"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Майерс Александр - Страница 839

Надо бы извиниться. Но где и когда? Не в столовой же? Да и сейчас тоже подходить не стоит. Наверное, стоит попытать счастья и, все же, подойти к леди Лии. Если император примет нас, то всем будет только лучше. И ему, и даже Артёму. Ведь нам не придется его мучать, а ему терпеть нас. И если надо, я стану такой девушкой, которая будет нравиться императору. Пусть только выскажет свои требования».

— Ликаниэль.

— Что?

— Предлагаю сейчас сходить к леди Лие и попросить ее поговорить с императором по поводу нас. Ну, или хотя бы спросить совета о том, что нам сделать, чтобы он нас принял.

— Я тоже об этом думала.

— И что решила? Идем?

— Пошли! Я так больше не могу. Если мы этого не сделаем, то и дальше будем мучать и себя, и Артёма. А если он сорвется, то мы рискуем его больше никогда не увидеть. А будучи пустышкой, остаться без нейтрализатора… да я лучше умру.

Вскоре эльфийки сидели в удобных креслах в отдельном доме, который выделили для проживания декана факультета магии крови.

— Чем обязана столь позднему визиту? — поинтересовалась вампиресса, потягивая кровь из очень красивого и древнего кубка.

— Мы можем говорить с вами откровенно, леди Лия? — поинтересовалась Ликаниель.

— Ну, запретить я вам этого не могу.

— Льета Ликаниэль имела в виду, можем ли мы быть уверенными в том, что этот разговор останется исключительно между нами для того, чтобы быть с вами откровенными? — пояснила Эльмиэль.

Лие хотелось пошутить на эту тему, но видя, что девушки очень нервничают, просто ответила:

— Я обещаю вам, что не стану распространятся о нем без вашего на то разрешения. Надеюсь, моего обещания вам будет достаточно?

— Вполне, — ответила Лика. — Не стану ходить вокруг да около и скажу сразу: мы обе любим императора и жить без него не можем.

— А от меня что вам нужно?

— Мы просим вас рассказать о том, какие девушки нравятся императору. Мы сделаем все, чтобы быть рядом с ним. Простите. Мы знаем, что вы его любовница.

— Вот даже как? Все-все?

— Все.

— Н-да. Глупенькие молоденькие девочки.

— Мы не глупенькие, — твердо заявила Эльмиэль.

— Я просто не хотела называть вас кончеными дурами. Поэтому слегка смягчила формулировку.

— ЧТО?! Да как вы смеете?!

— Льета Эльмиэль, прошу вас успокоиться, — остановила темную светлая.

— Простите, леди Лия. Не люблю, когда меня оскорбляют.

— Я вас и не оскорбляла. Это лишь была констатация факта. Но перейдем сразу к делу. Вы уверены, что любите его?

— Полностью.

— И вы хотите стать его женами?

— Это в идеале, но нам бы хоть иногда бывать с ним рядом. А если еще и изредка греть ему постель, мы бы были просто счастливы. Мы станем такими, как он пожелает.

— И у вас хватило духу сказать мне это прямо в глаза?

— Да… простите.

— Вынуждена вас огорчить, девушки. Пока только ваша внешность соответствует вкусам императора.

— Ему нравятся толстые?

— Во-первых, вы не толстые. Возможно, по эльфийским меркам, где девушки должны быть чуть полнее, чем их скелет, вы и считаетесь толстыми, но по людским меркам, вы очень стройные. Император любит, когда у его избранницы есть за что подержаться. Во-вторых, если вы считаете себя толстыми, то и я, по вашему мнению, тоже толстая?

— Простите.

— А по поводу вашей просьбы. Я подумаю. Я не готова вам ответить прямо сейчас.

— Спасибо, что приняли нас, леди. Всего вам наилучшего.

— До свидания.

Утром нас всех троих вызвал к себе магистр Рон. Мессир Мэл тоже находился в его кабинете.

— Доброго утра, студиозусы, — поприветствовал нас магистр.

— Доброго утра.

— Хотел бы с вами побеседовать на тему работы в наемных отрядах. Правилами академии это, конечно, не запрещается. Но я прошу вас воздержаться от подобного времяпрепровождения, — магистр держался хорошо, но он не встал со своего кресла, и я уловил в его движениях боль. Нет, она не было постоянной, она доставляла ему неудобства, когда он делал определенные движения. Он явно откуда-то недавно вернулся, и там ему определенно не было сладко. Он побывал в смертельной схватке и, возможно, даже не в одной. Похоже, мы принесли неприятности магистру, поэтому мне стало стыдно, и я тут же ответил:

— Простите за то, что доставили вам неприятности. Я обещаю, что до окончания первого курса без уважительной причины не стану наниматься в охрану караванов и в наемные отряды.

