После развода. Не предал, а разлюбил (СИ) - Ветрова Влада - Страница 36

— Надо подумать… — бормочу себе под нос.

— Давай думать с начала, а не с хвоста. Оформление, помещение, благоустройство, закупка расходников.

— Ольга заказы оформляет, можно попросить у нее контакты проверенных поставщиков! — загораюсь и в нетерпении ерзаю по креслу.

Богдан достает из стола второй ноутбук и провод зарядки и кивает мне в сторону дивана.

— Садись изучай матчасть. Начни с самого нудного — как открыть «ООО». Что будет непонятно — спрашивай.

— Я тебе не помешаю? — выражаю сомнение, а Богдан сурово хмурит брови. — Поняла, — лопочу и пересаживаюсь.

* * *

До обеда успеваю набросать себе план, отвлекаясь на звонки от Нади и дочери. Беготни предстоит немало, но во мне оказывается столько кипучей энергии, что сомневаюсь, смогу ли вообще спать в ближайшем будущем.

Потом Богдан заказывает обед и вместе мы рассчитываем необходимую площадь и прикидываем место для аренды помещения. На этом зависаем еще на пару часов. Затем просыпается совесть и начинает безжалостно грызть меня. Собираюсь уходить, но Богдан заставляет меня сесть и набросать список услуг, которые планируется оказывать. В общем, в семь я отвожу взгляд от монитора и понимаю, что ни черта уже не понимаю.

— Можно я уже пойду? — канючу тоненьким голоском.

Богдан снимает очки, которые даже не знаю, когда успел надеть, разминает переносицу и улыбается.

— Загонял я тебя.

— Да я сама увлеклась, просто… отвыкла от активной мозговой деятельности, — выдуваю и поднимаюсь. — И сидеть. Как нога? Даже у меня затекли.

— Ну, как… как обычно, в общем-то, — бормочет.

— Давай разомну перед уходом. Я ж с барахлом. Только из машины принесу, минутку!

Выбегаю прежде, чем он начинает протестовать. Перед входной дверью останавливаюсь, возвращаюсь к шкафу, накидываю шубу и даже надеваю шапку, вспомнив Марка. Пока иду до машины проверяю мобильный, но там — тишина. Неужели за целый день не нашлось времени даже на сообщение? Это так… неправильно. И ощущается ударом под дых. Зачем тогда все эти разговоры по душам? Зачем нежности?

В кабинет Богдана возвращаюсь с понуро опущенной головой.

— Ты устала, — замечает немного виновато. — Давай в другой раз.

— Слишком много мыслей, — беспечно отмахиваюсь. — Наоборот, отвлекусь на привычное.

Я — отворачиваюсь, Богдан наряжается в свои потрясные рыжие шортики весьма интригующей длины. Снова хихикаю, когда вижу его.

— Тоже подарок, который жалко выкидывать?

— Нет, они мне нравятся. — Сует большие пальцы в карманы и оттягивает их. — Купил их, чтобы соблазнять на отдыхе жену. До сих пор ее смех в ушах стоит. Она умоляла их снять, потом надеть, потому что мы три дня почти никуда не выходили, потом заявила, что они чудовищные и ей за меня стыдно. Так они стали любимыми.

— Понятно, — отворачиваюсь и улыбаюсь. Какое же у него сильное чувство. Как она могла быть такой жестокой? Не понимаю.

Раскладываю свое полотенце на диване. Притащила его на работу, чтобы ополаскиваться после тяжелого дня, по факту же меня хватало только на то, чтобы доползти до машины. И вот, пригодилось.

— И как ты собираешься?.. — озадаченно бормочет Богдан, устроившись на диване.

— Сейчас разберемся.

В общем, приходится раскорячиться в довольно необычной для массажиста позе, одним коленом уперевшись в диван, второе к нему прижав, сама вся крючком. Но движения рук успокаивают нервы. И мои, и Богдана. Пока вдруг в дверь не стучат, тут же ее распахивая.

— Ты сегодня решил тут заночевать? — со смешком спрашивает Виолетта. Оборачиваюсь на нее, и она пятится назад. — Прошу прощения, — говорит быстро и выходит, мягко прикрыв дверь.

— Умеет момент выбрать, — ворчит Богдан. — Целый день не видно и не слышно, чуть только расслабился — тут как тут.

Комментарии решаю оставить при себе. У женщины было такое лицо, будто она смерть свою встретила. Аж побелела.

