Ашер 4 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 44

— Поверь, я делаю это не по доброте душевной, можешь не сомневаться, — его лицо скривилось от отвращения. — Этого требуют от меня правила клуба, чтобы при любом исходе в составе сохранилось священное число в шестьдесят четыре члена.

— А что, если я не хочу быть в вашем клубе? — меня и так выводили из себя эти политические дела, еще и клуб этот свалился на голову. Наверняка принадлежность к этому элитному сообществу сопровождалась вагоном проблем, решать которые у меня не было никакого желания.

— Что?.. Но это же высочайшая честь! — он сначала растерялся, а потом возмущенно зашипел. Это была первая серьезная трещин в его образе влиятельного, невозмутимого человека.

Решил бесить его дальше.

— Нет, спасибо, — пожал плечами и опустил арбалет на землю. — Честно говоря, это звучит не интереснее дня кукурузных палочек.

Сет фыркнул, но попытался скрыть это. Вряд ли он что-то понял, но мой тон его повеселил.

— Боюсь, я слишком умен, чтобы понять ту чушь, которая сейчас вырвалась из твоего рта, но по тону могу заключить, что ты не понимаешь всей серьезности вопроса, — кипятился Лонг, его глаза вспыхнули ненавистью. — Чего еще ожидать от Странника? Ты с такой же легкостью откажешься от обязанностей Ашера, когда тебе надоест играть в сильного и благородного? Что ж, заставлять тебя никто не будет, можешь отказаться от членства, если придет время. Но на твоем месте я бы о этом не беспокоился, тебе не придется этого делать. Приглашение — это чистая формальность.

— Конечно, — поднял арбалет и положил его на руку. — Кстати, говоря о формальностях, полагаю, нам нужно обсудить несколько деталей предстоящего поединка.

— Говори, — кивнул он. Как будто мне было нужно его разрешение, чтобы говорить себя же дома.

— Я принимаю вызов на бой, в качестве оружия выбираю арбалеты, — приготовился к следующей части, протолкнуть которую будет довольно проблематично, особенно если он упрется. — Место поединка, которое вы выбрали, мне подходит, однако мы будем сражаться на манер моего народа. Мы будем стоять по обе стороны площадки и по очереди стрелять в противника, пока один из нас не добьется успеха.

— Это что, обычай Странников? — усмехнулся мужчина, в его голосе слышалось явное пренебрежение. — Какая прелесть.

— Таковы наши правила. Если вы согласны с этим, то я с радостью приму ваше приглашение в общество избранных Ашеров, — мысленно скрестил пальцы, чтобы он повелся на нашу схему. Вся надежда была на то, что он ничего не заподозрит и решит, что эти условия для него выгодны.

— Да будет так, Ашер Медведев, — сказал этот неприятный мужик с кислой мордой. Он протянул мне костлявую руку с длинными пальцами, искривленными артритом, и меня триггернуло, потому что они были похожи на те странные деревья из моего сна. — Давай пожмем друг другу руки и покончим с этим.

Мне удалось быстро справиться с этим наваждением, замешкавшись всего на пару минут, протянул ему руку. Его тонкие пальцы крепко обхватили ладонь. Каждый миллиметр, где соприкасалась наша кожа, обдавало обжигающим холодом.

Он впился жестоким взглядом в мои глаза, жжение в руке усилилось, но у меня получилось сохранить самообладание до самого конца.

— Договорились, — согласился с ним и, когда прошло достаточно времени, чтобы можно было убрать руку, не вызывая вопросов, разорвал рукопожатие так спокойно, как только смог.

— Вот и хорошо, — сказал он и поправил задравшийся рукав, сканируя меня стеклянным глазом с головы до ног. — По правилам ты и твой секундант можете переночевать в гостевых покоях дворцовой арены. На рассвете начнем дуэль с учетом новых договоренностей.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает, чего хочет, — сверкнул глазами, пытаясь скрыть за этой бравадой дрожь, которая зарождалась в руках. — Полагаю, вы знаете, как отсюда выйти.

— Знаю, — усмехнулся здоровяк и бросил на каждого из своих детей по презрительному взгляду. Не сказав больше ни слова он ушел.

