"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 1012

— Был им.

— Но тем не менее.

И снова в воздухе повисла тяжёлая пауза.

— Я понимаю, что ты нам помогаешь, — произнёс через некоторое время Роман Валерьевич. — Помню, что ты дал согласие на участие в суперфинале, но всё же должны быть какие-то границы. Мы не можем выполнять каждую твою просьбу. Даже если бы мне очень захотелось это сделать, подобное не в моих силах. Это не прокурора попросить, чтобы тот вызвал свидетеля в суд. Здесь мне придётся докладывать выше и просить об этом руководство. И как-то им объяснять это всё. И одно дело — когда речь шла о твоём отце, к тому же ещё и несправедливо обвинённом, и совсем другое — когда ты задумал захватить завод.

— Не захватить, а сохранить, — поправил я ИСБ-шника. — Завод мой, точнее, моего отца. И получить решение суда, что это так — дело времени. Но пока будет идти рассмотрение и выноситься решение, от завода останутся лишь стены. Оттуда всё вывезут. А там стоит дорогое и качественное оборудование, без которого у меня никак не получится возобновить производство. А я хочу это сделать. Помогая мне, вы поможете каждому сотруднику завода, который сейчас сидит дома в неоплачиваемом бессрочном отпуске и не знает, на что кормить семью.

— Красиво, конечно, завернул, — усмехнулся Артур. — Умеешь.

— А что касается суперфинала, — продолжил я, не обращая внимания на подколку, — то давайте сразу закроем эту тему. Я выйду на него в любом случае, потому что я дал слово. Вы помогли мне вытащить отца, я теперь ваш должник. И я буду драться в этом суперфинале в Новосибирске, пусть там хоть сам начальник охраны Сибирского князя против меня выйдет. Моя сегодняшняя просьба никак не связана с суперфиналом. Но я вас прекрасно понимаю, помогать мне не так-то легко, и для этого нужно задействовать ресурсы. Поэтому я готов за такую услугу отплатить.

— Заплатить? — переспросил Роман Валерьевич.

— Отплатить, — поправил я его. — Это слово мне больше нравится.

— И чем же ты собираешься нам отплатить?

— Вот этим, — сказал я и достал из портфеля исписанный лист бумаги.

— Что это? — поинтересовался седой ИСБ-шник.

— Признание.

— Чьё?

— Одного нехорошего человека — Стрижова Платона Платоновича. Артур слышал о нём. Он работал нотариусом и оформил ту самую липовую сделку, из-за которой моего отца чуть не посадили. Мне пришлось однажды с этим Стрижовым встретиться и, скажем так, уговорить его отдать мне некоторые документы, которые помогли в деле отца, и написать пару признаний. Одно из них, где нечистый на руку нотариус рассказывает, по чьей указке и для кого он подделывал документы, мы передали в суд. А вот второе к делу моего отца особого отношения не имеет, поэтому до сегодняшнего дня, кроме меня, его никто не видел. Мне показалось, что не стоит его обнародовать, и ещё мне кажется, оно должно вас очень заинтересовать.

— И что же это за признание? — спросил Роман Валерьевич.

— Стрижов рассказал, кто из руководства Уральского окружного управления ИСБ работает на сибирских бандитов. И речь идёт о далеко не последнем человеке в вашем управлении. И этот человек решает для сибиряков многие вопросы. Того же нотариуса с ними познакомил именно он.

— Ты сейчас намекаешь на то, что если мы тебе поможем, то ты назовёшь нам имя этого человека? — уточнил седой ИСБ-шник.

— Нет, я в любом случае сейчас передам вам письменное признание Стрижова с показаниями на вашего коррупционера, потому что хочу помочь в деле борьбы с преступностью и не люблю продажных силовиков. Раньше я это не делал, потому как опасался, что это как-то может повлиять на судебный процесс. Но теперь отец на свободе, и я могу вам это отдать. И если вы посчитаете эту информацию достойной того, чтобы выручить меня с охраной завода, то я буду очень рад.

— Хитрый ход, конечно, — ухмыльнулся Роман Валерьевич.

Я на это ничего не ответил, лишь пожал плечами и протянул признание Стрижова ИСБ-шнику. Тот взял лист и принялся внимательно читать. Через какое-то время он присвистнул — видимо, дошёл до упоминания генерала Парфёнова.

