"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 510

— Завещание, точно знаю, у него есть, и я там — единственный наследник. Но то пока. До тех пор, пока я папашу не разочарую. А я, чувствую, разочарую. Вот откуда он вчера появился⁈ И ведь как ни в чём не бывало. Как будто и был дома весь день!

Я через стол, уставленный блюдами, наклонился к Коляну.

— Ладно. Слушай сюда. Хвоста вчера за мной не было, я следил.

— Хвоста?.. — Колян посмотрел на меня с диким подозрением, мол, а не чокнулся ли я от великой радости, что удалось обшмонать дом самого Троекурова.

— Слежки, — перевёл я.

— А…

— Руль на. Тем не менее, в этом кабаке мы уже скоро примелькаемся, так что встречаться будем в ином месте. Я тебе потом сообщу, в каком.

— Да брось ты! Мой отец в подобные заведения носа не кажет.

— Сказал бы я тебе, в какие заведения кажет нос твой отец.

— Да чего я о нём не знаю!

— Ну, есть кое-что. С тех пор, как мы с тобой в Веселухе развлекались, мне удалось раскопать дополнительную информацию. Твой папенька содержит сеть благотворительных заведений в Санкт-Петербурге и Поречье. Наверняка и в Смоленске тоже есть, и в Москве, и хрен знает, где ещё.

Тут я вспомнил слово «Полоцк». Поставил в памяти зарубку — хоть на карту посмотреть, где это вообще. Колян выделил в моей речи другое слово.

— Благотворительных? — Судя по выражению лица, он не поверил. В высадку инопланетян, вооружённых обезьяньими жопами, поверил бы, а в благотворительность своего досточтимого папаши — нет.

— Угу. Прибыли не приносят, вложений требуют. Что это, как не благотворительность? Чистейшей воды. А специализация проста, как палка: оказывают населению услуги по наведению порчи, насыланию проклятий и прочего дерьма. Приходит персонаж А, заказывает услугу — угробить персонажа Б. На персонажа Б насылается, допустим, кикимора. Результат: персонаж Б погиб, а душа персонажа А достаётся чёрту. Ну и сам «торговец», разумеется, по итогу тоже чёрту.

Глава 4

Колян побледнел до синевы.

— Так что же… Это что же? Это папаша и к этому причастен⁈

— Знаешь чё?

Тут мы опять прервались. Официант приволок две кружки пива и новое блюдо, свинину с картошкой и грибами. Для меня. Мне после всех стрессов нужно было восполнить запас калорий. А Колян, судя по выражению лица, на еду даже смотреть не мог. В его случае стресс принял другую форму.

Когда официант ушёл, Колян промямлил:

— Ну, есть такие места в Смоленске, да. Я слышал. И даже знаю, где находится одно… Послушай. А тот, кто заказывает, точно чёрту достаётся? — и уставился на меня так, словно дырку прожечь собрался.

— У-у-у, — протянул я. — Да ты, брат, оказывается, в дерьмишке-то по уши…

Колян схватился за голову.

— Я не знал, я… Не думал! Это вообще глупость была. Мне было-то всего шестнадцать, ухаживал за одной… А к ней другой наповадился, и она ему расположение оказывала. Больше, чем мне.

— И ты его убить решил?

— Чего⁈ Нет, что ты! Наоборот — приворожить.

— Мужика? — не понял я.

— Да тьфу на тебя, в конце концов! У меня и так мысли путаются, да ты ещё путаешь. Девушку приворожить! Чтоб на другого не смотрела даже.

— А… Ну, приворот — не убийство. За него, наверное, ничего такого страшного тебе не будет. Хотя я не разбираюсь, честно. Доживёшь до двадцати шести — посмотришь.

— Почему до двадцати шести?

— Потому что обычно чёрт приходит душу забирать через десять лет. Хотя я в их бюрократии не сильно шарю, как там всё устроено. Вот, к примеру, был чёрт, который и в Петербурге, и в Смоленске исполнял, сразу двух душ добивался. Но мы его грохнули на днях. И если твоя душа, например, в его ведомстве была — наверное, уже всё, опасность миновала. Но это не точно.

Я глотнул пива, прошёлся по картошечке. Колян тем временем всё сидел, схватившись за голову, и взгляд его блуждал, вероятно, по воспоминаниям.

