"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 638

Вот и Рина попыталась сделать то же самое. Пробежала немного – и залегла. Ей хотелось уткнуться в землю лицом, но она заставила себя перевернуться. Лежала и смотрела на брюхо гиелы, мелькавшее в ветвях.

Танцор, высматривая ее, летал над лесом кругами. Рину он явно не видел, но носившийся вокруг нее ослик не проявлял достаточной конспирации. Скорее всего, он выдал бы себя шевелением подлеска, но прежде, чем это произошло, какая-то другая гиела вырвалась из леса и атаковала гиелу, на которой сидел Танцор. Клубок из двух сцепившихся гиел покатился по воздуху, не пойми как и когда ухитряясь всплескивать крыльями и не падать. Гиелы верещали, взвизгивали, брызгали мочой и вели себя так, как могут вести только две взбешенные гиелы, мало заботящиеся о том, насколько благородно они выглядят со стороны.

Они пронеслись до лесных вершин, и только здесь клубок расцепился, чудом не врезавшись в деревья. Напавшая гиела скользнула в заросли и скрылась. Густой подлесок мгновенно спрятал ее, однако Рина успела узнать Гавра.

Танцор, усидевший в седле кувыркающейся гиелы лишь благодаря своему удивительному умению, метнул вслед Гавру сеть на шарах, однако, судя по раздраженному крику, не попал. Не успел Танцор сменить сеть на арбалет, а его гиела набрать высоту, как кто-то вновь атаковал ее из леса.

И опять это была гиела, но на сей раз не Гавр, а песочная. Целью песочной гиелы было крыло гиелы Танцора. И цель эта была бы достигнута, а кость крыла раздроблена, не сумей атакованная гиела уклониться от укуса. Зубы песочной гиелы щелкнули вхолостую. Не пытаясь атаковать повторно, она нырнула в лес.

Гиела Танцора – а это был сильный взрослый самец – погналась было за ней, но из лесных вершин навстречу ей уже устремился Гавр. Опасаясь, что гиелы снова сцепятся, и тогда падения не избежать, Танцор ударил свою гиелу электроповодьями и стал уводить ее к Копытово. Гавр и его песочная спутница выныривали из плотной листвы в непредсказуемых местах, пытались укусить гиелу или ее всадника – и сразу скрывались в лесных вершинах. Преследовать их в чаще Танцор не решался: Гавр и песочная гиела явно знали здесь каждое дерево. Любая небольшая лазейка между вершинами, любой зазор в ветвях – и они вновь набрасывались снизу, щелкая зубами.

Гиела Танцора с каждой секундой утрачивала боевой пыл. Несмотря на то что ей приходилось одной биться против двоих да еще считаться с хозяином, жалящим ее уколами электроповодьев, она сразу почувствовала то, в чем пока не разобрались люди. Гавр и песочная гиела были уже не двумя отдельными зверями, а парой. У гиел же, как и у волков, когда самка и самец объединяются, они становятся единой боевой единицей. Вместе сражаются, вместе прогоняют со своего охотничьего участка чужаков. Восемь лап, четыре крыла, две пары отличных зубов – и все это обращено против бедной гиелы с обузой в седле. И гиела Танцора все это прекрасно понимала и потому больше думала сейчас о бегстве, чем о сражении.

Профессионал нередко только тем и отличается от очень продвинутого любителя, что знает, что ему по силам. Танцор прокрутился в седле и, запомнив место, в котором сгинули его брошенные шары, по короткому пути направил свою гиелу к полю. Он надеялся, что хотя бы одна из гиел сгоряча за ним увяжется и над полем, где нет деревьев, он легко уложит ее из арбалета. Однако ни Гавр, ни песочная гиела за ними не последовали. Они прекрасно понимали, что их укрытие – только лес. Рина выскочила на тропинку. Писателя Иванова на ней давно не было. Дитя рабочего пригорода благополучно скрылось.

– Гавр! – завопила Рина в шевелящиеся кусты.

Гавр выскочил к ней совсем не с той стороны, откуда она его ждала. Сшиб ее с ног и принялся облизывать.

– Сгинь, чучело! Я задыхаюсь! – взвыла Рина.

Гавр отпрянул и стал гипнотизировать взглядом Фантома. Ослик, предупреждая, на всякий случай взбрыкнул задними копытами. Из кармана его попоны выкатилась банка зеленого горошка. Гавр, подскочив, прокусил ее зубами и отпрыгнул, крайне разочарованный.