— Что там? — поинтересовался Артур.

Роман Валерьевич бросил на меня взгляд, и, понимая, что я это признание уж точно читал, решил не обращать внимания на моё присутствие и сказал:

— Нотариус Стрижов, если, конечно, это писал он, утверждает, что генерал Парфёнов работает на преступный сибирский клан и выполняет их поручения.

— Сильное, конечно, заявление, — произнёс Артур и покачал головой так, словно отказывался поверить в услышанное.

— Полагаете, Стрижов оговорил вашего коллегу? — спросил я ИСБ-шников.

Очередной брошенный на меня взгляд Романа Валерьевича, дал понять, что ответа на этот вопрос я не получу, но я и сам понимал, что спросил лишнего. Впрочем, по реакции ИСБ-нишков было понятно, что они не особо-то и удивлены. А значит, нечистый на руку нотариус сказал правду.

— А что касается того, Стрижов ли это писал, то вы можете провести почерковедческую экспертизу, — сказал я. — Одну уже провели в рамках дела моего отца. Она подтвердила, что другое признание написал именно Стрижов.

— Обязательно проведём, — пообещал Роман Валерьевич. — Это очень серьёзное обвинение в адрес нашего коллеги, и мы должны его проверить со всех сторон. Ну а ты должен понимать, что нельзя никому рассказывать об этой бумаге.

— Само собой.

— Ты делал с неё копии?

— Нет, — соврал я, даже не моргнув.

Конечно же, я сделал копию. И не одну. Осталась у меня ещё с прошлой жизни такая привычка — делать копии с очень важных документов. Но говорить об этом ИСБ-шникам не стоило.

Роман Валерьевич тем временем убрал признание нотариуса в стол, вздохнул и произнёс

— Хорошо, я попробую тебе помочь.

Глава 2

Покинув минивэн, я направился ловить такси. Справился с этим делом быстро и всю дорогу домой думал о том, как обеспечить безопасность завода. Если у Романа Валерьевича получится поставить туда охрану ИСБ до завершения судебных разбирательств, то это будет замечательно, но вот только эта охрана покинет объект в тот же день, как суд вынесет решение.

И так как я надеялся, что оно будет в мою пользу, то стоило заранее позаботиться об охране завода. Что толку беречь имущество во время судебных разбирательств, если по их окончании потерпевшие поражение бандиты смогут просто приехать и вывезти всё, что им захочется. А им захочется вывезти всё. Просто для того, чтобы мне ничего не досталось, чтобы мне было не на чем запустить заново производство.

Значит, к моменту, как мы вернём завод, у нас должна быть своя служба безопасности, и желательно очень хорошая. Да и на рынке без неё будет сложно. В общем, дел наваливалось всё больше и больше. И даже не с каждым днём, а буквально с каждым часом.

Впрочем, задача с организацией службы безопасности не казалась невыполнимой, потому как я знал, к кому обратиться за помощью в её решении — к Артёму Ивановичу. Явно в Екатеринбурге живёт много таких же, как он — бывших военных, хорошо знающих своё дело и при этом порядочных, не сумевших сломать себя и пойти работать к бандитам. А вот служба безопасности военного завода — это уже другое дело. Туда они вполне могут пойти. Нужно было на первой же тренировке поговорить об этом с Жуковым.

С этими мыслями я приехал домой.

А дома меня ждал сюрприз.

— Знаешь, Игорь, — заявил мне отец, когда я, переодевшись, зашёл на кухню, где он пил чай и смотрел телевизор. — Я тут подумал и решил, что не хочу связываться с заводом. Не нужно нам это.

У меня чуть ноги не подкосились от такого заявления. Я весь день мотался и решал вопросы, связанные с возвращением прав на завод, а он решил. На кухне, за чашкой чая под просмотр новостей. Нет, я, конечно, люблю отца и очень уважаю, но вот здесь был с ним в корне не согласен. Более того, я разозлился, и, видимо, отец заметил это по моему лицу.

— Ну зачем он нам, сынок? — спросил отец таким миролюбивым и невинным голосом, что злость на него сразу же прошла, но удивление не пропало.