"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 528

— Красиво бежит, — похвалил деву я. — Вот бы сфоткать! Парня-то, если что, зафотошопить можно.

— Паскуда! — донёсся между тем до нас новый крик. — А ведь знал я, чуял, что не просто так меня к тебе потянуло! Сто лет ты мне не сдалась, я песни слагать желаю! Приворожила, да? Приворожила, змеюка?

Дева взвизгнула и свернула в поле. Парень остановился. Погрозил ей вслед кулаком. Рассудил, видимо, что в высокой ржи обманщицу уж точно фиг поймает, поддёрнул штаны и потопал обратно. В сторону амбара, из которого они выскочили.

— Это чегой-то? — обалдело спросил Гераська.

— Это, друг мой Герасим, тот этап отношений между мужчиной и женщиной, до которого в твоём возрасте доходить ещё не положено. Теоретически. Так-то, конечно, когда там подростки кого спрашивали, в каком возрасте что положено…

— Да я не про то! Я спрашиваю, чего это Федька гармонист разорался? Вроде у них со Стешкой гладко было всё.

— Да получается, что не всё. Видимо, девице он понравился, но внимания на неё не обращал. Неудивительно, в общем-то, это нормальное состояние для поп-звезды. Но она с таким состоянием мириться не пожелала и раздобыла где-то приворотное средство. Повезло, что не у некоторых, — я посмотрел в сторону Виссея, тут насуплено отвернулся. — А сейчас, когда наш доморощенный алхимик раскочегарил свой мартен, на парня подействовал отворот. Ветер-то — в их сторону был. Будущий Леннон прозрел и разнервничался.

— Кто-кто? — переспросил Гераська.

— Да неважно. Важно, что зелье работает. Давай-ка, сообрази мне под него какую-нибудь посудину. Не бегать же с котелком.

— Опять ты, — приветливо встретила меня Аксинья.

— Опять я, — не стал спорить я.

— Чего тебе?

— Приказ генерал-губернатора Смоленска: всем особам женского пола, находящимся в детородном возрасте, выпить сей чудодейственный отвар для повышения плодовитости. Твари совсем распоясались, город в опасности — слыхала?

— Мне плодиться не от кого. Одна я.

— А вот это, уважаемая особа детородного возраста, генерал-губернатора вообще не колышет. Приказано пить — стало быть, пей. На, держи. Бесплатно выдали.

Я протянул Аксинье склянку с изумрудно-зелёным зельем.

Глава 13

Аксинья недоверчиво прищурилась.

— А тебе, что же — велели зелье по домам разносить? Неужто, кроме графа Давыдова, других посланцев нету?

— Другим — другие относят. Граф Давыдов к тебе одной пришёл, только тебе такая честь. Гонца-то от генерал-губернатора — с порога ведь прогнала бы?

Аксинья пожала плечами.

— Я не разбираюсь, кто там гонец, а кто на дуде игрец. Мне всё едино, всем от ворот поворот!

— Вот именно. Потому я и пришёл… Пей, короче, не задерживай! У меня дел сегодня — километр ещё.

Я огляделся. Увидел череп, стоящий на обеденном столе. За столом явно происходил завтрак, и перед черепом стояла кружка с чем-то горячим — чаем или кофе, — над кружкой поднимался пар.

У меня начал подёргиваться глаз. Кажется, вовремя успел, кукуха вот-вот отчалит совершенно, окончательно и бесповоротно, провожающим уже сказали покинуть вагоны. Но Аксинья таки говорит, что она одна — следовательно, крохотный шанс успеть имеется.

— Ты серьёзно, что ли? — спросила Аксинья, держа склянку.

Как говорят бродячие торговцы, если человек взял товар в руки — значит, точно купит. Ну, посмотрим, как эта ваша мудрость работает.

— Ещё как, — кивнул я. — Не поверишь, сам в шоке. Правительство, чего от него ждать! Как решат чего — хоть в петлю лезь. То чёрное с белым не носи, то «р» не выговаривай. Ну, надо людям как-то зарплаты отрабатывать, показывать бурную деятельность.

Аксинья поморщилась. Тезисы у неё сомнений не вызвали. Н-дя. Во все времена у всех правительств исключительно хреновая медийная реклама. Хоть бы на курсы какие походили, что ли…

— Ладно, — вздохнула Аксинья и откупорила склянку. — Выпью — и уйдёшь.

