"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 544

Дверь мы с Глебом рассмотрели ещё днём, и сейчас я пришёл подготовленным. Не зря домой мотался. Минута — и замок скрежетнул. Я потянул дверь на себя. Она не шелохнулась. Я выругался. В том, что открыл замок, сомнений не было. Дальше меня не пускала Печать. Которая вдруг подозрительно засветилась.

Я бросился в сторону. Вовремя — по тому месту, где только что стоял, жахнуло Ударом. Помедлил бы ещё мгновение — улетел бы дальше, чем вижу. Не факт, что вообще жив бы остался, Удар был солидный.

— Печать сработала? — спросил Глеб, когда я вернулся к охотникам.

— Ну, кассетные боеприпасы у вас пока не изобрели — стало быть, печать. Что скажете? Есть способ эту дрянь обезвредить?

Растерянные лица охотников говорили сами за себя. Земляна вдруг встрепенулась.

— Тише!

Мы обернулись и тут же прижались к земле.

У двери одноэтажного строения, практически на том месте, где только что стоял я, материализовался незнакомый парень. Переместился Знаком, видимо. С косой, как и Глеб. На руке — охотничья перчатка.

Парень достал откуда-то ключ, отпер дверь. И коснулся Печати у дверного проёма. Печать ненадолго засветилась зелёным. Парень потянул дверь на себя.

— Игнат⁈ — ахнул Глеб. — Тварюга! Переметнулся!

Остановить его мы не успели. Уже через секунду Глеб оказался рядом с предателем и взмахнул мечом.

— Ты откуда здесь⁈ — Игнат проворно ушёл от удара. — Как ты меня выследил?

— Сдохнешь — не узнаешь! — злорадно пообещал Глеб. — А я ведь подозревал! Чуял, что неладное творится!

Я покачал головой.

— Как дети малые, ей-богу…

Зазвенели мечи. В следующую секунду охотников отбросило друг от друга — Удар столкнулся с Ударом.

Игнат сильнее Глеба. Это я понял ещё через секунду. Он проворнее вскочил на ноги, чем Глеб, и тут же швырнул в брата-охотника Костомолку. Глеб едва успел уйти. Следующим Ударом и ушатать может, ранг-то у Игната явно повыше.

Ну уж нет, так мы не договаривались.

Я кастанул Меч.

Игната он не разрубил, только сбил с ног. Доспех у парня мощный. Игнат сгруппировался, откатился в сторону и тут же вскочил на ноги. В прыжке развернулся ко мне.

— Ты кто⁈

— А сам не видишь? Смерть твоя.

Применять Костомолку мне не хотелось. Слишком много мороки будет.

Удар! Удар! Удар!

Я наносил Удары до тех пор, пока не почувствовал: Доспех Игната истощился. После этого пронзил Мечом сердце.

— Зачем убил? — подойдя, буркнул Глеб. — Он мой был!

— Э, нет, — покачал головой Егор. — Это ты был — его. Владимир правильно сделал, что вмешался. Не по зубам тебе пока такие твари. Это ж — оборотень был?

— Оборотень? — переспросил я.

Егор посмотрел на Глеба.

— Слыхал я, что здесь, в ваших краях, прозвали их так. Охотников, что на сторону тварей перекидываются. Верно ли?

— Верно, — буркнул Глеб.

— И что же, часто такое?

— Не часто. Но бывает. Вам-то хорошо, в Поречье вашем! Как у Христа за пазухой сидите. А у нас тут Пекло под боком. У нас чего только не случается.

— Ну случается, допустим, и у нас всяко-разно, — проворчала Земляна. Укоризненно посмотрела на меня. — Зря ты его убил, Владимир! Живой-то, глядишь, пригодился бы на что.

— Вот как раз живой — вряд ли. Как показывает практика, живые троекуровские марионетки на сотрудничество не идут. А мёртвый — может пригодиться. Точнее, не совсем мёртвый… Погодите, не сбивайте меня.

Я ненадолго замер. Вливал двадцать родий в Воскрешение.

Земляна быстрее всех сообразила, что я задумал. Пока занимался прокачкой, залечила Игнату дыру от меча в груди и прочие повреждения. Теперь он выглядел вполне прилично.

Я скастовал Воскрешение и оживил предателя.

Игнат зашевелился.

— Сядь, — приказал я.

Сел.

Ну, что сказать — на вид вполне себе. Это хорошо, на этого парня у меня большие планы. А за час вряд ли управлюсь, потому и прокачал Воскрешение. Благо, при новом ранге могу себе позволить.

