конечно, смысла немного. Если убежище захватят, то люди здесь окажутся в ловушке, не имея возможности выбраться.

— Вообще-то, выход есть, только мы не знаем, куда он ведёт, — сказал хранитель.

— В смысле есть? — удивился я.

— Здесь есть люк на нижний уровень коммуникаций, по которым можно уйти очень далеко, и в теории выбраться наружу. Правда, вот, выход мы никогда не искали, — сказал хранитель.

— То есть, тут есть выход, которым можно воспользоваться? — спросил я, — и вы даже не удосужились найти путь, по которому можно выбраться из убежища?

— Да нужды такой не было, — сказал хранитель, — до этого момента.

— С одной стороны, это хорошо, что он есть. Но с другой стороны, плохо. Потому что любой выход — это в то же время и вход, — сказал я, — где он? Надо бы на него взглянуть.

Он оказался в закутке совсем рядом с той лестницей, по которой мы сюда спустились. Закуток был с загибом, поэтому это место не просматривалось из коридора. Сам выход был, что неудивительно, люком в полу. Сам пол в этом месте являлся толстенной железной плитой. Люк тоже был железный, на больших петлях. Замка на нём не было, но чтобы злоумышленники, если такие появятся, не смогли проникнуть сюда снизу, на люке был устроен громадный засов. По бокам от люка приварены две большие скобы из толстого металла, и в них вставлена большая и тяжёлая железная балка. Вставлять этот засов и вытаскивать его было задачкой непростой, потому что вес у него был немаленький.

— Выглядит надёжно, — сказал я, — это так и было, или твои люди сделали?

— Мои, — сказал хранитель, — ещё тогда, когда мы только начинали всё обустраивать, в самом начале.

— Давно туда кто-нибудь заглядывал? — спросил я.

— С тех пор как сделали, вообще никто не заглядывал, — сказал хранитель, — говорю же, нужды в этом не было, сюда вообще никто не ходит.

— Ты так думаешь? — озабоченно сказал я и присел на корточки, — а это что?

Там, где балка вынималась из скоб, на металле были видны множественные царапины, большинство из которых были достаточно свежими.

Хранитель молча на них таращился, не находя, что сказать по этому поводу.

— Какие мысли сейчас приходят тебе в голову? — спросил я у него.

— Что кто-то регулярно пользуется этим люком, — сказал хранитель, — причём делает это тайно. И, кроме как, заговор и предательство, других причин делать это я не вижу!

— Молодец, правильно всё понимаешь! — сказал я, — и это обстоятельство очень сильно осложняет нам всё дело. Получается, что это не путь к спасению, а потенциальная угроза нападения. Дополнительная уязвимость, с которой что-то надо обязательно делать!

— И что делать? — спросил хранитель.

— Для начала открыть и посмотреть, что там! — сказал я.

— А это не опасно? — спросил хранитель.

— Не знаю, — честно сказал я, — но неизвестность опаснее. Вообще, не думаю, что сейчас там кто-то есть, но вот посмотреть своими глазами и поискать следы чужого присутствия, нам просто необходимо. В общем, я открываю!

— Давай! — решительно сказал парнишка.

Я вытащил железную балку без особых усилий. Это оказалось сделать гораздо легче, чем я предполагал. Взявшись за ручку люка, я потянул его вверх. И, о чудо! Он открылся легко и совершенно бесшумно! Петли были отлично смазаны.

— Понимаешь, что это значит? — спросил я.

— Что им часто пользовались? — сказал хранитель.

— Не только, — внимательно глядя в тёмный провал люка, сказал я, — думаю, что его подготовили для приёма гостей!

— Звучит паршиво! — сказал хранитель.

Я создал ещё один светоч и пустил его вниз, чтобы он осветил место, куда я собирался лезть. Под люком по стене шла вертикальная лестница. Что сразу бросилось в глаза, земля под ней была хорошо притоптана, и там даже можно было прочитать следы. Это было интересно, я собирался их как следует рассмотреть, чтобы иметь хотя бы косвенные приметы злоумышленника.

Решив, что всё спокойно и мне внизу ничего не угрожает, я спустился по лестнице и спрыгнул на землю, постаравшись приземлиться как можно дальше от места со следами.

Следы оказались небольшими. Это мог, конечно, быть и мужчина с маленькой ногой, или ребёнок, но я больше склонялся к мысли, что это женщина. Шерше ля фам, как говорится. Кто-то лазил через этот люк на регулярной основе. Был, конечно, вариант, что одна из обитательниц убежища бегала на свидания, чтобы её никто не видел. Но тут же вставал вопрос, зачем так всё усложнять, если можно просто выйти через дверь?

Дело ясное, что дело тёмное. Я всё ещё разглядывал следы, пытаясь понять рисунок подошвы, который отпечатался не очень отчётливо, когда хранитель сказал сверху:

— Слушай, нужно возвращаться! Мы уже здесь очень давно бродим, люди могли меня потерять. Вдруг какие-то неотложные вопросы возникли, а меня найти не могут? К тому же если мы думаем, что возможно нападение, находиться здесь очень тревожно, потому что, если наверху даже что-то начнётся, мы об этом не узнаем, так как просто не услышим. Ну вот представь, мы поднимаемся наверх, а убежище захвачено!

— У тебя такой же тревожный строй психики, как и у меня, — сказал я, закончив изучать следы и взглянув наверх, — давай так, ты мне по большому счёту тут не нужен. Всё что мог, ты мне уже показал, дальше я и сам справлюсь. Я хочу пойти посмотреть, куда ведёт этот тоннель. Это может быть важно. Уйти прямо сейчас, это уйти, не узнав самого главного!

— А не боишься один здесь остаться? — спросил хранитель.

— Боюсь, но останусь, — улыбнулся я, — только дураки ничего не боятся. Но, как мы уже говорили, нападение прямо сейчас вряд ли состоится, и если они собираются использовать этот тоннель, то вряд ли будут лезть сюда раньше времени, рискуя быть обнаруженными. Козыри нужно использовать вовремя, иначе можно слить их впустую!

— Я тут подумал, — с надеждой в голосе сказал хранитель, — если бы это был их путь, которым они собирались проникнуть, то зачем запустили оборотней через главный вход? Могли бы сразу здесь пробраться.

— Могли бы, — согласился я, — я не знаю, что и зачем они делают и уж тем более какие у них планы, но могу предположить. Во-первых, когда оборотни находились в убежище, ты и охрана были снаружи, что позволяло им устроить бойню, практически не встретив сопротивления. Во-вторых, это могла быть разведка боем. Да, оборотнями пожертвовали, но зато выяснили наши силы и возможности, чтобы основательно подготовиться к главному удару.