Последний путь (СИ) - Ярыгин Антон - Страница 50

— Да я понял, — сказал ему в ответ тот мужчина, который первый с ними заговорил. — Мы пойдём на ту базу.

Гор поперхнулся:

— Вы серьёзно?

— Да, — ответил мужчина. — Мы хотим вам помочь. Я понял, что вам нужно просто проехать мимо. И мы вам поможем.

Отряд Гора между собой переглянулся, после чего пожелал удачи, и ушёл в лес. Они прошли где-то примерно полчаса. Оглянулись — база начинала гореть.

— Немного не так я себе это представлял, — сказал Штырь.

— А не всё ли равно? — спросил его Пуля.

Ставр же заметил:

— Жалко их. Сейчас на убой же пойдут.

На что Дум, самый молчаливый во всём отряде, заметил:

— Не стоит их недооценивать. Они до попадания в плен были солдатами.

— И что? — спросил Ставр. — Думаешь, живы останутся?

— Возможно, — подвёл итог беседе Дум.

Как бы странно это не звучало, но база сгорела за пять минут. Никому не было интереса подойти посмотреть, что там осталось. Отряд Гора скрылся в лесу. Где наконец-то, почти в двенадцать часов дня, позволили себе небольшой отдых.

Где-то часов в шестнадцать они оказались на условленном месте. Но их никто не ждал.

— Они что, кинули нас? — спросил Ставр.

— Нет, — отрицательно замотал головой Пуля. — Тоха не такой.

После чего, немного подумав, вышел на открытую площадь бывшей базы. Заозирался по сторонам, но ничего не было. Как вдруг — на другой стороне бывшего лагеря что-то моргнуло. Пару раз. Затем, после небольшой паузы, ещё пару раз моргнуло. Пуля сообразил, достал из рюкзака фонарик и просемафорил в ответ: два раза моргнул, пауза пять секунд, пять раз моргнул, пауза, ещё раз.

Со стороны, откуда было моргание, донёсся звук запустившегося дизеля. А затем к нему подъехал чёрный квадратный Крузер с белым одеялом на кузове. Тут же к Пуле подбежали остальные, из машины вылезли Антон Мягков и Николай Красиков. Они приподняли одеяло, отряд диверсантов открыл дверь и залез внутрь. После чего Мягков и Красиков повесили одеяло обратно, и вернулись на прежнее место стоянки.

— Что-то не так? — спросил Гор с явной настороженностью.

— Всё нормально, — ответил Антон. — Просто поспите с полчасика. Потом поедем.

Отлично! Наш диверсионный отряд вернулся в полном составе. Целые и невредимые. Главное — живые. Стоило нам остановиться, как они тут же засопели. Мы с Коляном глянули на них — обычные мужики спят.

— И ведь не поверишь, что за одну ночь пять тысяч человек угробили, — прошептал Колян.

И ведь прав. Мы уселись обратно — Колян мониторить, а я же просто смотрел в окна. За которыми ничего, кроме как белого снега, не было.

— А ведь раньше, лет десять назад, здесь было красиво! — сказал Колян.

— Колян, позже, — говорю ему, чтобы не отвлекался.

Под конец парни проснулись сами — как раз полчаса.

— Ничего себе чувство времени, — говорю им.

— Ну вы же дали нам поспать полчаса, — ответил Гор.

— Едем, — говорю им и завожу мотор.

Дизель рыкнул, включаю первую передачу, после чего машина неспешно стартовала. Мы выехали обратно, после чего уже добавил газу. Ветки, привязанные к заднему бамперу на манер веника, заметали за нами следы. Благо дорога была накатана.

Вскорости мы были уже в новом лагере. Бойцов встречали как героев. Женщины и мужчины их поздравляли. Колян пошёл к своей жене, Лена меня обняла и поцеловала. И тут ко мне подошли Михалыч с Николаичем.

— Едем дальше? — спросил Николаич.

— Да, — отвечаю им.

Лагерь оживился. Погрузка в транспорт уже идёт по накатанной. Вдобавок ко всему никто особо лагерь не разбивал. Поэтому погрузка заняла очень мало времени. Где-то минут пятнадцать-двадцать. После чего мы поехали. Ехать опять пришлось в ночь. Чем хорошо ехать ночью — дороги более свободны. Но сейчас это совершенно неактуально. Равно как и то, что ночью температура, что возле дороги, что ближе к капоту, примерно одинаковая. Но опять же — сейчас это не актуально. Потому что зима. И хорошо, что ещё относительно тепло — машина не мёрзнет. Никогда не приходилось продавливать замёрзшие гидравлические тормоза? Или ездить на квадратных колёсах? Честно — не самое приятное. Сейчас — самый оптимум. Ни жарко, ни холодно.