Дрожь в правой руке превратилась в ноющее ощущение, перед глазами все поплыло, но я держал себя в руках и не подавал вида, пока большие ворота не закрылись за его спиной.

— Наконец-то кто-по показал этому титулованному индюку, что он не самый умный! Макс, это было… — Шелли расточала мне восторженные комплименты, но прервалась, когда я уронил свой арбалет и опустился на одно колено.

— Любимый, что с тобой? — Рита опустилась на корточки рядом со мной и обхватила разгоряченное лицо прохладными руками. — У него снова жар!

— Такое уже было после того, как он убил Адлера. Клинок вытянул из него все силы, — заметила Шелли.

— И раньше тоже, когда он восстанавливал защиту Медвежьего угла, — Рита осторожно приподняла мою голову и заглянула в глаза. — Он так реагирует на энергетическую перегрузку или что-то подобное.

— Моя рука, — жгучая боль скрутил судорогой руку до самого бицепса. Если бы меня попросили описать то ощущение, я бы сказал, что кто-то накручивает мои мышцы на раскаленную вилку, как спагетти.

— Рита, отойди в сторону, — Сет отодвинул ее и навис надо мной. В моем поле зрения остались только его золотисто-зеленые глаза. — Чтобы это ни было, амулет должен защитить его от этого.

Зубами он стянул одну перчатку, вытащил серебряную цепочку из-под моей туники и снял защитный амулет с шеи.

— Сет? — в глазах двоилось, голова была как будто набита мокрой ватой. — Тем пегасом был Грэг?

— О, Богиня, что за бред он несет? Держись приятель, — сокол уложил меня на землю. — Какая рука?

— Правая, — пришлось зажмуриться, потому что боль уже перекинулась на плечо. — Черт, оно распространяется по всему телу.

— Все в порядке, Макс, я вижу, — глаза алхимика блеснули золотом, напомнив мне мерцающую воду в священном бассейне для сбора Десятины.

Озарение, которое пришло ко мне во время медитации, металось на краю сознания, но я никак не мог за него ухватиться. Эти мысли спугнула острая боль, которая добралась до правой стороны шеи. Она заставила меня забыть обо всем, кроме агонии.

— Сет, сделай что-нибудь! — Рита и Шелли в панке перекрикивали друг друга и суетились, не в силах помочь.

— Не мешайте! — рявкнул на них алхимик и прижал что-то твердое к моей ладони, от которой и расходилась боль. Амулет? — Потерпи еще немного.

От амулета начало исходить едва ощутимая, пульсирующая прохлада, а вместе с ней и передышка от огня, который захватил даже грудь.

— Черт! — сказал, как только смог набрать побольше воздуха в легкие. Зрение стало потихоньку восстанавливаться.

— Вот в чем дело, — Сет убрал амулет. — Я запечатал рану.

— Какую еще рану? — приподнял голову и внимательно осмотрел дрожащую правую руку. — Здесь же нет никакой раны.

— Не знаю, каким образом он сделал это, но ему удалось добраться до твоей души, — сказал сокол. Он выглядел очень растерянным

— Как это вообще возможно? — спросила его сестра, присаживаясь рядом со мной. Рита тоже заняла свое прежнее место и уложила мою голову к себе на колени.

— Не знаю, но это похоже на самую темную и древнюю магию, с которой мне приходилось сталкиваться, — Сет поочередно прикасался амулетом ко всем местам, до которых добралось это убийственное колдовство. Мышцы подрагивали, когда болезненные спазмы отпускали их. — По сути твоя душа умирала, жизнь вытекала из тебя через то место, через которое был установлен контакт с Дастином. Этот амулет и огромная сила, живущая в тебе, противодействовали заклинанию. Если бы не они, ты был бы мертв еще до того, как закончилось рукопожатие.

— О, и это всё? — тупо спросил, стуча зубами.

— Он вообще нормальный, нет? — мягко фыркнул сокол, обращаясь к моим женам. Он поднес амулет к моей шее. — Я говорю, что он чудом выжил после одного из самых темных заклинаний на всем Ашене, а его единственная реакция: «О, и это все»! Так, осталось еще немного.

— Твой отец придурок, — закрыл глаза, каждая клеточка моего существа испытывала адскую боль. — После этой выходки мне еще сильнее хочется его прикончить.