Кровь навсегда (ЛП) - Рамсовер Джилл - Страница 13

— Ну, у тебя есть целый месяц, чтобы предвкушать мою свадьбу. — По крайней мере, одна из нас будет.

— Отлично. Но прежде чем ты улизнешь, не думай, что я забыла, какой сегодня день. — Ее голос смягчился, вызывая ужасное чувство неловкости. — С днем рождения, Мария.

— Спасибо, мама, но это такой же день, как и любой другой. Ты же знаешь, что я не праздную дни рождения.

— Я знаю, но я праздную, и я хочу отпраздновать рождение моей первой девочки. Ты придешь в воскресенье на ужин?

— Ты же знаешь, я всегда прихожу.

— Хорошо, я испеку торт. И прежде чем ты будешь спорить, никакого пения или свечей, только самый минимум.

Я вздохнула, прижав ладонь ко лбу. — Хорошо. Увидимся в воскресенье.

— Люблю тебя, Мария.

— Береги себя, мама.

Со вздохом облегчения, что разговор окончен, я плюхнулась обратно на диван и бросила телефон на подушку рядом с собой. Наконец-то я могла вернуться к своей ежегодной традиции празднования дня рождения и притвориться, что это любой другой день. В отличие от многих женщин моего возраста, я не пошла в клуб или на ужин с подругой. Черт, у меня даже не было подруги.

Вместо этого я сделала одну из самых катарсических вещей, о которых только могла подумать, не считая надирания задницы Тамира в спортзале. Я чистила свои пистолеты — так поступила бы любая порядочная принцесса мафии.

Летнее солнце все еще освещало мою квартиру в семь часов вечера. Я расстелила на кухонном столе защитную ткань и разложила чистящие средства, а также девятимиллиметровый и тридцати восьмимиллиметровый пистолеты. У меня было еще несколько пистолетов, но эти были моими любимыми для работы на стрельбище и поэтому нуждались в самой частой чистке.

В запахе оружия — золы и масла — было что-то такое, что успокаивало мои нервы. Мне нравилось ощущение прохладного металла на коже и твердый вес оружия в руке. Если кто-то и мог обвинить меня в ОКР, то только из-за того, что я держу оружие в чистоте. Но это имело мало общего с чистотой, а все дело было в том, что я чувствовала в процессе. Покой. Силу. Неудержимость.

Оружие не всегда подходило для любой ситуации, но ничто не сравнится с хорошим пистолетом. Для повседневной носки у меня были другие, менее громоздкие варианты, но оружие всегда, всегда было при мне.

Я успела пройти только половину своей рутины, когда раздался стук в дверь. Подхватив Glock, который мне еще предстояло разобрать, я подошла к двери и заглянула в глазок.

Маттео Де Лука стоял в нетерпеливом ожидании по ту сторону.

Опустив пистолет, я рывком распахнула дверь. — Что это, черт возьми, такое? — воскликнула я, глядя на букет цветов и сумку с контейнерами для еды на вынос.

— Это называется день рождения, Мария. И сегодня, как оказалось, твой. — Он протиснулся в мое личное пространство, вынуждая меня впустить его внутрь.

Я закрыла за ним дверь и демонстративно положила пистолет. — Итак, ты решил зайти без предупреждения и поздравить меня с днем рождения? Как видишь, я не очень люблю незваных гостей.

— Опусти свои колючки, маленький дикобраз. Я здесь не для того, чтобы нападать на тебя. Возьми вазу, чтобы я мог поставить это в воду. Я умираю с голоду.

Букет состоял из зелени и полудюжины белых роз, усыпанных красными пятнами, отчего казалось, что они прошли через резню. Их несовершенство было потрясающе красивым, но я не могла заставить себя произнести эти слова. Кроме того, он, вероятно, просто схватил первое, что увидел по дороге. Я была бы идиоткой, если бы предполагала что-то большее.

Вручив ему вазу, я наблюдала, как он ловкими пальцами извлекает колючие стебли из бумаги. Черт. Даже его пальцы сексуальны. Они были сильными и ловкими, ногти коротко острижены для функциональности, а шрамы говорили о практическом подходе к жизни. Я готова поспорить, что подушечки его пальцев были грубыми и мозолистыми, заставляя меня задуматься, какими они будут на ощупь, когда будут прослеживать мои изгибы.

