"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 535

Вот и решил заранее подготовить слив. А плюсом — медведей и мертвяка в подпол. Чисто на всякий случай, вдруг меня завалят — приятно будет.

Ну и даже если я Фильку возьму и допрошу, знает тот почти ничего. Никаких жизненно важных секретов не разболтает.

— Дурак ты, Филька, — от души сказал я.

И тут он уже окончательно завалился на бок и издох. Ну… справочник честно предупреждал, что эффект длится «до часа». Часа явно не прошло, так что претензий ноль.

— Дела… — протянул Прохор.

Судя по выражению лица, для него всё услышанное оказалось громом среди ясного неба. А вот Земляна только разозлилась.

— А я говорила! Я когда ещё вам всем говорила — неладное творится! Охотники пропадают, могилы их разоряют! Вы всё отмахивались, пеньки дубовые! Нате вам теперь!

— Ладно ты, — буркнул смущённый Прохор.

— Ла-а-адно! Я-то ладно, а вы — как кроты слепые!

Тут с улицы донеслись топот копыт и ржание. А потом — знакомый ворчливый голос:

— Слезай нахрен, недотрога! У меня вся спина мокрая, позорник.

— Я вспотел! — завопил Захар.

— Вспотеешь тут — так ссаться…

— Да не ссался я!

— О, да они подружились, — обрадовался я. — Ладно. Земляна, в той деревне, где Егор, твои Знаки есть?

— Чего нет, того нет…

— Так и думал. Прохор, с падалью разберись. Земляна — пошли.

Мы вышли на улицу, где Захар, стоя на трясущихся ногах, пререкался с кобылой.

— Никогда! — заорал он, увидев меня. — Никогда больше я на эту тварь не полезу!

— Посмотрим, — сказал я. — Земляна, запрыгивай.

И сам оседлал Тварь.

— Чего⁈ — обалдела Земляна.

— Давай, садись спереди, я тебя держать буду нежно.

— На эту…

— Землян, Егора выручать нужно.

— Ар-р-р! — зарычала Земляна, задрав голову, как волкодлак. — Ненавижу тебя, Владимир! Стой смирно, тварь! Только попробуй меня цапнуть.

— Да сдалась ты мне, тебя цапать! Это пусть хозяин цапает, за что ему больше понравится. А меня увольте, я тварь приличная.

Земляна уже села передо мной, но я даже сзади, по кончикам ушей увидел, как она покраснела. И врезала Твари кулаком по гриве.

— Стерва злая, — огрызнулась кобыла.

— Тварь грызучая!

— Показывай дорогу, Земляна, — сказал я. — В дороге поругаетесь.

В дороге Земляне резко стало не до ругани.

— Это ж как же она мчится-то, — донеслось до меня. — Будто вовсе дороги не касается! Страсть-то какая, Господи!

— Хочешь, поменяемся? — крикнул Земляне на ухо я. — Позади поедешь, за моей спиной спрячешься?

— Нет уж. — Земляна взяла себя в руки. — Чай, не трусливей, чем твоя кобыла! — и тут же теснее прижалась ко мне.

Не потому, что скорости боялась, понятное дело. Просто соскучилась.

Я крепче обхватил Земляну за талию. Так и ехали всю дорогу.

— Вон там, — махнула рукой Земляна. — Вон она, деревня. На пригорке, видишь?

— Вижу. Тварь! В деревне скорость сбавь до сорока. А как увидишь кого, с кем поговорить можно, тормози. Поняла?

Тварь не ответила. Но скорость честно сбавила. По ощущениям, именно до сорока.

Мы проехали мимо разинувшей рот бабы с коромыслом. Старика с клюкой. Двух мужиков, спорящих о чём-то возле гружёной телеги…

— Алё! Ты останавливаться собираешься? Нам с людьми поговорить нужно!

— С этими, что ли? — презрения в голосе Твари было столько, что хватило бы на три деревни. — Да о чём с ними разговаривать? Таких, чтоб поговорить можно было, не то, что здесь — во всей округе не сыщешь.

Я присвистнул.

— Тю! Да ты у меня, ко всему прочему, ещё и сноб!

— Сам ты это слово, — огрызнулась Тварь. — А что оно значит?

— Не скажу. Мучайся. И остановись вон там — видишь, где девки стоят кружком?

Тварь, недовольно фыркнула и остановилась возле трёх девок с корзинками в руках, собравшихся почесать языки. Разумеется, исполнить это без спецэффектов она не могла — нужно была встать на дыбы, забить копытами и заржать на всю округу.

