Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 1016

– Да, Сереж, слышу… Новостей пока никаких. Если что, я тебе сообщу.

– Ну, пока.

– До свидания, Сережа.

Два дня пролетели незаметно. В понедельник ровно в 10 часов Шах вернулся в часть. В обед Сергея вызвали к комбату.

– Шах, нам механика нужно заменить в Чечне. Вторая рота до сих пор там, но через две недели мы ее выводим. Парню на дембель пора ехать. Ротный предложил твою кандидатуру на замену, а я вот думаю, не будешь ли ты там шалить, – сказал комбат.

– Товарищ подполковник, все будет на уровне. Не подведу.

– Ну, тогда ступай, готовься к командировке. Береги тебя Бог.

Через три часа «вертушка» поднялась в воздух и взяла курс на Ханкалу. Встретили Шаха Саша Короб, Коновал, Купец, Федор – именно те парни, которые принимали самое активное участие в первой потасовке с разведчиками.

– Шах, нам сообщили, что тебя на замену везут, так мы подсуетились… Короче, вечером ждем на банкет при свечах.

Тем же вечером и обмыли встречу.

Наутро Шаху была поставлена задача – сгонять по-быстрому на буксировку подбитой техники.

– Будем вести вас по рации, эфир не засорять, – расхаживая перед экипажем танка, капитан Шаготский давал последние ЦУ. – Шах, ты у нас, так сказать, новоиспеченный, смотри за дорогой повнимательней. Саперы ее чистят каждое утро, так что с колеи не съезжай. Солярки – полные баки. И смотри, чтоб машина не грелась. Ну, вроде все, бойцы, по машинам!

Ехали, изредка перекидываясь короткими фразами по местной связи, не засоряя эфир. Давила на глаза яркая зелень этого маленького клочка земли под названием Ичкерия, из-за которого полегло столько народа.

Страшной силы взрыв оторвал пятидесятитонный танк от земли и бросил в сторону…

– Ястреб, Ястреб, я Беркут. Прием! Ястреб, что у вас? Прием…

Глава 15

Свой среди чужих, чужой среди своих

Чечня, где-то рядом с Ханкалой

– Магомет, посмотри в башне, может, кто живой есть.

– Нет, Ахмед, в башне все жмуры, а вот механик чуть тепленький. Что с ним делать? Может, добить шакала неверного?

– Ты же слышал приказ: живых паковать с собой. За них или выкуп дают, или обмен на наших делают. Так что вытаскивай его из танка и грузи в «уазик».

– Да у него вся башка в крови; может, и не выживет, только машину, свинья, запачкает. Убить его, и все.

– Нет, я сказал, грузи в машину.

Уже двое суток в холодном, сыром подвале одного из домов горного аула непризнанной Республики Ичкерия лежал без сознания русский солдат.

– Я же говорил, Ахмед, надо было его сразу добить. Что теперь с ним делать? – сказал Ваха. Он сидел на бревне возле дома и точил большой кинжал.

– Знаешь, Ваха, надо доктора ему привести. Говорят, хороший медик есть в отряде Ислама. Кстати, отряд сейчас в нашем селе. Так что пойди и договорись.

Через час в сырой подвал в сопровождении Вахи и переводчика спустился афганский медик. Минут сорок он колдовал над русским солдатом – промыл и перевязал зияющую на голове рану с запекшейся кровью, сделал какой-то укол. Затем вышел из темного и сырого помещения, пообещав, что зайдет завтра.

Первые лучи восходящего солнца озарили верхушки скал, у подножия которых расположился небольшой аул. В подвале одного из домов очнулся человек в изорванной форме. Он молча лежал на сыром полу и смотрел в глухую стену. Никакие мысли не посещали голову этого странного пленника с перевязанной головой и в изорванной одежде. Сил не было даже на то, чтобы приподняться на руках. Он сделал еще одну попытку приподняться и опять провалился в беспамятство.

Прошел час; человек снова очнулся и увидел перед собой мужчину с черной бородой, с зеленой косынкой на голове.

– Ай, хорошо, русский, очнулся! А я уж думал, каюк тебе пришел. Как тебя зовут, а, русский?

