"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 1019

Бедняга побледнел ещё сильнее, его лицо даже приобрело какой-то зеленоватый оттенок.

— Ты что творишь? — зашипел Жданов младший. — Ты знаешь, что с тобой сделают за использование магии против аристократа?

— Можно проверить, — спокойно ответил я Бориске и обратился к блондину: — Будем проверять?

Тот ещё сильнее выпучил глаза и отрицательно завертел головой.

— Тогда мы ждём извинений.

Блондин посмотрел на меня, затем на Настю, потом обвёл взглядом всех своих друзей и опять уставился на Настю. Затем сглотнул слюну и с ней все остатки гордости и промямлил:

— Простите меня.

— Как-то слабенько, — заметил я. — Ты можешь лучше. Я просто уверен в этом.

Чтобы мотивировать блондина, я немного приморозил ему пах — самую малость, просто чтобы обозначить холодок на теле. Учитывая, что всю магию я у него забрал, и защиты на нём никакой не было, он этот холодок очень даже ощутил. У страха глаза велики, а у испуганного друга Жданова они натурально полезли из орбит.

— Прошу меня великодушно простить! — практически заорал он, обращаясь к Насте. — Не знаю, что на меня нашло, это всё алкоголь! У меня и в мыслях не было ничего подобного. Мне очень жаль, что это произошло.

После этого он повернул голову ко мне и продолжил чуть ли не со слезами на глазах:

— И вас прошу меня простить!

Всё, поплыл герой. Впрочем, такое часто бывает: самые наглые, оказываются на поверку трусами. Хотя какой у блондина был выбор? Я был убедителен. Изморозь на моей ладони — тоже. А бедняге, судя по всему, очень уж хотелось сохранить репродуктивные функции.

— Что скажешь, дорогая? — обратился я к Насте. — Ты принимаешь его извинения или как?

— Ты ставишь меня перед непростым выбором, любимый, — ответила Настя, улыбнувшись. — С одной стороны, велик соблазн избавить мир от угрозы того, что этот тип будет размножаться. Но с другой — не хочется омрачать праздник Полине Романовне воплями кастрированного подсвинка. Сложный выбор.

— Ну ты подумай, мы никуда не спешим, — сказал я и немного добавил холодка блондинчику на причинное место.

Тот от страха уже закатил глаза, а Настя, глядя на это, усмехнулась и произнесла:

— Ладно, пожалуй, я его прощу.

— Ты невероятно великодушна, дорогая, — сказал я соседке. После чего обратился к блондину: — Что надо сказать?

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — пролепетал бедняга, обращаясь к Насте, от страха забыв, что она никакая не аристократа.

А потом блондин обмочился. Да так сильно, словно ему в штаны кто-то вылил не меньше литра воды. Вот прям как в кино показывают в комедиях: не просто штанины стали мокрые, а прям лужа на полу образовалась. Это было удивительно: я видел, что он испугался, но не думал, что до такой степени.

Блондин смутился, Жданов насупился, а три других балбеса захихикали. Да уж, повезло блондинчику с друзьями. Впрочем, что с них было взять? Они все были изрядно пьяными и туго соображали.

Мы с Настей оставили Бориску и его друзей на балконе и, спустившись на первый этаж, направились к выходу. Так как боярыню Жданову мы с юбилеем уже поздравили — почтение оказали, то можно было считать, что обязательную программу мы выполнили. Поэтому можно было смело уходить. А ещё меня очень радовало, что мы покидаем дворец приёмов до того, как начались танцы.

Мы незаметно прошли через большой зал, у выхода воспользовались телефоном, чтобы позвонить водителю, и через пять минут уже усаживались в Хорьх.

— Ты молодец, — сказал я Насте, когда мы отъехали от дворца приёмов. — Хорошо мне подыграла. Я надеюсь, ты не приняла это всё близко к сердцу?

— Приняла, — ответила соседка. — Поэтому так и поступила. Но мне даже не стыдно. Ни капельки!

— Не совсем тебя понимаю, — признался я.

— Игорь, я лекарка, я могу точечно воздействовать на любой орган человека. Иногда даже с расстояния, если оно небольшое и воздействие несильное. А чтобы опорожнить человеку мочевой пузырь, усилий прилагать почти не нужно. К тому же у него и так там всё через край переливалось от выпитого.

