"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 1067

Гришка? Спасение сына? Картинка начала складываться у меня в голове. Но как?

— Тебе интересно, почему у нас разные фамилии? — спросил Соболев, словно прочитав мои мысли. — Ошибки молодости. Но хоть Григорий и внебрачный мой сын, люблю я его так же, как остальных своих детей. А иногда мне кажется, что даже больше остальных. Очень уж он мне меня молодого напоминает. Но меня, как видишь, усмирили, а Гришка не даётся.

Родион Савельевич снова рассмеялся, а потом, словно спохватившись, спросил:

— Надеюсь, ты не против, что я на ты?

— Конечно, нет, — ответил я, до конца ещё не придя в себя. — Вы же отец моего друга.

— Ошибка молодости, о которой я никогда не буду сожалеть, — продолжил рассуждать Соболев. — Люблю Гришку, хоть он тот ещё обормот. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило его отправить в эту академию. И как я удивился, когда он вернулся оттуда совершенно другим человеком. И всего-то за два месяца с небольшим. Но ещё больше я удивился, когда узнал, что это всё благодаря тебе.

— Благодаря мне? — удивился в свою очередь я.

— Тебе! Григорий безмерно тебя уважает и хочет быть таким же, как ты: сильным, бесстрашным и, что немаловажно, серьёзным. Правда, с третьим пунктом у него пока не очень получается, — Соболев рассмеялся. — Но с первыми двумя — вполне. Я даже иногда тебе завидую: ты больший авторитет для моего сына, чем я. Ну а когда Гришка рассказал мне про тут вашу историю… Всё рассказал… Этого, Игорь, я никогда не забуду.

Родион Савельевич резко стал очень серьёзным, встал из-за стола, подошёл ко мне, крепко пожал мне руку и повторил:

— Никогда не забуду!

И, похоже, Соболев не на шутку разволновался — его магия буквально рвалась наружу, я это прекрасно видел. И ещё я почти физически ощущал исходящую от него мощь. И пытался как-то переварить происходящее.

Гриша не врал, батя у него действительно оказался очень крутой. Впрочем, это я и так уже давно понял. Но то, что он ещё и сильный одарённый, да ещё не просто богатый, а невероятно богатый — это было сюрпризом. Пусть не аристократ, но это уже не так важно. С его богатством Соболев имел влияние поболее, чем у большинства аристократов.

И ещё я вспомнил Лисицких. Как же они тогда легко отделались. Повезло дуракам. При всей их крутизне в масштабах Новосибирской губернии конец бы им пришёл, если бы Аня не откачала тогда Гришу.

Пока я обо всём этом думал, Соболев вернулся на своё место и сказал:

— В общем, мы договорились, условия кредита я озвучил. Если нужно будет больше — не проблема. Если будут сложности с графиком выплат — всё решим. Не чужие всё же люди.

Родион Савельевич снова улыбнулся и, спохватившись, добавил:

— А я ведь так и не сказал секретарю, чтобы она нам кофе принесла!

Владимр Кощеев

#Бояръ-Аниме. Пожиратель V

Глава 1

Губернатор под шум аплодисментов перерезал красную ленточку и старался улыбаться во весь свой губернаторский рот. Он не мог не стараться — со всех сторон его снимали различные видео- и фотокамеры. Кресло под Коростылёвым шаталось уже основательно, шансы победить на выборах уменьшались с каждым днём, но на публике Андрей Андреевич должен был выглядеть так, будто он полностью контролирует ситуацию. И он старался.

Я тоже улыбался. Только мне для этого не нужно было прикладывать никаких усилий — губы сами расплывались в улыбке. Мы это сделали. И пусть это лишь начало, пусть впереди ещё море трудностей, но первый этап пройден.

Со дня моего возвращения в Екатеринбург после победы на турнире в Монте-Карло прошло два месяца. Да какой там прошло — пролетело! Но как же много мы успели за это время сделать: получили кредит в банке у Гришиного отца; вернули на завод почти половину сотрудников; расконсервировали и проверили оборудование в большей части цехов и полностью подготовили завод к полноценной работе.

Помимо всего прочего, мы модернизировали заводской медпункт. И эта часть подготовки завода к работе радовала меня больше всего, так как медпунктом занималась Настя, которая ради этого вернулась из Челябинска. И, возможно, наш завод был единственным предприятием если не в стране, то как минимум в Екатеринбурге, где в медпункте на постоянной основе трудился сильный лекарь. Понятно, что со временем, когда мы наберём полный штат, Насте не придётся торчать сутками на заводе, и она сможет заниматься обычной лекарской деятельностью, но сейчас она проводила на заводе кучу времени. И, разумеется, меня это не могло не радовать.

А ещё мы немного изменили название завода. И это произошло, можно сказать, случайно. Как-то вечером за ужином отец сокрушался, что страна без сильной руки всё сильнее падает в пропасть, что без императора нам никак, и особенно его расстраивало, что за какие-то полгода люди стали забывать, каким прекрасным монархом был Михаил. И я не то чтобы в шутку — скорее, просто не задумываясь, подкинул отцу мысль, что можно назвать наш завод в честь имени Михаила, чтобы таким образом проявить уважение к последнему, на данный момент российскому императору.

Странно, но в этом мире традиции называть заводы и фабрики в честь кого-либо не было. Как-то не прижилась. Но отцу эта идея понравилась, и он за неё ухватился. Да так крепко, что чуть ли не на следующий день отправился в Москву.

Не знаю, как у него это получилось, но отец смог встретиться с наследниками почившего императора Михаила и взять у них разрешение на то, чтобы назвать именем Михаила Романова наш завод. Заодно он рассказал им о наших планах создать благотворительный фонд имени императора Михаила, и на это они тоже дали добро. И даже пообещали в будущем, если этот фонд запустит действительно достойные проекты, поучаствовать в их реализации.

В общем, отец вернулся из Москвы окрылённый и с официальным разрешением на бумаге за подписями наследников, после чего мы подали документы на перерегистрацию в связи с изменением названия завода. Пока это всё было ещё в процессе, но мы уже называли его: Императорский Екатеринбургский оружейный завод имени императора Михаила Третьего. А мне каждый раз, когда я слышал это новое пафосное название, невольно хотелось ещё добавить: ордена Трудового Красного Знамени.

Ещё за прошедшее время Румянцев при помощи бывшего начальника отдела сбыта Марка Рудольфовича Белкина смог выйти на министерство обороны и провести переговоры о государственном заказе. И всё шло к тому, что мы должны были этот заказ получить. Пусть для начала небольшой, но нам нужно было хотя бы с чего-то начать. Потому что на одной лишь продукции двойного назначения, кредит не отобьёшь. Тем более в условиях, когда в стране кризис, и люди не особо охотно тратят деньги.

А госзаказ — он всегда госзаказ, и даже при больших сокращениях оборонного бюджета, суммы там крутились немалые. И мы просто обязаны были попытаться отщипнуть от этих сумм хоть какой-то кусочек. С таким-то заводом и его славной историей у нас на это имелись неплохие шансы. Договор, можно сказать, уже находился на стадии подписания, и для заключения договора требовалось лишь показать, что завод снова заработал и может выпустить продукцию хорошего качества. А чтобы он заработал, его надо было открыть.

Да, именно открыть! Я решил не просто запустить завод, а провести полноценную церемонию открытия. Нам нужен был пиар, мы должны были заявить о себе. Ещё с прошлой жизни я уяснил простую вещь: много рекламы не бывает! Поэтому мы пригласили на открытие все региональные средства массовой информации и даже местных корреспондентов центральных каналов. Некоторым телевизионщикам и газетчикам — самым лучшим я даже дал денег. Чтобы наверняка пришли и гарантированно выдали сюжет или статью.

Мы даже пригласили представителей из министерства обороны и пообещали оплатить им проезд, но они, к сожалению, ответили, что не смогут приехать. Как ни старался Марк Рудольфович хоть кого-нибудь оттуда вытянуть — ничего не вышло.