Человек в изорванной одежде лежал молча, глядя на мужчину с бородой.

– Ты что, язык проглотил? Зовут тебя как, как твоя фамилия? – спросил чеченец и пнул носком тяжелого берца в бок человеку, лежащему на земле. – Я позже вернусь, а ты пока вспоминай, как тебя зовут.

Поднявшись наверх, он заговорил с другим чеченцем.

– Ахмед, русский очнулся, но он молчит; глаза как у ненормального, наверно, крыша поехала у него.

– Это у тебя, Ваха, крыша поехала, а он просто контуженный. Видно, сильно его башкой шандарахнуло. Ладно, скоро медик придет, там и решим, что с ним делать.

После обеда в дом с пленником пожаловал медик-талиб. Он долго осматривал зрачки русского, иногда качая головой. Снова перевязал рану на голове, сделал какой-то укол и через переводчика стал задавать вопросы.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – спросил он, и переводчик перевел с афганского на русский заданный вопрос.

Пленник мотнул головой.

– Где ты служил, парень, ты помнишь?

Пленник снова мотнул головой.

– Где ты жил?

Человек в оборванной одежде молчал.

– Ты можешь говорить?

– Да, но я не помню, кто я, – произнес пленник и неуверенным взглядом осмотрел всех присутствующих в подвале.

– Все понятно, – сказал медик. – Ему необходимы покой и хорошее питание. Диагноз – закрытая черепно-мозговая травма с амнезией.

– С чем, с чем? – переспросил переводчика Ваха.

– С потерей памяти. Ваха, ну ты и тупой, – рассмеялся Ахмед.

– Ну да, мы ему здесь еще и санаторий устроим! Падаль, даже не помнит, как его зовут. С кого выкуп требовать? – Ваха снова попытался стукнуть пленного берцем в бок, но человек в изорванной одежде нанес молниеносный удар в солнечное сплетение Вахи, и тот медленно сполз по стене на пол.

– Четко ты его, – рассмеялся Ахмед, наставляя автомат на пленника, но тот уже спокойно сидел на земле, не проявляя никакой агрессивности.

Афганец что-то сказал вслух.

– Что он сказал? – спросил у переводчика Ахмед.

– Он сказал, что видел настоящий удар мастера единоборств. Будьте поаккуратней с этим пленным, он мастер высокого класса. Сейчас проводятся бои на деньги, так что, возможно, это ваш шанс заработать их. Ну, мы пошли, прощайте. Завтра будем мочить федералов.

Афганец с переводчиком удалились.

Через пять минут очнулся Ваха. С опаской посматривая на пленного, он попытался вытянуть кинжал, висящий на боку, но рука Ахмеда остановила его.

– Не надо, брат, мы заработаем на этом русском хорошие деньги.

– Как мы их заработаем? Ведь он не помнит даже, как его зовут. Кто нам заплатит выкуп, Ахмед? Надо просто его завалить, и дело с концом, – Ваха с ненавистью посмотрел на пленника.

– Поднимайся наверх. Не спеши, брат. Пока ты лежал в нокауте, талиб высказал мнение, что этот русский является мастером боя высокого класса, и, выставляя его в ринг, можно заработать много денег. Так что с сегодняшнего дня кормим его на убой. И не провоцируй парня, его амнезия нам на руку. Человек без прошлого – это очень интересно, можно из него слепить что угодно. Надо придумать ему кликуху, чтобы как-то его называть. Есть у тебя какие-нибудь мысли, Ваха? – спросил Ахмед.

– Свинья – хорошая кликуха, ему подойдет, – и Ваха зло улыбнулся, держась рукой за солнечное сплетение.

– Нет, брат, мы назовем его Зверем, и пусть эта кликуха нагоняет страх на его соперников. Но для того, чтобы выставлять его на серьезные бои, надо провести через недельку несколько спаррингов, чтобы определить его возможности и силы. Так что займись поиском спарринг-партнеров, только сам на рожон не лезь.

– Хорошо, брат, я займусь этим делом. Но если он не оправдает наших ожиданий, я сам его убью как бешеного пса, и ты не будешь мне в этом помехой. Договорились, брат?