— Что, Колюнюшко, невесел? Что ты голову повесил? — решил приободрить парня я.

— Что? А… Да девушку вспомнил, которую привораживал.

— Во, кстати! Как там у вас всё срослось-то? Секс был?

— Что-что было?

— Эм… — Тут я не на шутку подвис. Все термины для обозначения известного процесса, которые приходили в голову, были либо просторечными и наверняка непонятными аристократу, либо попросту не свойственными этому миру. И тут в голове щёлкнуло, в памяти всплыло ещё одно латинское слово. — Во! Коитус. Было, нет?

Колян покраснел, огляделся и буркнул:

— Да.

— Ну, поздравляю, что тут сказать. Это, конечно, не клофелином обработать, хотя около того… В общем, спишем на грехи молодости. Кто в пубертате херню не творил.

— Было, и несколько раз. Но потом… Я очень скоро понял, что что-то не так.

— Живот расти начал?

— Чего?

— Да не у тебя — у неё.

— Нет! Просто… Она стала сумасшедшей.

— В плане?

— Она натурально сошла с ума! И предметом её помешательства был я. Она не давала мне проходу, буквально. Не отпускала в прямом смысле слова. Схватится за руку — и держит весь день. Мне, прошу прощения за подробности, в уборную необходимо — она туда со мной норовит. И этот влюблённый взгляд без тени мысли… Я даже бояться её начал. А она с семьёй почти порвала, от всего отказалась. Зимней ночью в одной ночной рубашке босиком пришла ко мне под окна… Не мог не впустить.

— И сразу же согревающий коитус?

— И коитус…

— Отвратительно! Продолжай.

— Ну, отец прознал.

— Надо же. Удивительно… Как же он сумел?

— О ней к тому времени трепался весь свет, к тому же всё происходило буквально у него под носом.

Н-да, сарказм Колян не разбирает от слова совсем. Может, из-за стресса, конечно. Хотя с сарказмом у них тут в принципе — не очень.

— И что сделал отец?

— Наорал на меня. Объяснил, что я глупость сделал. Хотя я уже и сам к тому времени понял, что глупость. Но отец пообещал, что всё решит.

— И решил?

— Решил…

— Как именно?

— Определил эту девушку в доллгауз.

— Ку… Куда⁈

Я опять упёрся в скудность своих лингвистических познаний. Услышанное слово моментально разложил на doll и house. Сразу представил, как Троекуров хитрым колдовством уменьшил барышню и поселил её в кукольном домике. Теперь, может, даже показывает за деньги. Прям готовый слоган: «Не знаешь, как решить проблему? Уменьши её!»

— Это в Петербурге. Специальное заведение, где содержат бесноватых.

— Психушка, что ли?

— Как?

— Ну, ясно, понял. Доллгауз… Блин, слово-то какое. И что?

— Ну… И всё.

— Ты её навещал хоть?

— Н-нет…

— Н-да. — Я покачал головой.

Колян ударил себя в грудь.

— Да знаю я, что поступил, как подлец! Знаю! Но что я мог? У меня не было ни сил, ни власти, ни… ни…

— Ни мозгов, — подсказал я.

— Да, — выдохнул Колян и совсем уронил голову.

— Ну, теперь у тебя есть сила и ум. В моём лице. А значит, сейчас я прикончу пиво, добью картошку — и пойдём искупать грехи твои тяжкие.

Колян посмотрел с недоумением.

— Что это значит?

— Это значит, что ты приведёшь меня туда, где заказывал услугу. Я оценю обстановку. И, исходя из оценки, либо сам туда войду и накошмарю со страшной силой, либо соберу друзей-охотников, и мы наведаемся туда следующим вечером с внезапной проверкой. А ну как у них там лицензия на проклятия просрочена?

— Ты не понимаешь. Всё не так просто. Там очень сложная схема…

— Да понимаю, чего тем не понимать. Надо подойти в определённом кабаке к определённому человеку, а он тебя возьмёт за руку и проводит в нужное место.

— Откуда ты знаешь⁈

— Ну, так. Догадался…

Пока мы шли к кабаку, Колян весь извёлся.

— А вдруг меня там узнают?

— Тебе сколько лет?

— Двадцать пять.

— Значит, с того случая прошло девять. Там уже персонал сто раз сменился. Да и ты — вон, как похорошел. Ума бы ещё набрался, цены б тебе не было.