— Конечно. Я вообще не имею обыкновения мешать людям завтракать. Сам голодный, как волкодлак, понимаю.

Метнув на меня презрительный взгляд, Аксинья зажмурилась и залпом выпила снадобье, запрокинув голову. Вот это женщина! Сразу видно: пить умеет. С такой и в кабак зайти не стыдно.

Аксинья опустила голову, протянула мне склянку. Хотела — видно по лицу — сказать что-то едкое, тонкое, остроумное, например, посоветовать засунуть эту склянку генерал-губернатору в задницу, но тут что-то произошло. Взгляд изменился, рука дрогнула, и склянка упала на пол. Аксинья ахнула, у неё подкосились ноги.

— Тихо! — Я подхватил девушку. — Вот это не надо, это лишнее.

Усадил Аксинью за стол. Она подалась вперёд, тяжело дыша. И вдруг увидела перед собой череп.

От визга у меня заложило левое — ближайшее к источнику — ухо.

— Выброси! — голосила Аксинья. — Убери эту гадость, этот… этот ужас!

— Да запросто.

Я взял череп, сунул его в мешок, который предназначался для сбора костей и был у меня всегда с собой. Это, естественно, не те кости, за которые можно было бы получить доход, но ладно. Надеюсь, мешок не обидится. Оперативная необходимость, всё такое.

— Какой кошмар, какое безумие! — бормотала Аксинья, обхватив голову руками. — Что я вытворяла, Господи! Почему ты сразу меня не остановил?

— Да я… как бы это сказать… весьма эмансипирован. То есть, не только эмансипирован, я в принципе за свободу. Хочет девушка череп домой забрать — почему нет, пусть берёт, пока ничейное. В конце концов, у каждого свои представления о красивом интерьере. Может, ты вообще решила стиль сменить на готический, откуда мне знать.

Аксинья схватила чашку с чаем, сделала пару глотков и перевела дыхание.

— Это наваждение какое-то, — заявила она уже окрепшим голосом.

— Оно самое. А если точнее — приворот.

— Что?

— Приворожил, говорю, тебя твой Ванечка. И доигрался. Не с теми людьми связался. Вернее — и не с людьми вовсе. В результате сам топором по башке получил и едва тебя не уволок в царство мёртвых.

— А ты… — Тон Аксиньи вновь как-то странно переменился. — Ты, значит, всё это понял. И отворотное зелье мне принёс.

— Было дело. Ты уж извини, но всё-таки с черепами чаи гонять — это немного перебор. Я-то, в принципе, могу себе позволить, но я всё же охотник, ещё одному моему загону никто не удивится. Но в среднем по палате нормальные люди так себя вести не должны. Принц Гамлет, уважаемый человек — и тот дальше разговоров не заходил.

— Я хочу ребёнка.

— И это прекрасное желание, его превосходительство генерал-губернатор будет радоваться, я ему передам.

— Пошли.

Аксинья встала и, схватив меня за руку, куда-то потащила. Я довольно быстро сообразил, что речь идёт не много не мало о спальне.

— Не-не-не! — засопротивлялся. — Давай не надо. Ты девушка красивая, даже очень, и характер — просто прелесть. Но у меня есть принципы.

— Какие ещё принципы⁈ — уставилась на меня Аксинья, остановившись.

— Принципы порядочного человека. Ты сейчас решения принимаешь на всплеске гормонов после стресса. Через два часа проклинать себя будешь. А что самое страшное — меня. Я, знаешь ли, очень не люблю, когда меня проклинают. Люблю, когда меня любят.

— Любовь ничего не стоит, если уж она продаётся и покупается! — со слезами на глазах выкрикнула Аксинья.

— Ну вот, видишь. Тебе просто катарсис был нужен, для этого в постель не обязательно. — Я привлёк к себе Аксинью, обнял, погладил по голове. — Если хочешь — можешь заварить мне кофе. Посидим, французскими булками похрустим.

— Нет у меня ни кофе, ни булок…

— Не вопрос, щас всё будет. Пять минут.

Я метнулся в ближайшую лавку. Не через пять минут, конечно, но скоро мы действительно пили. Чай из самовара. С бубликами. Бублики были, конечно, русскими и не хрустели. Хотя я вообще не знаю, до какого состояния нужно довести булку, чтобы она хрустела, дичь какая-то.

— И что мне теперь делать? — спросила нахохлившаяся Аксинья.