Благочестивая одержимость (ЛП) - Ридс Энса - Страница 23

— Когда ты… Эмм… Где ты научилась справляться с такими волосами? — задала я очевидный вопрос.

За афро-волосами было гораздо сложнее ухаживать. Чтобы научиться этому, нужно либо самому быть их обладателем, либо где-то специально этому научиться. Она делала это так естественно и умело, хотя выглядела она будто была родом из Италии. Может это прозвучит некрасиво, но я не верила, что в Италии много чернокожих людей, которые могли бы научить её искусству работы с афро-волосами. Однако, я понимала, что мой вопрос мог прозвучать невежественно, ведь я знаю, что люди всегда открыты для разного рода знаний. Мне просто было любопытно и хотелось завязать какой-нибудь разговор.

Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом в отражении зеркала.

— Я рада, что вы спросили. Я смотрела различные видео в «TikTok» и потом повторяла. У вас волосы не пушатся, так как вы предпочитаете их увлажнять и утюжить, так что для меня это не так уж и сложно.

Её слова прозвучали с сильным итальянским акцентом, и я улыбнулась, кивнув в ответ. «TikTok» - кладезь знаний, любой мог научиться чему угодно с помощью этого приложения.

Я начала рассматривать черты её лица. Кожа была цвета слоновой кости, а волосы прямыми и русыми. Я не могла сказать, насколько они были длинными, потому что она всегда завязывала их в пучок на затылке, что бы выглядеть более опрятно. У неё были слегка полные губы и прямой аккуратный нос. В этой униформе она казалась миниатюрной, хотя даже когда она причёсывала меня, она возвышалась надо мной на целый дюйм.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я. Мне нужен был кто-то, с кем можно было поговорить. К тому же, пока она делала мне причёску, я не хотела просто сидеть в неловкой тишине. Мне нужно было узнать о ней хоть что-то, я чувствовала себя слишком одиноко в последнее время.

— Анна, — ответила она, слегка царапая ногтями кожу моей головы, нанося на неё бальзам.

— Что ж, Анна, меня зовут Нирвана. Приятно познакомиться. — сказала я с улыбкой, и она тоже улыбнулась, но не посмотрела мне в глаза. Её внимание было сосредоточено на моих волосах. — Как долго вы работаете на Сальваторе? — спросила я, толком не зная, чего ожидать.

Не думаю, что смогу получить какую-либо информацию от неё. Тем более, я сомневалась, что она в принципе готова была хоть чем-то со мной поделиться. Я просто болтала, желая узнать о ней побольше, потому что она выглядела довольно молодо. Точнее, слишком молодо, чтобы просто так застрять в этом месте и работать на этого чудовищного человека.

— Около трёх лет, — сообщила она мне.

— Он хороший начальник?

— Я стараюсь делать всё, о чём меня просят, и делаю это так быстро, как только могу.

— Ладно, — я решила сменить тему, так как казалось, что никто из нас на самом деле не хотел говорить о чудовище, который запер меня здесь, словно в клетке. — Откуда ты, Анна?

— Я родилась в Италии и жила там до пятнадцати лет, затем на два года переехала в Нью-Джерси, но потом мне пришлось уехать и оттуда. В итоге, я приехала сюда.

— Чем ты здесь занимаешься? — спросила я и, что бы хоть чем-то занять себя, начала теребить пуговицы рубашки.

— Чищу обувь гостей и убираю птичий помёт на тротуаре снаружи, — ответила она, встретившись со мной глазами через зеркало, а я приоткрыла рот от удивления. — В этом доме очень весело работать, — сказала она мне, снова возвращая взгляд на мои волосы. Она начала плавно расчесывать их, мягко проводя гребнем от корней до самых кончиков.

— Кхм… Да, извини, — сказала я, прочистив горло, — мне не следовало спрашивать.

— Не извиняйтесь, синьорина, — мягким тоном произнесла она, и я не стала продолжать расспрашивать её дальше.

Покусывая нижнюю губу, я задумалась о Сальваторе и о том, что он сказал мне накануне. Его слова были пугающими, а глубина его холодных, бездонных глаз, заставляла нервничать ещё больше. Я была напугана его словами, но не собиралась сдаваться, ведь я предполагала, что сбежать будет не так-то просто. Но, моя свобода стоила любого риска, и я бы пошла на него без колебаний, потому как больше не могла оставаться в этом проклятом месте.

