Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 1039

В полумраке ночи раздался невнятный голос:

– Воды, пить, дайте воды.

Зверь привстал на локте и при блеске полной луны увидел, что глаза у лежащего на соседней койке Фени приоткрыты.

– Пить, дай воды, – снова невнятно произнес Феня.

Зверь взял с тумбочки стакан с водой и поднес его смотрящему. Тот, жадно глотая, опустошил стакан полностью.

– Еще, еще воды, – произнес тихим голосом Феня.

Зверь поднес еще один стакан ко рту старого зэка.

Феня долгое время лежал молча, прищурив глаза, как бы собираясь с силами.

– А ты фартовый, Зверь; сам остался жив и меня попытался спасти… Не знаю, что-то в тебе есть, давно таких не встречал, – с трудом, дрожащим голосом произнес Феня и снова на несколько минут замолчал.

– Молчи, Феня, тебе нельзя напрягаться. Потом, когда тебе станет легче, поговорим, – сказал Зверь.

– Слушай сюда, парень. Я нутром чую, что до завтрашнего дня не доживу, – и Феня закашлялся кровью. Тонкая струйка стала сочиться из уголка губ. – Слушай сюда и запоминай. Об этом не знает никто, но ты заслуживаешь того, чтобы знать. У меня к тебе одна просьба. У меня есть дочь, в этом году ей исполняется 18 лет. Живет она в городе Красноярске, улица Крупской, 15, квартира 7. Зовут ее Евой. Ты должен найти ее и рассказать обо мне. Ты должен будешь отдать половину того, что я завещаю тебе. Это не прогон, Зверь, именно завещаю. Я являюсь хранителем тайны. Много лет назад мы совершили ограбление и подняли очень много денег. Миллионы, Зверь, около четырех миллионов долларов и немецких марок. Этих денег хватит на несколько жизней. Да, видно, не судьба мне ими воспользоваться…

Феня снова закашлял кровью.

– Запоминай… – Тело смотрящего затряслось от судорог. – Кх… кх… под Красноярском есть хутор Грязный, дальше по компасу ровно десять километров на север, пять…кх… кх… километров на запад и пять километров на север… ориентир – три сросшихся дерева. Копай под ними, глубина кх.. кх.. один метр, там деньги. Зверь, пообещай мне, что половину отдашь моей Евочке, моей дочке, – произнес Феня и с трудом протянул руку.

– Я исполню твои слова, Феня, верь мне, – ответил Зверь.

– Я не ошибся в тебе, – еле слышно произнес Феня и, собравшись с последними силами, сжал ладонь Зверя. Последняя судорога – и Феня умолк навсегда.

Глава 33

Суд

– Встать, суд идет!

Судья в черной мантии заняла свое место.

– Прошу садиться. В закрытом судебном заседании рассматривается уголовное дело в отношении Якуева Доки Умаровича по совершению им преступлений, предусмотренных статьями 105 и 205 Уголовного кодекса Российской Федерации. Дело слушается с участием прокурора Шапошникова, адвоката Барбусова, при секретаре Головчанской. Председательствующий в судебном заседании судья Кравченко. Отводы суду есть?

– Нет.

– Подсудимый, встаньте. Разъясняю вам ваши права. В соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации, вы имеете право… – объявила судья и перечислила предусмотренные УК права. – Итак, что скажет государственный обвинитель по исследованию доказательств?

– Уважаемый суд, просим допросить явившихся в судебное заседание свидетелей, исследовать доказательства, допросить подсудимого, – вставая со своего места, произнес государственный обвинитель.

– Не возражаем, Ваша честь, – сказал адвокат Барбусов.

Зверь сидел на скамье подсудимых и снова не понимал, что происходит вокруг него.

В зал судебного заседания прошла светловолосая женщина. Она посмотрела на человека, сидящего за решеткой, и слезы потекли по ее лицу.

– Сыночек, ты живой! – воскликнула мать и бросилась к клетке, в которой сидел Зверь.

В сотые доли секунды в голове Зверя все перевернулось. Слезы потекли по его лицу, он прильнул к клетке и, протянув руки сквозь решетку, обнял этого родного человека.

– Мама, не плачь, все хорошо, все хорошо…

Они еще долгое время стояли, обнявшись, и никто в зале суда не хотел им мешать.