Но самое плохое ехать ночью — есть шанс уснуть за рулём. И у рядом сидящего пассажира дополнительная задача — следить за водителем. За мной следил Колян, сзади уже дрыхли без задних ног. Пару раз ловлю себя на мысли, что слишком часто зеваю. Но Колян бдит — толкает, отвлекает разговорами. Но тут, словно глюк, впереди появляется какой-то человек с оружием.

— Э! Э! Э-э-э! Тоха! Не спи!!! — тормошит меня Колян.

— Ты чего? — торможу машину.

— Ты что, человека готов сбить? — он смотрит мне в глаза. — Ты, который готов собаку перевести через дорогу, лишь бы не кидалась под колёса!

— Колян! Это глюк! — говорю ему.

«Глюк» в это время подошёл ближе.

— Тоха! Глюки не видны на тепловизоре, — говорит Колян и поворачивает ко мне экран.

Там, разумеется, никого не было. Потому что «Глюк» постучался в окно. Мне чего-то стало страшно — достал фонарик и засветил ему в глаза. То зажмурился и попытался закрыть лицо руками.

— Да вы что, совсем {с ума сошли}? — орал он. — Так ведь и ослепнуть можно!

— Фуф, нормально, — успокаиваясь и, убирая фонарик назад, говорю ему. — Ты кто? И что надо?

— Я Фёдор, — сказал тот. — Нас здесь немного народу. Может, подбросите?

— В смысле? — не понял Колян. — Куда вас подбросить?

— Ну вы же куда-то едете? — впереди появилось ещё человек тридцать.

— Что здесь происходит? — спросил подошедший к машине Гор. А затем, повернувшись к Фёдору: — Выжили?

— А? Вы про китайскую базу? Да, — закивал тот. А затем грустно добавил: — Но не все.

— То есть? — спросил его Гор.

— Бо́льшая часть погибла, — опустив глаза в землю, отвечает Фёдор. — Зато вторая база уничтожена. Сейчас уже вряд ли рискнут сунуться.

— Боюсь, ты не прав, — говорю ему. — Валить вам надо. Вот только…

— У вас нет места, — сказал другой мужик.

— К сожалению, да, — говорю ему в ответ.

Все приуныли. Потому как понимали, что второй рейс мы можем не успеть сделать. И вдобавок, огромный лагерь — огромные проблемы. Но и оставлять их на произвол судьбы тоже не есть хорошо. В итоге, немного подумав, умудрились их разместить в и без того нагруженные машины. Мы покинули это негостеприимное место. Гнали на пределе возможного. Старались ехать без остановки. Насколько хватит сил и топлива. Силы уходили довольно быстро — спать хотелось очень сильно. Остановка была равноценна поражению — быть может, за нами никто и не гнался. Но проверять ни у кого желания не было. Потому только молитва, разговоры и борьба со сном. Быть может, была бы музыка, был бы дополнительный стимулятор. Но ничего такого не было. Вскорости индикатор топлива показал, что оно кончается.

— Это третий! У меня топливо кончается, — сказал по рации водитель грузовика, что ехал посередине.

— Шестой! У меня тоже! — передал водитель джипа.

Так, нехорошо. Очень нехорошо.

— На лампочке порядка пятидесяти километров ещё можно проехать! — говорю им.

— Не сто́ит экспериментировать, — ответил мне один из новеньких.

— Почему? — пусть обоснует.

— С пустой магистралью запуск проблемный, — говорит он. — Вы и так уже шесть часов без перерыва гоните. Отдохнуть надо малость.

— Китайцы не дадут отдохнуть! — говорю ему. — Нам надо как можно дальше уехать от них!

— Ладно ты, — говорит он. — О других подумай! Хотя бы о семье.

А ведь он в чём-то прав. Как быть?

— Тоха! Не загоняй себя! — говорит Колян.

— Вы правы, — киваю в ответ. После чего говорю в рацию: — Останавливаемся на дозаправку.

Мы встали в круг. Бойцы организовали круговую оборону вокруг машин, водители залили остатки дизтоплива и бензина по машинам. С одной стороны — надо было бы ехать дальше. Однако я уже не мог ехать — стоило просто прислониться к вертикальной поверхности (машина, прицеп, цистерна с топливом) как меня тут же вырубало.