У меня не такая большая семья. Единственные люди, о которых я беспокоюсь, - бабушка и мама. Однако это вовсе не означало, что я должна оставаться здесь и страдать, предоставляя им возможность жить долго и счастливо. В конечном итоге, мне пришлось стать эгоисткой и думать только о себе и своей безопасности. Моя бескорыстность по отношению к другим закончилась в тот день, когда я попала в дом этого человека. Человека, который сжёг моего отца заживо, не убивая до тех пор, пока он не обгорел с ног до головы.

— Не делайте этого, синьорина, — внезапно сказала Анна, когда я, напевая, погрузилась глубоко в свои мысли.

— Что? — спросила я, пытаясь понять о чём она говорит. — Чего не делать?

— Не делайте то, о чём думаете сейчас, — спокойно ответила она, — я вижу всё в ваших глазах. Вы, возможно, этого не осознаете, но каждая ваша мысль читается в ваших глазах заглавными буквами. Это не стоит тех мучений, которые вас ожидают, если вы всё же решитесь сделать то, о чём думаете.

— Не понимаю, о чём ты, — отрицала я.

— От синьора Эспозито невозможно скрыться. У него связи по всему миру. Даже люди, с которыми он ещё не знаком хотят узнать его, потому что он обладает властью, влиянием и деньгами. Так что, неважно, куда вы убежите, он всегда найдёт вас, — сказала она, глядя на мои волосы, зачёсывая их в аккуратный высокий хвост, — и он не отпустит тебя, никогда. Он нацелится на вашу семью и друзей, на людей, которые вам небезразличны. Он будет пытать их, пока вас нет. Пытать, до тех пор, пока вы не прибежите обратно, умоляя не убивать их. Вы должны просто принять, что от синьора Эспозито нет спасения.

Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Мы посмотрели друг другу в глаза, и я поймала себя на мысли, не лжёт ли она. Но потом поняла, что если кто и скажет правду, то это прислуга. Вероятно, она видела вещи, которые никто из нас не может себе представить. Вероятно, он всегда ведёт себя одинаково, и кто знает, сколько женщин попадало в эту ловушку. Я была уверена, что Анна говорит правду.

— Вы не первая, кто пытается уйти от него. Были и другие, пыталась каждая. Вы должны понимать, что он - человек, занимающий одну из самых высоких и востребованных должностей в нашем городе. У него больше врагов, чем друзей, и он всегда настороже. Всегда думает наперёд вместе с людьми, готовыми выполнять любые его приказы. Я понимаю, что тебе нужна помощь. И я могу оказать тебе её, — сказала она и наши взгляды были прикованы друг к другу, но лишь в отражении зеркала. — Пути назад не будет и вы должны ответить себе на один единственный вопрос, — она сделала паузу, — насколько сильно вы хотите выбраться отсюда?

†††

Я положила голову на колени мамы, чувствуя, её нежные руки на своих волосах. Она не проронила ни слова, я тоже молчала, но слёзы безостановочно лились из моих глаз. Жгучие капли скатывались с моих щёк на её колени, оставляя следы на нежном материале её белого платья. Я всхлипнула, моё горло сжималось от сдерживаемых криков, но я не могла заставить себя пошевелиться. Мы сидели в саду, где специально для нас расстелили плед, словно мы были на пикнике. Окружающая обстановка была настолько красивой, что если бы не ситуация, в которой оказалось - для нас с мамой это был бы прекрасный день. Солнце стояло высоко в небе, вокруг нас порхали бабочки, садясь на красивые цветы, которые усеивали всё пространство сада. Вокруг раздавалось щебетание птиц, и до моих ушей доносился звук поливочной системы, увлажняющей траву. Думаю, может быть, именно вся эта обстановка заставила меня плакать. Мир выглядел таким прекрасным, хотя внутри я чувствовала себя такой уродливой.

— Мне жаль, что я ушла, тыковка… — это были первые слова, которые она произнесла, и я почувствовала, что на автомате прикрыла глаза от звука её мягкого голоса. Моё сердце сжалось, стоило мне вспомнить тот день. Хоть я и спасла её, а Сальваторе отпустил, часть меня эгоистично желала, чтобы она была со мной. Мне было необходимо её присутствие, потому что сама я не очень хорошо справлялась. Я всегда зависела от неё, от папы, от бабушки, от всех остальных, и меня никогда не оставляли одну, что я бы смогла научиться справляться с проблемами самостоятельно. Услышав её слова, я поняла, что она знает, насколько одинокой я себя чувствую. Как то, что я осталась наедине с таким человеком, как Сальваторе, разрушало меня из нормального человека лишь в пустую оболочку.