"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 420

— Ну, счастья ему, что тут скажешь… Это. Я, вообще, по делу. Ты, как кто заходить будет, говори, что я десяток собираю. В первую очередь — Харисим, Иван, Ерёма. Своих, пореченских, тоже подтяну. Дельце есть, нору одну от мертвяков зачистить. Там, по ходу, нормально должно пере…

Вдруг меня пронзило откуда ни возьмись взявшейся молнией. От неожиданности я покачнулся, приёмщик вскрикнул.

Плюс семь родий — ну, это точно не Троекуров. Значит, один из неокрепших мертвяков в Костомолку вляпался. Земля ему стекловатой.

— Нормально должно перепасть, — кивнул я. — Голодным никто не уйдёт. Сделаешь?

— Исполню, Владимир Всеволодович.

— Всё, давай. Если что, пусть меня ищут дома у генерал-губернатора, я пока там базируюсь.

Оставив цэ-у, я направился к Илье Ильичу. По пути словил извозчика и прокатился с ветерком. Прибыл почти сразу после Захара с двумя мадамами, их извозчик как раз отчаливал.

— Ну, Илья Ильич, наливай, а то уйду! — громко сказал я, входя в столовую.

Там как раз собирались столоваться, и мою просьбу немедленно исполнили.

Захар сидел за столом с усталым видом. Наина промокала глаза платочком, вся такая изысканная. Девица, дочь могильщика, всхлипывала и то и дело просилась домой. А служанка Обломова её уговаривала не дёргаться на ночь глядя, а заночевать. Утро — оно ж всегда вечера мудренее, известный факт.

Бедная девчонка переживала стресс за стрессом. Мертвяки, похищение — это уже в прошлом, а теперь она за одним столом с генерал-губернатором. Это ж вообще мозгами поехать можно, такие социальные лифты.

Впрочем, долго она за этим столом не просидела. Служанка быстро увлекла её куда-то к своим. Всё же Илья Ильич был продукт своей эпохи, не то что я. Мне-то — был бы человек хороший, а уж какого он там роду-племени и сколько у него денег — вопрос пятнадцатый в семнадцатом ряду.

Грех винить Обломова. Он же это не со зла, а просто так уж тут заведено, по-другому не делается, и даже представить нельзя, что можно.

Наина Фёдоровна осталась, как дама какого-никакого, а происхождения. Ну, по крайней мере, не из рабочей фамилии — это точно. Раз уж сама слуг держит. И говорила она безо всякой робости:

— Я хочу знать, Илья Ильич, что вы собираетесь в этой связи предпринять. Это ведь кошмар! Натуральное безумие, безнаказанное насилие — и в наш просвещённый век!

Тут я чуть не заржал, но сдержался. Просвещённый век, ишь ты…

— Наина Фёдоровна, — терпеливо говорил генерал-губернатор, — вы меня поймите: тут дело непростое. Оно, как вы изволили заметить, напрямую связано с тварями. И я, как вы, опять-таки, видели, активно взаимодействую с охотниками.

— К сожалению, охотники — птицы вольные, — сказал я, поставив стопку на стол. — Строем не ходят. Собрать даже десяток — время нужно. Но мы соберём, не сомневайтесь, уважаемая Наина Фёдоровна. А теперь — не желаете ли попудрить носик или ещё чего-нибудь в этом духе? Умыться, там, перед обедом?

Взглядом я передал женщине простейший месседж: «Свали по-быстрому, нам поговорить нужно». К счастью, дама оказалась с соображением. Понимающе кивнула и встала.

Ну просто золото, а не Наина Фёдоровна! Спрашивается, заслужил Вольфганг такую? Нет, нифига не заслужил. Для его кармы максимум — Обдериха из деревенской бани. И то — в порядке большого одолжения.

— Значит, так, мужики, — сказал я, сев на свободный стул. — Дело — дрянь. Троекуров собирает кости охотников, которые потом использует для того, чтобы производить стальных мертвяков. И, судя по тому, что я видел, объёмы производства растут. Одно радует: с качеством пока проблемы. Навскидку, из десяти один получается нормальным, готовым к битве. Остальные — мясо. Однако мясо это — один хрен на стальных костях. Хрен убьёшь.

— Зачем ему такое? — спросил Петро.

Оба телохранителя, разумеется, сидели тут же и проявляли живейшую заинтересованность в предмете беседы.

— Чтобы убивать охотников.

— А зачем? — не понял и Гриша. — Он же человек, сам-то.