В судебном заседании была допрошена мать подсудимого, затем Ирина Гассерт, командир отдельного танкового батальона подполковник Багаджиев, капитан Науменко, сержант Немков, бывший сотрудник ФСБ Герасимов, были исследованы иные доказательства по делу…

– Слово для выступления в прениях предоставляется адвокату Барбусову, – продолжила судебное заседание судья.

Адвокат встал со своего места и тяжело вздохнул. Он выдержал паузу и медленно обвел всех сидящих в зале судебного заседания взглядом. Казалось, что в этой тишине слышится стук его сердца. Раздумчиво он начал произносить свою защитительную речь:

– Уважаемый суд… По улице одного из больших городов шел прохожий. И вдруг он увидел похоронную процессию. Много людей, одетых в черную одежду, шло по улице, звучала траурная музыка, а в середине процессии несли тяжелый, красивый дубовый гроб. Гроб, покрытый дорогим лаком, с великолепной отделкой, блестел под лучами солнца. Крышка гроба была открыта, а в нем сидел покойник. Я не оговорился – именно сидел и смотрел на все происходящее. Прохожий подошел к гробу и спросил сидящего там: что происходит, что случилось? Человек ничего не ответил, а протянул прохожему листок бумаги. Там было написано: «Я потерял голос, я пытаюсь объяснить, что я жив, но меня никто не слышит. Мне говорят: «Мы тебя не слышим, значит, ты не существуешь, значит, ты мертв, и мы идем тебя хоронить…» Я прошу услышать нас. В ходе судебного заседания достоверно было установлено следующее: рядовой Шахов, получив контузию при подрыве танка, потеряв при этом память, попал в плен. Воспользовавшись этим, боевики стали использовать его в проведении боев без правил. Да, действительно, он был застигнут при убийстве одного из чеченских боевиков. Но замечу, Ваша честь, он находился на территории Чеченской Республики и выполнял боевую задачу по нейтрализации чеченских сепаратистов, то есть выполнял приказ. В его действиях отсутствует состав преступления как по статье 205, так и по статье 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. По роковой случайности он был осужден под фамилией Якуев. В данном случае налицо судебная ошибка…. На основании изложенного прошу оправдать подсудимого. Ваша честь, сегодня, принимая решение и делая выбор между жизнью и смертью, я прошу выбрать жизнь. У меня все, Ваша честь, – закончил речь адвокат и сел на свое место.

– Подсудимый, встаньте, вам предоставляется последнее слово, – произнесла судья.

Подсудимый встал и молча обвел взглядом всех присутствующих в зале. Мышцы лица его заметно подрагивали. Он постоял еще пару минут и молча сел на свое место.

Судья удалилась в совещательную комнату…

На следующий день

В 14 часов подсудимого привезли на оглашение приговора. Он молча стоял в клетке, взявшись за металлические прутья, и смотрел на людей, сидящих в зале. Где-то в углу зала расположились телевизионщики, которые настраивали свою аппаратуру. Он вспомнил всех. Память наконец-то вернулась к нему. Такие близкие и родные люди… Ирина сидела, обхватив лицо руками, и плакала, глядя на него. В следующую секунду он встретился глазами с матерью. Красные от слез и переживаний, они светились счастьем и радостью.

– Не плачь, мама. Все будет хорошо. Не плачь, пожалуйста, – тихо сказал подсудимый.

– Встать, суд идет, – проговорила секретарь судебного заседания.

Судья в черной мантии произнесла:

– Именем Российской Федерации… признать Шахова Сергея Вячеславовича невиновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 105 и 205 Уголовного кодекса Российской Федерации, признать за ним право на реабилитацию, освободить из-под стражи немедленно.

Анатолий Полянский

ВОЙНА — СУДЬЯ ЖЕСТОКИЙ

ПОБЕГ ИЗ АДА

Когда разведгруппа под командованием старшего лейтенанта Андрея Сухолиткова вышла из леса на покатый склон сопки, солнце ослепило глаза. Подступы к горной Чечне, недавно отбитой у боевиков пограничниками с помощью авиации, артиллерии и десантников, была буквально утыкана вершинками сопок, торчащими из сплошной «зеленки». И именно здесь где-то, по последним оперативным данным, скрывалась сейчас банда Мусы Мундована, одного из жестоких сподвижников Басаева. Через нее шло снабжение террористов новым оружием и взрывчаткой, доставляемыми из-за рубежа. На уничтожение группы и был послан отряд Андрея. Командир разведывательного батальона Псковской десантной дивизии, неделю назад командированного на два месяца в Чечню, так и сказал Сухолиткову, отправляя его в рейд: