"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 382

Глава первая

Аммонит

Рина возвращалась из нырка. Она провела на двушке несколько часов, вымоталась, ободрала ручкой саперки кожу на ладонях, но абсолютно ничего не нашла, кроме небольшой раковины аммонита. Раковина попалась ей случайно, когда она ударила саперкой по отвалившемуся куску известняка. С минуту Рина держала ее в руке, дышала на нее и гладила. Раковина была уже не столько раковиной, сколько заместившим ее аморфным опалом, мерцающим разноцветными искорками. Рина надеялась, что аммонит окажется закладкой, но ничего подобного. Если камень и теплел в ее ладони, то лишь потому, что она его сжимала. Но все равно расставаться с аммонитом Рина не стала и сунула его в шныровскую сумку.

В этот день она ныряла на Ядвиге, молодой кобылке, недавно доставленной в ШНыр с Дона. Количество вредных привычек у Ядвиги примерно равнялось числу ее достоинств. Ядвига была молодая, выносливая, но уже довольно тучная кобылка, которая ела все подряд. Штукатурку так штукатурку, старый ботинок так старый ботинок, пуговицы с телогрейки так пуговицы. Даже дохлого голубя однажды сжевала, во что никто в ШНыре не поверил бы, не произойди это на глазах у Меркурия.

От работы Ядвига не отлынивала, но делала все крайне замедленно, в стиле очень умирающего ослика. Получив какую-либо команду, она с полминуты дальновидно ждала, не отменят ли ее, а то мало ли как бывает, и только после двух-трех дополнительных понуканий начинала очень неспешно ее выполнять. Зато, в отличие от многих молодых пегов, Ядвига абсолютно не боялась болота, и Кавалерия уже через несколько недель начала отпускать на ней новичков.

Ядвига вышла из нырка намного восточнее Копытово, почти над новостройками, которые, как грибы, кучками выскакивали из-под земли вдоль ведущего к Москве шоссе. Рина нахохлилась в седле, мерзла, дышала на руки и терпеливо ждала, пока до Ядвиги наконец дойдет, что неплохо бы развернуться и все-таки полететь в ШНыр. Как-никак родная пегасня, овес, недожеванные ботинки и прочие ценности. Понукать Ядвигу было бесполезно. Наказывать тоже. Она существовала абсолютно в своем ритме.

Рина поглядывала по сторонам и, кутая нос в шарф, сохранявший запах болота, размышляла, что вообще-то уже конец апреля. Могло бы наконец и потеплеть. Пока же каждый день повторялось одно и то же: вечером дождь, ночью заморозки, а утром все покрыто тонкой блестящей корочкой льда.

Рина утешала себя тем, что задание ей дали все же непростое, а значит, не так обидно его провалить. Кавалерия послала ее за закладкой для девушки, которая считала себя королевой. Нет, она не была сумасшедшей! Нормальная, красивая, работающая в банке девушка. Вот только пару раз в день она вспоминала, что она королева дальней, никому не известной страны, находящаяся здесь в ссылке. Причем перемыкало ее всегда внезапно, когда, например, клиент наклонялся, чтобы завязать шнурок.

– Встаньте с колен, виконт! Отныне вы губернатор Московии! – говорила ему девушка и, огрев его скоросшивателем по лбу, протягивала руку для поцелуя.

Клиент пугливо убегал править Московией, но правил обычно недолго и возвращался с начальником банковского отделения – толстеньким мнительным субъектом, от которого вечно пахло одеколоном. В остальные дни девушка его боялась, но в королевском сане страх исчезал и оставалось лишь презрение.

– Ступайте, друг мой, и передайте, что я распорядилась отрубить вам голову! – говорила ему она.

И вот теперь, глядя между ушами Ядвиги, которые чем-то напоминали ей гигантский прицел, Рина соображала, так ли случайно было, что Кавалерия послала за этой закладкой именно ее, создательницу маркиза дю Граца. Не таился ли здесь какой-нибудь намек?

– произнесла Рина вслух.

Копытово уже виднелось вдали, когда впереди замаячили две некрупные точки. Ядвига вскинула морду и жалобно заржала. Она раньше Рины определила, что это гиелы, которые к тому же держат выигрышную высоту. Рина, заметавшись, потянула за повод. Прорываться к ШНыру напрямую было слишком опасно. Единственный шанс на спасение состоял в том, чтобы, оторвавшись на прямой, попытаться затеряться в низких облаках.

Даже сейчас кобыла послушалась не сразу, а прежде поразмыслила, можно ли доверить Рине такую важную вещь, как спасение ее, Ядвигиной, жизни. Когда же наконец стала разворачиваться, было уже поздно. Откуда-то снизу, со стороны лошадиного хвоста, куда Рина даже и не смотрела, вынырнула гиела. К ее спине припал легкий, ловкий всадник. Он был так близко, что Рине почудилось, что она может схватить гиелу за крыло. Похолодев от ужаса, Рина дернулась рукой к сумке, отыскивая шнеппер. Все это время всадник на гиеле летел чуть впереди и уж конечно легко мог бы всадить в нее арбалетный болт.

Шнеппер все не нашаривался. Дважды Рина натыкалась кончиками пальцев на его прыгавшую в сумке рукоять, но никак не могла ее ухватить. В это мгновение берсерк повернулся в седле. Круглая голова всадника показалась Рине похожей на стрекозиную, а глаза огромными, вытянутыми и страшными, как у мутанта. Не сразу она сообразила, что это очки, причем не просто очки, а прикрепленные к шлему. Вскинув руку, берсерк нацелил в грудь Рине маленький черный арбалет. Она видела даже красное оперение его болта.

Рина вспомнила один из уроков Макса. Тот утверждал, что, когда ты можешь описать арбалет, из которого в тебя целятся, – ты в опасности. Если различаешь цвет оперения – тебе уже конец. Сейчас же она настолько хорошо видела арбалет и руку берсерка, что даже с учетом того, что целились чуть снизу, точно могла сказать, куда войдет болт. Скорее всего, в шею. Рина невольно зажмурилась и, ожидая выстрела, схватилась за шею, однако берсерк в стрекозиных очках не стрелял.

Открыв глаза, Рина увидела, что он усмехается. Его гиела занимала исключительно выгодное положение чуть впереди пега. Более маневренная, она легко могла его замедлять, диктуя ему скорость полета, а вздумай пег развернуться, берсерку ничего не стоило бы выстрелить Рине в спину или метнуть топорик. Тут даже на Цезаре было ничего не сделать, а уж на Ядвиге и подавно.

Рина попыталась все же вытащить из сумки шнеппер, но, взглянув на упрямо поджавшиеся губы берсерка, поняла, что прицелиться он ей не даст. И вообще шнеппер надо еще взводить. Никто не ныряет со взведенным шнеппером, чтобы он не выстрелил в сумке от тряски в самый неподходящий момент.

«П-п-правда жизни! – говорил Макс на практических занятиях по обращению с оружием. – Главное для новичка не ведьмаря завалить, а с-себя не угрохать. А то как б-б-бывает. Шныр в‑в-встречает девушку своей мечты, и тут – бац! – в сумке у него выпаливает шнеппер. П-предохранитель сы-сдвинулся, и какая-нибудь к-книжка углом нажала на курок. И прямо в ды-девушку. У шныра ни сумки, ни девушки. Иди ищи свою мечту д-дальше. Конец и-истории!»

Пока внимание Рины было отвлечено на берсерка в стрекозиных очках, две точки в небе укрупнились, превратившись еще в двух гиел. Приблизившись, они некоторое время держались выше Рины, а затем, снизившись, зажали ее в клещи. Теперь Ядвига уж точно не смогла бы никуда дернуться, не врезавшись в одну из гиел.

Рина повернула голову. Чуть наискось и позади, временами закрываемые от нее опускающимися и поднимающимися крыльями Ядвиги, летели два квадратных берсерка. Она узнала их. Это были Кеша и Паша Тилли. Выражение лица у обоих близнецов было самое издевательское.