Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 1000

— Нет, не расстреливают. В лучшем случае тебе дают шанс уволится «по состоянию здоровья». А здесь и сейчас просто спустят чеченскую прокуратуру.

— Вам-то «Альфе» чего переживать — то. Порвут-то нас. — Ступников начал понимать какая ситуация складывается.

— А нас порвут за некомпетентность. За то, что пошли на поводу у оперов. А проще — за трусость.

— Примерно точно так и звучало на совещании в Ханкале. — кивнул Мячиков, прикуривая третью сигарету.

— И что делать будем? — я недоумевал.

— Кровь будет. Наша кровь. — Курдибанский мрачно опустил кулак на стол.

— Давайте еще раз пройдемся по тому, что мы знаем и по тому чего не знаем. Определим приоритеты. — Марченко стал доставать свою карту-склейку. — А вы еще раз доставайте свои записи, может, чего упустили. — это уже ко всем присутствующим.

До глубокой ночи мы сидели и сверяли, сопоставляли, прогнозировали, анализировали. Но этого было мало. Мы по-прежнему очень мало знали. Очень мало. Чтобы обойтись без потерь с нашей стороны. Нужна разведка. Разведку боем нам никто не позволит провести, значит надо проникновение.

12 февраля часов в одиннадцать утра приехала ожидаемая комиссия. Все незнакомые лица. Охрана была — человек сорок спецназовцев. В ее составе было не меньше трех генералов. И приехали они с одной целью — раздолбать нас всех. Включая ни в чем не повинную «Альфу».

Совещание происходило у военных. С ходу нас обозвали лодырями, жлобами, которые ничего не делают, а лишь могут топтаться на месте. Нас упрекали в полной некомпетентности. Какие либо контраргументы, в том числе и от «Альфы» не воспринимались. Диагноз был один — мы козлы конченные. И надо с нас всех сорвать погоны и отправить поднимать народное хозяйство.

И был установлен срок — 15 февраля Старые Атаги должны быть зачищены. Банда Хачукаева и его пособников обезврежена. На вопрос про тяжелую технику последовал ответ, что приезжие не в силах отменить запрет прокуратуры. Но для этого и прислали «Альфу», чтобы они без тяжелого вооружения очистили деревню. Скандал о гибели чеченских мирных руководителей разнесся по всему миру и многие правозащитные организации, пособники бандитов за рубежом считают это справедливым актом возмездия. Наш МИД ничего не может возразить, поэтому наше топтание на мете становится всемирным посмешищем. И если мы не справляемся со своими обязанностями, то надо просто подать рапорт об увольнении. Честно подать. И на наше место придут более компетентные сотрудники. Досталось и «Альфе» тоже, то они не разленились и не могут как следует выполнить поставленную им задачу. В декабре 1979 их предшественники смогли взять Дворец Амина в чужой стране, а тут какого-то доморощенного бандита не могут ликвидировать. Речь не идет о том, что бы Хачукаева в плен брать, а просто ликвидировать банду. Четко, вовремя и без лишнего шума. Измельчали офицеры «Альфы», измельчали.

Все эти горькие, несправедливые слова камнем падали на присутствующих Слова-то правильные, только вот не идти им в Старые Атаги.

Ну, а под конец комиссия намекнула, что возникают подозрения не снюхались ли местные офицеры с бандой. Тут мы вскочили с мест. Но нам не дали сказать ни слова. Нагавкали, чтобы мы заткнулись.

И уехала эта высокочтимая комиссия. Не на Ханкалу, а в другой населенный пункт, там тоже произошла заминка. Там тоже офицеры потеряли честь офицерскую и берегут жизни солдатские.

Настроение было напиться. Даже у меня. Напиться в «ноль». И это мне, который к алкоголю равнодушен. А каково другим мужикам?

Молодцов с Гаушкиным притащили откуда-то бутылку коньяка. Судя по маркировке был он сделан на Грозненском коньячном заводе еще до перестройки.

Бойцы накрывали стол. Время обеда. Настроения никакого, но надо поесть.

Ступников тоскливо оглядел пристутвующих и посмотрел на бутылку.

— Маловато будет. — изрек он.

— Может у кого еще чего спрятано? — Гаушкин тоже с тоской посмотрел на бутылку.

— У меня точно нет. — Калина был категоричен, и ему все поверили.

— Надо в Грозный смотаться за водкой. — предложил Молодцов.