Воскрешение второго уровня обещало консервацию покойника в состоянии «ходячий и плюс-минус соображающий» на срок до суток. Уж в сутки-то я по-любому уложусь.

— Что ты собрался делать? — спросил Егор.

— Печати обходить. Я ведь правильно понял, что никто из вас не знает, как их убрать?

— Никто.

— Ну, вот.

— А ты-то как обходить будешь?

— Я объезжать буду. Верхом… Встань! — Это я приказал Игнату. Когда тот поднялся, запрыгнул ему на спину. Устроился поудобнее. — Вперёд, в лабораторию — марш!

С названием, вычитанным в дневнике Троекурова, угадал. Слово «лаборатория» Игнату было знакомо. Как положено уважающему себя покойнику, то есть ничему не удивляясь, он флегматично потопал к двери одноэтажного здания.

Приложил к Печати ладонь, та засветилась зелёным. Игнат открыл дверь. И, со мной на спине, шагнул через порог.

Я на всякий случай был готов к чему угодно. Понятия не имел, воспримет меня троекуровская Печать частью Игната, или всё же отдельной единицей. Но сработало так, как и рассчитывал. В здание мы проникли беспрепятственно.

Дверь за спиной захлопнулась. Я оказался в полной темноте. Но не в тишине. Длинный коридор впереди уходил направо. И оттуда, из темноты, доносились звуки. Скрежет и лязг металла, постукивания и позвякивания.

Я запалил Светляка. Спросил у Игната:

— Что здесь делают?

— Мертвяков подымают.

— А ты сюда зачем пришёл?

— Пожрать принёс.

Я вспомнил, что за спиной у Игната действительно была котомка.

— Кому? Мертвякам?

— Инженеру.

— Какому ещё инженеру?

— Живёт тут. Давно. Плакал. Освободить просил. — Игнат ронял слова всё так же равнодушно.

— И ты освободил, конечно, — с трудом подавив порыв зарубить этого урода повторно, буркнул я. — Где он?

— Там, — Игнат махнул рукой в сторону коридора.

— Понял. Сидеть здесь! Ждать.

Игнат безропотно сел. Прямо на пол, прямо там, где стоял. А я устремился в указанном направлении.

Глава 21

Долго искать инженера не пришлось. На первой же двери я увидел засов, а из-за двери послышался приглушенный голос.

— Кто здесь? Игнат, это ты?

— Почти, — буркнул я.

И отодвинул засов.

На деревянных нарах, едва прикрытых какой-то ветошью, сидел скрюченный мужичонка неопределенного возраста. Волосы у него отросли ниже плеч, подбородок и щёки скрывала клочковатая бородка. Одежда, когда-то бывшая приличной, износилась и засалилась. Правое стекло в пенсне треснуло.

— Здрасьте, — сказал я.

Мужик шарахнулся, вскинул над головой руки — будто пытаясь укрыться от удара. Потом медленно их опустил. Глухо сказал:

— Ну? Убивай, чего ждёшь?

— Да честно говоря, ждать мне некогда. Поэтому вы сейчас быстренько берёте ноги в руки и проводите среди меня обзорную экскурсию. По всем местным достопримечательностям. Вы ведь инженер, я правильно понял?

— Д-да…

— Во, отлично. Люблю образованных людей. Идёмте.

— Не могу.

Инженер приподнял ногу. Звякнула цепь. Я увидел, что узник прикован к полу. По своей каморке он и трёх шагов бы не сделал.

Я достал меч и, внезапно задумавшись посреди боевой операции, решил его проапгрейдить. Родий у меня по-прежнему было с избытком, а нынешняя ночь обещала ещё и увеличить их количество, так почему бы не прокачать любимое оружие? Может, мощнее рубить станет, что мне совсем не лишне.

Пальцем я изобразил на плоской стороне лезвия знак Меч, и всё прошло как по маслу. Знак вспыхнул и словно бы впитался в металл. Я отдал мысленный приказ мечу, и клинок вспыхнул ярче прежнего, вызвав восторженный возглас инженера.

А что если чутка пошалить и поэкспериментировать? Например… Например, привинтить на меч нечто такое, что ему как будто бы вообще не полагается.

С этой мыслью я начертал на лезвии знак Костомолки.

И что бы вы думали? Вспыхнул и всосался, как родной! И минус десять родий с баланса как корова языком. А лезвие меча поменяло цвет. Оно по-прежнему светилось, но как-то скоричнева. Испытаю нынче этот прикол.