Вот теперь всё стало понятно. То-то в момент, когда шутник обмочился, я заметил всплеск магии у Насти, но связал это с тем, что она была на эмоциях. А вот оно что было на самом деле.

И я расхохотался, причём смеялся я так сильно, что даже почувствовал боль в животе. Это было по-нашему: уж проучила, так проучила. Молодец девчонка.

Просмеявшись, я посмотрел на часы — они показывали начало восьмого.

— Что теперь делать будем? — спросил я Настю. — Вот сегодня вполне можно заехать в какой-нибудь ресторан. Правда, в таком виде это будет немного вызывающе.

— Можно заехать переодеться, — предложила Настя.

Я согласился с тем, что это хороший вариант, и велел водителю ехать ко мне домой.

Вышли мы заранее, хотя толку с этого было не так уж и много. У Петровны челюсть разве что на землю не упала, когда она увидела нас с Настей входящих во двор: в смокинге и вечернем платье с манто. Хорошо хоть, бриллианты Настя сняла ещё в машине, а то Петровну точно удар бы хватил.

— Это соседям на неделю обсуждать, — усмехнувшись, сказал я, когда мы зашли в подъезд.

— Да пусть обсуждают, — ответила Настя. — Мне всё равно.

— Встречаемся через пятнадцать минут во дворе? — спросил я, когда мы поднялись до моего этажа.

— А может, ну его, этот ресторан? — неожиданно сказала Настя. — Может, у меня посидим? Чаю выпьем?

— Можно и у тебя, — согласился я. — Но может, мне всё-таки переодеться? А то сложно будет объяснить Инне Евгеньевне, почему я пришёл на чай в смокинге.

— Не придётся никому ничего объяснять, — сказала Настя, улыбнувшись. — Мама вернётся только завтра к обеду.

И мы пошли наверх, на этаж Насти. И мы оба понимали, что идём мы не чай пить.

Как только мы вошли в квартиру, и Настя закрыла дверь, провернув ключ в замке, я обнял её, и притянув к себе, поцеловал. К моему огромному удивлению, я не почувствовал того жара, что накрыл меня в такси после финала, но так было даже лучше.

Мне не был нужен никакой жар, я и без него хотел целовать Настю, хотел обладать ею, и плевать мне было на то, что я буду думать об этом завтра. Плевать на завтра. Есть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас рядом со мной роскошная, невероятно сексуальная женщина, которая испытывает ко мне те же чувства, что и я к ней.

Я целовал Настю в губы, шею, плечи; дорогое меховое манто упало на грязный коврик прихожей; подхватив соседку на руки и скидывая по пути туфли, я понёс её в гостиную.

«Да ты влюбился, Гарик!» — эта мысль пронзила меня насквозь, но я не стал её отгонять — она меня не раздражала.

В гостиной я помог Насте избавиться от платья, она мне — от смокинга, и мы, жадно вцепившись друг в друга, упали на старенький диван.

Дорогие друзья!

Хочу поделиться радостью: мне сделали чибиков для этого тома.

Подробнее в этом блоге: https://author.today/post/551274

Глава 5

На полдень понедельника у меня была запланирована встреча с помощником губернатора. И хоть других дел на утро не было, вставать пришлось пораньше. Потому как нужно было сначала добраться до дома из отеля, в котором мы провели с Настей последние сутки.

Раз уж то, что произошло, всё-таки произошло, мы решили дать волю чувствам, которые так долго сдерживали. Поэтому после нашей первой ночи — бурной и бессонной, мы решили продолжить в каком-нибудь отеле, потому как к обеду домой должна была вернуться из Челябинска Инна Евгеньевна.

Мы даже завтракать не стали — просто быстро прибрались, скрыв следы нашей весёлой ночи, и уехали в отель «Империал» — тот самый, где мы с Владом устраивали фотоохоту на княгиню Стародубскую и её друга Толяна.

Когда мы туда приехали, выяснилось, что в этот день ещё и дежурит мой старый знакомый — администратор Максим, который тут же организовал мне лучший номер из числа всегда забронированных на всякий случай для особо важных персон. В номере мы с Настей позавтракали, затем немного выспались и… до утра понедельника больше не спали.