Затрещали кусты. Песочная гиела выскочила и, негромко рыча, начала красться к Фантому. Гавр, знакомый с осликом и прежде, как добычу его не воспринимал, чего нельзя было сказать о его приятельнице. Рина заметалась, пытаясь загородить собой ослика. Она понимала, что один укус тут может решить все. Если разгоряченная гиела сейчас вцепится в добычу, Фантому ничем уже не поможешь. Гавр, поскуливая, вертелся у ее ног, бросаясь то к своей подруге, то к Рине. Вид у него был озадаченный, как у мужчины, который пытается примирить жену и маму. «И ты хорошая! И ты тоже хорошая! И я замечательный! Почему нельзя просто дружить?» – спрашивал Гавр, развесив уши, что у гиел служит признаком растерянности.

Фантом опять взбрыкнул в пустоту. Взбрыкивал он очень смешно. А еще ослик смешно поджимал уши и скалил желтые крупные зубы. «Я муравья съел! Жука загрыз! И тебя, гиела, загрызу!» – предупреждал он.

Песочная гиела продолжала красться. Приближалась она к Фантому медленно, кругами. Рина видела, что на помощь Гавра рассчитывать ей нечего. Бросься песочная гиела на нее – он помог бы, а тут какой-то осел. С точки зрения Гавра, спорить из-за осла было так же глупо, как из-за банки этого невкусного горошка. Больше всего Рина опасалась, что глупый осел сейчас ломанется в кусты. Сейчас близость Рины и ее крики хоть как-то удерживают гиелу, а тогда разгоряченная гиела, конечно, сразу устремится за осликом и все будет мгновенно кончено. Когда Рина подбежит, там будет только мертвый осел и окровавленная гиелья морда, скалящаяся и не подпускающая ее к добыче.

Помощь явилась с неожиданной стороны.

– А ну назад! Хюльда! Назад, кому сказал! – рявкнул кто-то.

Песочная гиела недовольно уселась на землю. На тропинку выскочил запыхавшийся Сашка.

– Я назвал ее Хюльдой! Красивое имя, правда? Когда-нибудь я назло жене назову дочку Хюльдой, – сказал он, улыбаясь.

– Какое совпадение! А я назло мужу назову сына Атомули Накомоде или Накосика Шлаковата, – Рина шагнула к Сашке, но остановилась, споткнувшись о носившегося вокруг нее Гавра. Гавр считал, что пока рядом он, тормошить и обнимать могут только его одного. Однако сейчас Гавра ожидало разочарование.

Сашка обнимал Рину, Рина обнимала Сашку. Он целовал ее веснушки, она целовала его прыгающий нос, а вокруг, вывалив язык, носился ревнующий Гавр и пытался просунуться между ними, чтобы тоже получить немного нежности. Что же касается песочной гиелы и брыкающего воздух ослика, то они смотрели на них на всех как на полных дураков.

Всякая искренняя встреча бестолкова и чем больше в ней любви, тем она бестолковее. Люди за короткий отрезок времени пытаются пересказать друг другу самые важные события, открытия, радости, не слушают, перебивают, путаются и походят на двух смешных миллионеров, которые, пытаясь удивить один другого, швыряют на пол пачки денег. Потом, конечно, все будет исправлено и пересказано подробно. Миллионеры соберут свои пачки и, слюнявя пальцы, будут пересчитывать каждую купюру. Но это будет потом…

Вот и сейчас прошло почти полчаса, прежде чем Сашка и Рина более или менее успокоились, утихли и вернулись к прежним своим ролям. Сашка стал чуть-чуть занудствовать. Рина принялась слегка командовать, и в голосе ее начали появляться руководящие нотки.

Ведя за собой Фантома и беспокойно отслеживая глазами мелькавшую в зарослях Хюльду, Рина вышла к сарайчику, стоящему у изрезанной оврагами дальней окраины Копытово.

– Что он вообще здесь забыл, этот Танцор? Зачем ему понадобилось изучать наш лес? – ворчал Сашка. – Эх, говорили мне в ШНыре: всегда носи с собой арбалет! Шесть дней в неделю с ним намучаешься – один день в неделю на него не нарадуешься!

– Давно ты здесь? – Рина спохватилась, что до сих пор не прояснила этот важный для нее вопрос.

Оказалось, что со вчерашнего дня. Вначале Сашка попытался поселиться у Гавра, но ночью Хюльда и Гавр устроили беготню и начали делить между собой сарайчик. Поделив сарайчик, они надумали заодно поделить и Сашку и, по обычаю гиел, начали ставить на него пахучие метки.