Девки завизжали так пронзительно, что тварному ржанию дали сто очков вперёд. Они бы, пожалуй, и русалок переорали, если бы понадобилось. А Тварь говорит — убогие! Тьфу. Это она от зависти, что так не умеет. А может, просто из-за склочности характера.

Я подождал, пока девки навизжатся всласть. Крикнул:

— Доброго дня, красавицы! Охотника не видали?

Молчание. Застыли, обалдело глядя теперь уже на нас с Земляной.

Ну, блин. Не сказать, чтобы кобыла в своей оценке так уж категорически неправа. Местное население толковостью и впрямь не отличается. То-то барину про крыс докладывать не спешили. Не иначе как думали, что если делать вид, будто ничего не происходит, то оно само собой рассосётся.

— Охотника, — повторил я. — Не видали?

— Был, — отозвалась наконец одна из девок. — Патлатый, в рукавице, и с саблей вот такой! — она попыталась изобразить размер меча.

— Как он выглядит, я знаю. Пошёл-то куда?

Тут уже отмерли все три. Уверенно ткнули пальцами в одну сторону. Ну, хоть в показаниях не расходятся, и то ладно.

— Когда это было?

— Утром ещё. Он у Прокла кузнеца ночевал, а после в лес ушёл. Сказал, искать там будет что-то.

Мы с Земляной переглянулись.

— Утром ещё, — пробормотала она. — Давненько!

Я хмуро кивнул. Происходящее мне нравилось всё меньше. Спешился, вслед за мной спрыгнула Земляна.

— Всё, Тварь. Скачи домой, к усадьбе, — я хлопнул кобылу по крупу. — Там у ворот подождёшь, не развалишься. А я, как тут закончим — Знаком перенесусь, отведу тебя в конюшню. Вести себя прилично, глазами не сверкать, население не пугать! Поняла?

— Да нужны они мне — пугать. В зеркало пусть не глядят, вот и пугаться не будут…

— Поняла? — строго повторил я.

— Да поняла, поняла.

— Вот и скачи, не пререкайся. Тётку Наталью можешь попросить, чтобы яичницу приготовила.

Услышав про яичницу, Тварь преобразилась на глазах. Взбила копытами землю, и только её и видели.

Девки снова дружно завизжали. Под это сопровождение мы с Земляной развернулись и потопали в указанную сторону.

Лес подступал к деревне близко. Минут через десять мы ступили на опушку. Ещё через десять тропинка была уже едва видна, её теснили деревья. А скоро под ногами захлюпало — начиналось болото.

Читать следы Егор меня учил. Крысиные следы на тропе имелись, в изрядном количестве. И не только на ней, на стволах и корнях тоже. Ориентируясь по следам, мы забирались всё глубже.

— Тут, — остановившись, сказала Земляна. — Вот здесь он с ними дрался!

Небольшую сухую полянку окружили мрачные вековые ели. Следы от сапог, ветки, выломанные Ударами и срезанные Мечом. Дрался Егор от души, и не зря — холмиков золы, оставшихся от крысиных туш, я насчитал несколько десятков. Только куда он потом-то делся?

— Прохор говорил, что Егор крысиного короля хотел отыскать, — вспомнил я. — Значит, дальше в лес пошёл.

— Наверное. Только куда? Лес большой, следов крысиных — не счесть. И все сюда ведут.

Да уж. По каждому следу ходить — мы тут на неделю застрянем…

— Егор! — крикнул я.

Чем чёрт не шутит, вдруг отзовётся.

Но отозвался не Егор.

Я услышал знакомый клёкот, а в следующую секунду с неба рухнул камень. Прямо мне под ноги. Встрепенулся и оказался соколом. Расстроенно заклокотал.

Я вытянул руку, сокол сел мне на локоть. К его лапе по-прежнему была привязана записка.

— Хочешь сказать, что ты тоже не нашёл Егора?

Теперь в клёкоте послышалось возмущение.

— Ты его нашёл, но записку он не забрал?

Вместо ответа сокол взмыл вверх.

— За собой зовёт, — перевёл Земляне я. — Бежим! Чую, дело там плохо.

Дело было не просто плохо. Крысиное повизгивание мы услышали ещё издали. Переглянулись и прибавили ходу.

Открывшаяся картина впечатляла. У болотной кочки кишмя кишели крысы. Лезли по головам друг друга, стремясь добраться до чего-то. Чего именно, мы не видели за их телами.