Гал и Трон не заметили того, что заметил я, но поняв, что я не спроста дал такое обещание, пообещали магистру то же самое.

В столовой ко мне подошел какой-то студиозус из богатеньких дворян. Почему из богатеньких? Ну, во-первых, он сосал такой же леденец, что и Дзин, а во-вторых, его манера общения сразу возвысила его над остальными, не говоря уже про то, что подошел он ко мне не один, а в компании нескольких прихлебателей.

— Привет, — обратился он ко мне, когда я сидел за столом простолюдинов.

Я поднял взгляд и ответил:

— Привет.

— Я пришел оказать тебе честь. Я дозволяю тебе заниматься со мной магическими техниками, описанными в книгах Высшей библиотеки академии.

«Ох, ты ж, етишкин-качерыжкин, он мне честь пришел оказать! Охренеть, какого он о себе мнения. С таким мы точно не сработаемся! Жаль, конечно, но теперь с учетом скидки за обучение мне необходимо будет заработать еще сто золотых! Надеюсь, если еще появятся желающие обучаться секретным техникам из Высшей библиотеки, они будут не такими же нарциссами, как этот», — подумал я, а вслух ответил:

— Мне твоя честь не нужна, оставь ее себе.

— В смысле?! Ты мне отказываешь?

— Отказываю в чем? Насколько я понял, ты не о чем не просил. Ты с чего-то вдруг решил, что это я возжелал тренироваться с тобой и даже попросил тебя об этом. Смею тебя заверить, я ни о чем тебя не просил и не испрашивал твоего дозволения. Поэтому и дозволять мне нечего. А если это была твоя просьба, то ты определенно выбрал неверную формулировку.

— Я прошу простолюдина? Ты в своем уме?

— А вот это ты зря. Я уверен, что прежде, чем подойти ко мне, ты про меня узнал все, что смог. А это значит, что ты в курсе, что я не простолюдин, и последнюю фразу я расцениваю, как оскорбление. Я понимаю, что сейчас мы не можем сойтись на дуэли. Поэтому я, Артём Тёмный, вызываю тебя на дуэль чести без защитников сразу по окончании первого курса. Ты принимаешь вызов?

Глаза студиозуса расширись от возмущения. Дворяне, его сопровождавшие повсюду, тоже чуть ли слюной не брызгали, а я к тому моменту уже встал из-за стола и ожидал ответа. Наконец, он взял себя в руки и зашипел, чуть не выплюнув леденец:

— Да как ты смеешь?! Кем ты себя возомнил, чернь?!

— Граф Гэлиан ван Крон, прошу вас подтвердить мое право на вызов этого плюющегося сосунка!

Гал встал и громко так произнес:

— Я подтверждаю, что присутствовал при разговоре Артёма Темного и магистра Рона, в котором магистр признал, что Артём является северянином. Другими словами, он приравнивается к дворянину и имеет все привилегии оного.

По столовой разнеслись охи, ахи, перешептывания и высказывания. И теперь этому сосущему созданию ничего не оставалось, кроме, как принять мой вызов или с позором отказаться. Зря, все же, он решил подойти ко мне на глазах у всех. Да еще и с такой пафосной речью. Дозволяет он мне, блин.

— Я, Родорик ван Жинот, принимаю твой вызов на дуэль. Дуэль будет магическая с использованием любых артефактов. Время проведения дуэли — сразу по окончании первого курса магической академии. Место проведения — городская арена.

— Вот и отлично, — ответил я и собрался уже, было, сесть, как меня на дуэль вызвал один из шакалов Родорика. Я удивился, а Родорик гаденько так ухмыльнулся. Мол, знай наших, кто-нибудь из нас тебя все равно убьет.

Я принял дуэль на тех же условиях. Мне вот просто интересно, этим придуркам совсем жить не хочется? Ведь усиление тела маной разрешено на магических дуэлях. Точнее, не запрещено. А то, что не запрещено, то разрешено. Ну да это уже будут их проблемы. В результате, с учетом Родорика, у меня по окончании первого курса наметилось десять дуэлей. Не до смерти, но за убийство на дуэли чести меня никто не осудит. Кроме магистра, наверное. Ему-то вряд ли эти проблемы нужны. Но в данном случае я не мог поступить по-другому. И это мы тоже с ним обговаривали. В этой словесной перепалке был нанесен урон моей чести, и пропусти я эти слова мимо ушей, то упал бы ниже плинтуса в глазах остальных студиозусов. Конечно, когда они узнают, кто я, то их мнение резко изменится, но до окончания академии я не планирую раскрывать этот секрет. Так что, простите, магистр Рон, но тут иначе никак.