Почтовая открытка - Берест Анна - Страница 82

— Что ты теряешь? — спросил он меня.

Одно окно выходило на улицу, оно распахнулось, и показался очень пожилой мужчина, это был муж Мирей. Я объяснила ему, что я внучка Мириам и собираю воспоминания. Он попросил нас подождать. Потом открыл дверь и очень мило предложил нам войти и выпить воды с сиропом.

Мирей сидела в саду за домом, за столом, одетая в черное, причесанная и очень опрятная. Девяносто лет, а может, и больше. Она как будто ждала нашего прихода.

— Подойдите ближе, — сказала она мне. — Глаза у меня почти ослепли. Вам нужно подойти совсем близко, чтобы я увидела ваше лицо.

— Вы знали мою бабушку Мириам?

— А как же. Я ее очень хорошо помню. И еще я помню твою маму, когда она была маленькой. Как бишь ее звали? — спросила Мирей.

— Леля.

— Точно, какое красивое имя. Оригинальное. Леля. Ни у кого такого не встречала. Что именно ты хочешь знать?

— Какой она была, моя бабушка? Что за человек?

— Ну, она держалась очень скромно. Не очень была разговорчивая. Никогда ни с кем в деревне не ссорилась. Не красилась, вообще никак не прихорашивалась — это я помню.

Мы долго просидели с ней, беседуя об Иве и Висенте, о любовном трио, которое они составляли, и том, что было дальше. Вспомнили еще о Рене Шаре и о том, как он прожил всю войну в Сереете. Мирей говорила обо всем откровенно. Без обиняков. Я мысленно примерялась, как буду рассказывать матери — про Мирей с ее потаенным садом и памятью о Мириам. Как бы мне хотелось, чтобы в этот миг она была со мной.

Через некоторое время я почувствовала, что пора уходить, Мирей начинала уставать. Я только спросила ее, можно ли еще встретить в деревне людей, которые помнят бабушку — из тех, кто знал ее близко.

Глава 43

Джульетт налила нам лимонаду, приготовленного для внуков. Она была веселая и разговорчивая, очень активная женщина, мы долго говорили с ней обо всем, вспоминали Мириам, ее болезнь Альцгеймера, ее похороны. Она работала медсестрой и жила у Мириам, когда надо было ухаживать за ней в самом конце. Ей тогда было тридцать, и она очень четко помнит все, что видела в то время.

— Она мне много рассказывала о вас! Обо всех своих внуках. Но больше всего о Леле, вашей матери. Она все повторяла, что поедет к вам жить.

— Почему? Ей разонравилось жить в Сереете?

— Она любила Сереет, любила деревенскую жизнь, но всегда говорила: «Мне надо ехать к дочери, потому что она их знала».

— Да, теперь припоминаю… — Я обернулась к Жоржу, чтобы объяснить ему: — В конце жизни у Мириам все смешалось в голове. Она думала, что Леля знала Эфраима, Эмму, Жака и Ноэми. Однажды Мириам даже сказала ей: «Ты же помнишь бабушку с дедушкой», как будто Леля выросла у них на глазах.

И тут Жоржу внезапно пришла в голову мысль показать Джульетте открытку — я ее сфотографи ровала на телефон.

— А как же, я знаю эту открытку, — сказала Джульетта.

— Как — знаете?

— Так это же я ее послала.

— Что вы говорите? Эту открытку писали вы?

— Нет-нет! Я просто бросила ее в почтовый ящик!

— Но кто же ее написал?

— Сама Мириам. Незадолго до смерти. Может быть, за несколько дней. Я немного помогала ей, поддерживала руку… В конце жизни она с трудом выводила буквы.

— Вы можете объяснить мне, как именно все произошло?

— Ваша бабушка хотела записать свои воспоминания. Из-за болезни ей не удавалось это сделать. Она что-то писала, но мне трудно было разобрать. То по-французски, то по-русски, то на иврите. У нее в голове перепутались все языки, которые она выучила в жизни, понимаете? И вот однажды вытаскивает она одну открытку из своей коллекции — помните, она собирала репродукции достопримечательностей.

— Как дядя Борис…

— Да, вроде бы это имя я тоже слышала… Должно быть, от нее. И вот, значит, она просит меня помочь ей написать эти четыре имени. Я очень хорошо помню, что она хотела непременно писать шариковой ручкой. Все боялась, что чернила расплывутся и слова будет не прочесть. Потом она сказала: «Когда я перееду жить к дочери, вы пошлете мне эту открытку. Обещаете?» — «Обещаю», — ответила я. И я взяла открытку и унесла домой, и положила туда, где лежали всякие личные документы.

— А потом?

— Она не переехала жить к вашей матери, как надеялась. Она умерла здесь, в Сереете. Об открытке, честно говоря, я совершенно забыла. Она так и лежала у меня дома в целости и сохранности, среди других бумаг. А потом, несколько лет спустя, я поехала с мужем в Париж — на рождественские каникулы. Это была зима две тысячи второго года.

— Да, январь две тысячи третьего.

— Совершенно верно. Я взяла с собой картонную папку, в которой лежали все документы для поездки, удостоверения личности, ваучер на забронированный номер в гостинице… А потом, уже будучи в Париже, я обнаружила под сгибом папки эту открытку. Как раз оставался последний день перед возвращением в Сереет.

— Утро субботы.

— Вот-вот. Я сказала мужу: мне обязательно надо отправить эту открытку, для Мириам это было важно, я ей обещала. И потом, не знаю почему, но мне не хотелось везти эту открытку назад в Сереет. Рядом с нашим отелем находилось большое почтовое отделение.

— Почта Лувра.

— Верно. Там я и бросила ее в почтовый ящик.

— Вы помните, что приклеили марку вверх ногами?

— Не помню совершенно. Стоял собачий холод, муж ждал в машине, я, должно быть, наклеила просто не глядя. Потом мы поехали в аэропорт, и оказалась нелетная погода.

— Вы могли вложить открытку в конверт и добавить хоть пару слов, чтобы объяснить нам! Тогда бы не пришлось столько лет ломать голову…

— Конечно, надо было, но вы представьте себе: Метель, мы опаздываем в аэропорт, муж в машине сердится, конверта у меня под рукой нет…

— Но зачем было Мириам посылать открытку себе самой?

— Просто она знала, что теряет память, и сказала себе: «Их мне забывать нельзя, иначе некому будет вспомнить, что они жили».

Эта книга не была бы написана без материалов, собранных моей матерью. И без ее записей. Значит, она тоже — ее автор.

Эта книга посвящается Грегуару и всем потомкам семьи Рабинович.

Спасибо моему редактору Мартин Саада.

Спасибо Жерару Рамберу, Мирей Сидуан, Карин и Клоду Шабо, Элен Отваль, Натали Зайде и Тоби Натану, Хаиму Корсиа, детективному агентству Дюлюка, Стефану Симону, Хесусу Бартоломе, Вивиан Блок, Марку Беттону.

Спасибо Пьеру Бересту и Лорану Жоли за их внимание и советы.

Спасибо всем читателям, которые поддерживали эту книгу: Аньес, Александру, Анни, Армель, Бенедикту, Сесиль, Клэр, Джиллиан-Джой, Грегуару, Джули, Леле, Марион, Оливье, Присцилле, Софи, Ксавье. Спасибо Эмили, Изабель, Ребекке, Ризлен, Роксане.

И Жюльену Буавану.