"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "Козёл Альпийский" - Страница 389

Унсок, издав горловой звук, который у его расы означал смех, пояснил незнакомому с фауной Фаффхрда инопланетянину, что ткванхральк является самым сильным и самым крупным хищником в джунглях Джухладана и что против него выходить в одиночку – то же самое, что прыгать с вершины водопада Б’йофу. По описанию х’дарра выходило, что ткванхральк этот самый принадлежит к чему-то вроде гигантской дикой кошки; во всяком случае, именно такая аналогия возникла у Дитриха при описании этого существа. Даже наличие бластера ещё не означало, что обладатель продвинутого инопланетного оружия сумеет выжить при встрече с ткванхральком. А вот бузу-бази и пвоклальхк были менее опасны для вооружённого и осторожного путника – первое животное получило своё название за странный набор звуков, который предварял нападение этой быстрой ядовитой ящерицы размером с детёныша зозара, второе было чем-то вроде большого псового. Трудно, однако, подобрать более-менее приличные аналогии, когда не видишь оригинал. Ткванхральк по ночам не охотился, а вот два других были, по преимуществу, ночными животными. Впрочем, как и всякое зверьё, их можно было напугать огнём, оружием и громким шумом.

Кесслер сказал ксеносу, что его слова приняты к сведению, после чего снова вернулся к управлению афу и наблюдению за радаром, при этом покосившись в сторону леронийки. На сей раз ничего вольготного в одежде Аллана себе не позволила. Она всё-таки была учёным полевого типа и прекрасно знала, как именно надо одеваться для подобных мероприятий. Поэтому ещё на борту «Охотника» леронийка облачилась в свободно сидящие на бёдрах штаны из водоотталкивающего фрабкорда, высокие полуботинки на конформной подошве, которая обладала свойством подстраиваться под рельеф местности, и тунику из того же фрабкорда, которая, помимо водоотталкивающих свойств, ещё и имела свойство хорошо вентилировать тело своего владельца, а в данном случае – владелицы. А вот Кесслер был одет именно как и подобало одеваться настоящему охотнику за головами – кожаный коричневый жилет-разгрузка без рукавов поверх лёгкой майки из тиловолокна, плотные кожаные штаны со встроенной системой терморегуляции и вентилирования и тяжёлые армейские ботинки на толстой рифлёной подошве. Голову дакарца охватывал обруч боевого визора, который в данный момент был деактивирован, а на правом предплечье был закреплён переносной мультисканер. Скорее всего, рисоваться перед леронийкой он не собирался, но Аллана нет-нет, да бросала в его сторону взгляды исподтишка. Природа и физические тренировки наделили Дитриха очень эффектно выглядевшей мускулатурой, а не секрет, что мужчины подобного типа весьма привлекательно выглядят в женских глазах. Ясное дело, что дакарец прекрасно всё замечал, однако он не подал виду, что взгляды Алланы им замечены. Отвлекаться на посторонние раздражители наёмник уже очень давно отучился.

Глава 10.

Место, про которое говорил Унсок, располагалось чуть в стороне от торной тропы, под нависающим над местностью скальным карнизом, который образовывал небольшую глухую пещерку, размеры которой позволяли разместиться не только путникам, но и их верховым животным. Здесь, в этой части Нксса, через весь лесной массив с севера на юг тянулась невысокая скальная гряда, в которой было несколько проходов. Как раз через один из таких проходов и проходила ведущая к Сиринору тропа.

Однако без помех пройти к пещере не получилось. На местность уже опустились сгущающиеся тени, а белое солнце Фаффхрда уже довольно низко опустилось к горизонту. В тропиках ночь обычно наступает очень быстро, поэтому Унсок и торопился до заката добраться до этого места. Но, как оказалось, кое у кого на эту пещеру были свои планы.

– Унсок – вот это и есть ваш знаменитый ткванхральк? – спросил Дитрих при виде огромного существа в серую и кремовую полоски, что развалилось у самого входа в пещеру. При приближении путешественников ткванхральк поднял свою массивную голову со страшными клыками, похожими на огромные остро отточенные сабли, и угрожающе зарычал. Нападать на них, судя по всему, зверь не собирался, но отдавать чужакам территорию, им облюбованную, явно не был намерен.