Когда заканчиваю и прощаюсь с Богданом, решившим еще немного поработать, выхожу в абсолютно темный коридор. Все сотрудники покинули офис, и только из-под одной из дверей, соседней с кабинетом Богдана, струится свет.

Не знаю, что мной движет в тот момент, но я, стараясь не цокать каблуками, подхожу ближе и прислушиваюсь. И в тишине пустых помещений вполне отчетливо различаю всхлипы.

Нужно уйти. Не мое это дело. Но я почему-то не могу. Не получается и все тут. Стучу и довольно долго жду ответ, но все-таки получаю его.

— Так и решила, — улыбается Виолетта, когда я распахиваю дверь. — Чем могу помочь?

— Я бы хотела записать еще одно интервью. Это можно?

— Зачем? — непонимающе сводит брови.

— Я расскажу.

— Вы хотите записать сейчас? — теперь удивляется. — Простите, могу я спросить, что-то случилось?

— Вы задаете слишком много вопросов, — тихо посмеиваюсь. — Прошу Вас. Это очень важно. И, если можно, давайте на «ты».

— Без проблем, — все еще ни о чем не догадывается Виолетта. Поднимается и уверенно следует ко мне. — Оператор уже ушел, но, там ничего сложного. Справимся. Пойдем, — улыбается и указывает рукой направление.

Под камеру сажусь сначала я.

— У тебя ничего не выйдет, — говорю прямо, чем сразу же сбиваю ее с толка.

— О чем ты? — хмурится. — Если показалось, что я зашла специально, то это не так. Я даже не знала, что ты… — замолкает и прикрывает глаза. — Знала. Конечно, знала. Но, думала, ты уже уехала. Слышала, как ты идешь по коридору в сторону ресепшена. А вот как обратно — нет.

— Обратно я еле шла. И я совсем не об этом.

— О чем же? — приподнимает идеальные брови.

Примечательно, что идеальные в ее случае — это натуральные, лишь немного выщипанные по форме. В ней вообще нет ничего искусственного. Она просто невозможно красива, от природы, и умеет это подчеркнуть.

— Все это время ты носила ему не те интервью. — Поднимаюсь и сообщаю: — Нам нужно поменяться местами.

* * *

— Нет, Таисия, Вы… — начинает слабо протестовать.

— Ты.

— Ты все неверно поняла. Я и Богдан — закрытая книга.

— С кучей пустых страниц. Не заставляй меня упрашивать.

— Это… бесполезно, — произносит с ноткой отчаяния.

— И все же мы попробуем. В крайнем случае — выговоришься.

— Мне есть с кем обсудить свои печали, — пытается быть невежливой.

— С кем? С подчиненными? — дерзко хмыкаю.

— У меня есть близкие люди, Таисия. А Вы, — делает акцент на обращении, — слишком много на себя берете. Простите мою прямоту, но это так. Прошу Вас, закончим этот цирк.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Только самый близкий тебе человек сидит неподалеку. И он единственный, с кем ты так ничего и не обсудила.

— Я пыталась! — восклицает нервно. — Много раз пыталась! Все, хватит…

— А я в каждом разговоре слышу твое имя. Он даже сам не осознает, как часто его произносит. Ты у него под кожей. Все, что его окружает — создала ты. Уверена, он даже рубашки носит из тех, что выбирала именно ты. Подсознательно, потому что они удобнее и смотрятся лучше. Но что меня добило — он пользуется духами, которые ему даже не нравятся. Угадай, почему?

— Не нравятся? — растерянно моргает. — Он так хвалил аромат, что на следующий день я купила еще одни, пока в продаже.

— Лимитированная коллекция, я знаю. Если ты это не сделаешь, я начну смотреть на него другими глазами. Уже не как на приятного в общении мужчину, а как на мужчину. Я буду медленно, но планомерно вытравлять тебя из него. И начну с чертовых духов, которые напоминают мне о бывшем. А в конечном итоге перетащу все его внимание на другой бизнес. Ты останешься тут одна.

— Этого никогда не случится, — говорит убежденно и решительно встает. — Ты слишком плохо его знаешь для подобного вывода. — Меняемся местами.

— Он бизнесмен. Какая ему разница чем заниматься?

— Огромная. Он любит все эти амурные дела, — говорит весело. — Посмотришь на него — серьезный мужик. Грозный, суровый, — пыжится и качает головой. — На самом деле ему нравится копаться в грязном бельишке не меньше моего. Иначе он бы не стал ежедневно часы напролет слушать мою трескотню. Такой любви просто не существует, у всех есть предел терпения.