Мне нужно было собраться с мыслями, иначе мне понадобится салфетка, чтобы вытереть слюни.

— Они пытались отказать мне в продаже, потому что шипы еще не удалены. Я настаивал, что это делает их еще более совершенными, чем они были. Кровь и шипы — это сочетание идеально подходило для моей Марии. Ножницы?

Я ошибалась. Он тщательно подбирал цветы. И не только это, но его оценка была до ужаса точной. Я даже не собиралась думать о том, как у меня свело живот при словах моя Мария.

Взгляд Маттео скользнул в мою сторону и застал меня врасплох. — Ножницы? — Его голос был бархатистым мурлыканьем на моей коже, и это ощущение привлекло мое внимание.

Я достала ножницы и начала вынимать четыре картонных контейнера с едой из сумки, в которой они были привезены. Мои глаза отчаянно пытались разглядеть его татуированные предплечья и мускулы, которые сгибались и напрягались, когда он отрезал концы толстых стеблей.

Насколько я могла судить, не раздевая его догола, Маттео Де Лука был современной статуей Давида. Если бы сверху прилетели инопланетяне и потребовали показать самый совершенный образец человеческой формы, Маттео был бы единогласным выбором.

Его проницательные глаза были зелеными, как мох в густом лесу, и манили меня затеряться в их глубине. Его угловатые брови скрывали невозмутимую внешность. Они предупреждали о бурных водах, текущих за мелководьем. Еще одним намеком на его темную сторону была небольшая выемка на носу — возможно, результат перелома во время драки. Это был единственный изгиб в его утонченном профиле.

Он все еще был одет с работы - белая рубашка на пуговицах, закатанная до локтей. Какая-то предательская часть меня жаждала притянуть его руки ближе, чтобы я могла рассмотреть каждый из рисунков, выведенных чернилами на его коже. Но лучше было занять свои руки и мысли, пока я не сделала то, о чем потом буду жалеть.

— Тебе повезло, что я люблю китайскую кухню, — размышляла я, рассматривая содержимое каждой коробки.

— Я надеялся, что ты не любишь — мне бы больше досталось.

Он... заигрывал со мной? Я чувствовала себя так, словно меня накрыло волной, и я не могла определить, в каком направлении двигаться. Так было каждый раз, когда я была рядом с ним. Он делал это специально, или это просто один из его особых даров?

Я поставила две тарелки на обеденный стол и поставила контейнеры между нами. — В следующий раз принеси суши. У тебя будет каждый кусочек.

Маттео сел рядом со мной за круглый стол и сразу же принялся за еду.

— Разве мы не собираемся произносить молитву?

Его вилка остановилась на середине пути, стопка лапши неуверенно повисла над деревянным столом, а его глаза округлились.

— Я издеваюсь над тобой, Де Лука. Ешь свою лапшу, пока не сожрал мою мебель.

Он издал звук, похожий на смешок, и продолжил поглощать свою еду.

Я положила по небольшой порции каждого блюда на свою тарелку, и мы ели в тишине, пока его неистовство не замедлилось. Откинувшись на спинку стула, он изучал мою квартиру, вероятно, обращая внимание на отсутствие типичного девичьего беспорядка. Я не видела причин загромождать каждую поверхность подушками и рамками для фотографий. Мне нравилась простота чистых линий и минимум отвлекающих факторов. В городе и так много работы - мне не нужно было возвращаться домой в хаос и перенапряжение.

— У тебя есть планы по празднованию твоего дня рождения? — спросил он, уклоняясь от темы моей квартиры.

— Я не фанат дней рождения, так что нет.

— Ни дней рождения, ни свадеб.

Я пожала плечами, не готовая к объяснениям.

— Это процесс старения или внимание, которое тебе не нравится?

— Возраст — это просто другое название опыта, и именно опыт помогает нам принимать лучшие решения в жизни.

— Я так понимаю, это означает, что десять лет жизненного опыта, которые у меня больше, чем у тебя, не являются проблемой?

Я раздумывала, стоит ли рассказывать, и решила, что небольшой кусочек не повредит. — Первым мужчиной, с которым у меня был секс, был один из моих школьных учителей, так что нет, возраст меня не беспокоит. — Я не была уверена, почему я рассказала ему об этом. Может быть, он осудил бы меня, назвал шлюхой и прекратил бы весь этот фарс. Какой бы не была моя причина, его реакция была не такой, как я ожидала.