– Именно так! – подтвердил х’дарр, осторожно потянув из седельного захвата своё ружьё. Однако дакарец остановил его властным жестом. – Но господин…

– Никаких «но»! – отрезал наёмник, пристально глядя на зверя, который тоже смотрел на них сузившимися жёлтыми глазами, слегка щеря клыки. – Я не люблю бессмысленные убийства, особенно, когда убивают животных!

– Это животное вас способно в считанные секунды на клочья порвать! – возразил Унсок, всё ещё держа руку на прикладе ружья.

– И будет в своём праве, – спокойно сказал дакарец, спрыгивая со спины афу, который при виде хищника издавал громкие фыркающие звуки и пытался присесть на задние лапы. – В конце концов, он здесь первым оказался, так почему он должен кому-то это место уступать? Но проблема в том, что и нам тоже оно нужно, так что придётся его вежливо попросить уйти.

– Это как? – не понял Унсок, озадаченно шевельнув ушами.

– Да как бы есть вариант… – нехотя процедил Кесслер, направляясь в сторону ткванхралька. Тот при виде человека глухо заворчал и напрягся, будто собираясь прыгать. Но… не прыгнул. Вместо этого ткванхральк медленно поднялся на все свои четыре мощные когтистые лапы и неспешной походкой двинулся навстречу охотнику за головами.

Леронийка и х’дарр, замерев от увиденного, молча наблюдали за действиями дакарца. Тот же, нимало не беспокоясь о том, что перед ним находится хищник ростом едва ли не с него самого, способный убить его одним ударом лапы, медленно приближался к ткванхральку, не сводя с него прищуренных серо-зелёных глаз. Зверь также не сводил внимательных жёлтых глаз с дакарца, осторожно приближаясь к нему, мягко ступая по земле. И когда, казалось, ткванхральк вот-вот уже готов был прыгнуть на Кесслера, наёмник издал какой-то странный звук и вытянул вперёд правую руку со сведёнными вместе указательным и средним пальцами, направленными точно в нос зверя.

Ткванхральк остановился так, будто налетел на некую невидимую стену. Мотнув головой и фыркнув, хищник совершенно неожиданно для Алланы и Унсока уселся на задние лапы и уставился на подходившего к нему Кесслера. Длинный хвост дёрнулся туда-сюда и обернулся вокруг задних лап зверя.

– Что он делает? – вполголоса обратился к леронийке Унсок.

– Сама не знаю! – Аллана пожала плечами. – Но думаю, что нам лучше в происходящее не встревать…

Дитрих, между тем, вплотную приблизился к спокойно сидевшему хищнику и дотронулся сложенными пальцами до его носа. Ткванхральк спокойно сидел, лишь слегка вздрогнул, когда дакарец дотронулся до его носа. Но тем его реакция и ограничилась. Зверь зевнул, обнажив страшенные клыки, способные вмиг перекусить руку любому инопланетянину, и заурчал, только что не ласкаясь к дакарцу. Тот же, крайне осторожно, провёл ладонью перед глазами ткванхралька, после чего как-то странно пошевелил пальцами. Зверь чихнул, зевнул, облизнулся и, неторопливо поднявшись на лапы, просеменил мимо спокойно стоявшего Кесслера. Миновав пугливо фыркавших и косящихся на него верховых животных, хищник приблизился к зелёной стене джунглей и, обернувшись напоследок, одним махом сиганул в переплетения ветвей и лиан.

– Это вот что такое сейчас было? – переведя дух, спросила Аллана. Ничего подобного до сих пор ей видеть не доводилось.

– Господин, наверное, очень сильный колдун! – с уважением в голосе произнёс Унсок, почтительно наклоняясь в седле. – Или весьма опытный заклинатель зверей!

– Это всего лишь древняя ментальная техника, отточенная до совершенства адептами бинду, – скромно отозвался дакарец, проводя ладонью по лбу. Только сейчас Аллана заметила, что лоб Дитриха покрыт обильной испариной. – Что-то сродни гипнозу. Надо лишь правильно настроиться на нужную волну и отрешиться от посторонних факторов, особенно от страха перед животным. Иначе рискуешь стать главным блюдом у него на обеде. Но этот ваш ткванхральк – это что-то! Здоровущая зверюга, чтоб её! Не хотел бы я с ней встретиться в тёмном закоулке! Однако, ткванхральк ушёл – не пора ли нам устраиваться на ночлег? А то солнце уже почти у границы окоёма сидит…