— Ага, — кивнул Петро. — Ну, убьёт охотников. А потом твари людей пожрут — потому как защищать их некому будет. И чего?

— Ты, Петро, задаёшься сложными философскими вопросами. Однако у тебя недостаточно вводных данных. У меня, кстати, тоже. Но я думаю, что начинать нужно с вопроса о том, как, зачем и почему появились на земле твари. Вот пока мы на этот вопрос ответа не найдём, задаваться другими — бессмысленно. На данном этапе работа наша простая: увидел тварь — убил тварь. Увидел человека, который создаёт тварей — убрал этого человека.

В тишине отчётливо сглотнул Захар. Я посмотрел на него с вопросительным видом.

— Это что же… Человека убивать? Живого?

— Ну, мёртвых мы с тобой сегодня уже убивали. Живого — проще, поверь.

— Так ведь…

— Захар. Быть охотником — это не только волкодлаков по лесу гонять.

— Эт точно, — поддакнул Петро. — Дерьмища-то в нашей службе хватает.

Они с коллегой понимающе переглянулись. Я кивнул. Да, наивно было бы полагать, будто на такой работе руки чистыми оставишь.

— Не человек он, — сказал я Захару. — А тварь. Понимаешь? Перешёл черту, завязался с тварями — всё, больше ты не человек.

— А как же те двое?

— Какие двое?

— Ну, которых ты болото осушать поставил.

— Блин… — Я потёр лоб рукой. — Чего-то я про них забыл совсем… Н-да. Надо бы нагрянуть с внезапным аудитом. Дел столько — одуреть можно! Водопровод ещё… Ты, кстати, про трубы узнал?

— Да когда бы, я ж только приехал!

— Ну-ка, быстро: одна нога здесь, другая там! Время сейчас такое, Захар, приходится работать над несколькими проектами одновременно. Никогда не знаешь, какой взлетит.

Ворча, Захар встал и отправился к выходу.

— Пообедать бы дал парню, — попенял мне Илья Ильич.

— Ничего, потом перекусит. Сам, кстати, тоже рассиживаться не буду — к своим охотникам рвану. А ты пока вот что, Илья Ильич. Издай-ка приказ населению: после наступления темноты к кладбищам на пушечный выстрел не подходить! Я тут за каждой отцелюбивой Агафьей бегать не нанимался. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, нефиг в темноте по неблагополучным районам шарахаться. Пусть хоть элементарную технику безопасности соблюдают.

— Сделаем, — кивнул Обломов. — Немедля после завтрака писарю прикажу начертать. Чтобы, значит, как солнце сядет, к кладбищам не подходили. Кто нарушит — того в тюрьму. Туда твари уж точно не дотянутся.

— И то верно. Действуй. А я — в Оплот. Постараюсь сюда заманить Егора, Земляну, Гравия… Может, те ещё кого найдут. В общем, собираемся и зачищаем для начала ту клоаку, которую я сегодня нашёл. Надо ведь с чего-то начинать.

— Зачистим! — повеселел Гриша.

— Я тебе сейчас начищу! — рявкнул я. — Тебе Гравий непопулярно объяснил, что ли? Вы с Петро — телохранители генерал-губернатора! Шаг влево, шаг вправо — расстрел, прыжок на месте расценивается, как попытка улететь. Всё! Никакой охоты, только работа. Сами вписались, никто за яйца не тянул.

Тут от двери послышался ах, и я понял, что вернулась Наина Фёдоровна. Как раз под реплику зашла. Ну что с меня взять — неотёсанный охотник. Хоть и граф.

Я встал и поклонился.

— Прошу простить, Наина Фёдоровна. Суровы наши охотничьи будни. За сим разрешите покинуть общество. Отбываю по срочному делу.

Наина Фёдоровна прижала руки к груди.

— Ах, Владимир Всеволодович! Вам совершенно не за что извиняться. Вы — мой спаситель! От всей души надеюсь, что мы с вами ещё увидимся. Двери моего дома всегда будут открыты для вас. — Взгляд, который дама метнула на меня, был весьма красноречив.

— Если вы опасаетесь возвращаться домой, уважаемая Наина Фёдоровна, совершенно свободно можете разместиться здесь, — вмешался Обломов. — Места, как вы, вероятно, заметили, достаточно.

Ишь ты. А друг-то мой насчёт барышень — тоже не дурак.

— Ах, ну что вы, — Наина Фёдоровна скромно потупилась. — Незамужней девушке проживать в доме холостого мужчины? Как можно…