— Лучше в Червленную, там дешевле. — Мячиков был мрачен как все.

— Ну, давай, разливай! — Вадим кивнул Курдибанскому, который крутил бутылку, рассматривая этикетку.

Разлили. Все крякнули. Хорошо, но мало.

— Как слону дробина. — заметил Калина.

— Ни уму, ни сердцу. — подтвердил Разин

Никто не ел. Так, больше ковырялись в стоящих котелках, выискивая волоконца тушенки.

— Что делать будем? — первым нарушил гробовое молчание Вова Гашкин.

— На разведку ехать надо! — Марченко оторвался от котелка.

— Как? — Мячиков посмотрел на часы — Время уже к пятнадцати ноль-ноль подходит. Скоро темнеть начнет. Раньше думать надо.

— А нас сейчас никто и не ждет там. — Курдибанский подхватил идею Марченко

— Они ждут разведку утром, но не вечером. — Калина вклинился в разговор.

— А на чем поедете? — Мячиков скептически отнесся к этой авантюре. — БТР нельзя выгонять. Как только начнете суетиться, так наблюдатели тут же сообщат Хачукаеву.

— Суеты не будет. — кивнул Марченко — Мы возьмем вашу машину, что под окнами стоит, «шестерку».

— Вы дороги не знаете, то, что на карте — это одно, я дорогу знаю! — Калина распрямился.

— А кто тебе сказал, что мы тебе машину отдадим, а? — я любил эту машину — Эту операцию. Проводит ФСБ, вот и будем проводить ее. Плюс есть масса нюансов, в которые, извини, мы тебя не посвящали.

— Видеокамера есть? Или свою брать? — Курдибанский внимательно всматривался в свернутую карту — склейку, он внимательно рассматривал въезд в Старые Атаги.

— Есть камера. У духов на зачистке взяли. — Ступников кивнул.

— Там еще много кассеток прихватили, они у моих бойцов. Как мальчонка лет девяти становится мужчиной, стреляя в голову пленному солдату. Как колонну расстреливают, а потом раненым головы режут. Я бы такие кассеты круглосуточно по первому каналу телевизора крутил, чтобы поменьше слезливых правозащитников стало в России. — Калина был злой, то ли от того, что его не берут с собой, то ли вспомнил про кассеты.

— Я не могу позволить вам такое безумие. — Мячиков был строг.

— Твоя «шестерка» быстро бегает? — Марченко обратился ко мне.

— Нормально.

— Поехали, смотаемся, заодно посмотрим подступы. Саша Ступников, ты снимать на видеокамеру умеешь?

— Умею, конечно.

— Значит, будешь оператором.

— Так, времени посмотри сколько, — вмешался Мячиков, — три часа. Пока доберетесь по разбитой дороге, потом назад, плюс по вражескому селу крутиться будете. Стемнеет.

— Берем ответственность на себя! Поехали!

— Станцию хоть возьмите!

— Возьмем, но, боюсь, из-за перепада высот ни хрена она не возьмет.

— Вы хоть бронежилеты возьмите.

— Пока доберемся до своих, возьмем «броники», да, назад — полчаса уйдет, и в «Жиге» неудобно сидеть в «броне». Быстро. Туда-назад. До темноты должны успеть. По коням! Сезон охоты на «Шейха» открыт!

И мы поехали. Я сидел за рулем, Саня Ступников рядом со мной возился с видеокамерой, Курдибанский и Марченко — сзади.

Спецназовцы не стали надевать бронежилеты, которые им предлагали взять у солдат отделения охраны, взяли свои автоматы с глушителями, они их называли «Вал», наверное, от слова «валить», радиостанцию.

Мы въехали в Старые Атаги. Обычная жизнь. Народ ходит, и боевиков не видать. На въезде только оборудовано пулеметное гнездо, виден пулемет, но не видно хозяина. Саша все это тщательно заснял. Те, окопы, что отрыли наши солдаты на въезде в село, дооборудовали, довели «до ума». Хорошо же мы им помогли в этом деле.

— Ни блок-постов, ни проверки документов, не ждали. — Ступников откомментировал.

— _А, может, просто заманивают, типа «вэлком». — Марченко был хмур и сосредочен.

Поехали по центральной улице. Карту брать с собой не стали, адреса выучили наизусть. Эта карта мне в память врезалась. Дома, отмеченные на карте как «духовские», Саша снимал очень тщательно.