Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 272

«Только вернулись с засады, — пишет он. — Промерзшие, усталые. Кое-кто из ребят, не раздеваясь, сразу упал на койку. А мне твое письмо передали. Ты не представляешь, какое это для меня счастье. Я на конверт несколько минут пялился, со всех сторон его рассмотрел, обнюхал, как ребенок шоколадку. Ребята смотрят на меня и хохочут. А я не могу вскрыть конверт. Пальцы не слушаются. Нагрел в кружке горячей воды, вымыл руки, сел поближе к буржуйке и только тогда стал читать. Письмо короткое, и я растягиваю удовольствие. Прочту одно предложение, закрою глаза и будто наяву вижу тебя с Ксюшкой. Милые, любимые мои! Только вы даете мне силы пережить эту войну. Когда становится очень трудно, я говорю себе: „А если бы меня видела сейчас Оля?“ Достану иконку, которую ты мне подарила (я всегда ношу ее у сердца), посмотрю на нее, мысленно прочту молитву, которую сам сочинил, и чувствую, как возвращаются силы. Не позволяю себе ходить небритым, пьяным или грязным, не позволяю быть грубым и жестоким, не позволяю забыть, кто я и зачем я здесь, в Чечне. Словом, остаюсь таким, каким ты меня полюбила. Когда мужчины стремятся быть достойными своих любимых женщин, война захлебывается, затухает. Все самое позорное и преступное совершается тогда, когда мужчина уверен, что любимая его не видит. Ты всегда со мной рядом. Тебе никогда не придется краснеть за меня…»

Она целует его письмо и танцует с ним по комнате.

Нежданно-негаданно в магазин пришла Катя. Неумело сделала вид, что зашла случайно.

— Здравствуй, милочка! — воскликнула Катя, увидев за прилавком Ольгу. — Как я рада тебя видеть!

Ольга понимает, что ей очень хочется с ней поговорить, но она не знает, как начать.

— Не мучайся, — помогает ей Ольга. — О Сергее хочешь спросить?

Катя хотела возмутиться, но вдруг сдалась и кивнула.

— У него все хорошо, — говорит Ольга. — Он скоро вернется.

— И что, ты его… э-э-э… все еще ждешь?

— Конечно, — весело отвечает Ольга. — Почему бы и нет? Хорошего человека можно ждать очень долго.

Бедолага даже в лице изменилась. Как ей хотелось, чтобы Ольга повторила ее поступок!

— И что, часто пишет?

— Каждый день.

Катя еще о чем-то хочет спросить, но к ней подходят два парня. Оба с косичками, один с серьгой в ухе, второй — в губе.

— О чем мурлыкаем? — говорит один, опуская руку на плечо Кате. — Подружка?

— Так, знакомая, — уклончиво отвечает Катя.

Ольга чувствует на себе пристальные взгляды. Парни смотрят на нее оценивающе. А ей почему-то становится жалко Катю. Они уходят, и Ольга еще долго смотрит им вслед.

Всем магазином выехали на пикник. Манасян взялся шашлыки готовить, Бахметьев на гитаре играет. Остальные в сугробах валяются. Весело! Директор произнес первый тост. Говорил он долго и витиевато: про любовь, про верность, про тех, кто не с нами. До Ольги не сразу дошло, что он на нее намекает.

Потом к ней подошла Лариса, старший менеджер. Она выпила, ее потянуло на откровения.

— Вы молодцы, — говорит. — Крепко друг за друга держитесь. Не слушай никого. Так и надо.

Ольга сделала вид, что не поняла.

— Ладно тебе! — машет рукой Лариса. — Шила в мешке не утаишь. Твою историю у нас все знают. Кто-то иронизирует. Кто-то говорит, что ты просто глупая девчонка. А я тебе по-доброму завидую.

— А чего мне завидовать? — удивляется Ольга. Лариса как-то странно смотрит на нее, глаза ее блестят.

— Я вот со своим уже десять лет живу. И что? Мы чужие люди. Я ему не нужна. Любви нет, заботы нет. Бессмысленное существование под одной крышей… Как-то пришла поздно, думаю, с ума сходит, волнуется. А он крепко спит… «Чего тебе не хватает? — спрашивает. — Квартира есть, машина есть». Как ему объяснить, чего мне не хватает? У мужчины душа должна болеть за женщину. Хотя бы изредка он должен выползать из домашнего комфорта ради нее! Драться, страдать, добиваться!

Пластиковый стаканчик лопается в ее пальцах.

Ольге хочется ее успокоить, но она не может найти нужных слов. В своем несчастье человек всегда одинок.

Она сидит за прилавком, пьет кофе. Девчонки зовут:

— Оля, к тебе пришли!

Она встает и видит высокого худого парня со спортивной сумкой на плече. Он смотрит на девушку, мнется, переступает с ноги на ногу. Она сразу догадалась — из Чечни.

— Ну?! Что?! — кричит она. — Воды в рот набрали?!

— Успокойтесь, пожалуйста! Успокойтесь! — ожил он, улыбнулся и подошел к Ольге. — Я от Сергея. У него все в порядке. Мне отпуск по семейным дали…

— Что ж вы такой робкий! — сокрушенно качает головой Ольга и чувствует, как запоздалые слезы грузят глаза. — Вы мне так сердце посадите!

— Простите, я просто на вас засмотрелся, — пробормотал он, стягивая с лысой головы шапку.

Все, работа в магазине застопорилась. Все девчонки замерли, прислушиваясь к разговору.

— Я сразу догадалась, что вы оттуда, — сказала она, рассматривая лицо парня. Он был на Серегу немного похож. — Там герой, а здесь теряетесь!

— Там проще, — отвечает парень и ставит на прилавок свою сумку. — Все конкретно и понятно. Враг — друг. Любить — ненавидеть. Жить — умирать… А здесь все с серединки на половинку.

— Ну, рассказывайте! — нетерпеливо поторапливает она. — Как он там?

— Да нормально! — отвечает парень и качает головой. — Ходим на боевые, сопровождаем колонны, отдыхаем.

— Ну да, — говорит Ольга, не в силах оторвать взгляда от его лица. — Отдыхаете. Могу представить… Он очень похудел?

— Да нет, не очень, — уклончиво отвечает парень. — Как все.

— А он не мерзнет? У него теплые вещи есть?

— Конечно, есть! — отвечает парень и машет рукой, мол, было бы о чем беспокоиться. — Буржуйку раскочегарим — как в бане жарко. А когда на маршруте ночевать приходится, то валимся все вместе в одну кучу. А если наши псы к нам приткнутся, то вообще благодать! Знаете, как с овчарками в обнимку тепло?

— С овчарками в обнимку? — повторяет она, кусая губы, и уже не может сдержаться. Все, тушь потекла! Вместо лица теперь маска клоуна.

Парень открывает сумку и достает оттуда розу, сделанную из меди.

— Это вам к Новому году. Из артиллерийского снаряда, между прочим. Серега все свободное время с этой штукой возился. Сначала ножовкой пилил, потом под паяльной лампой лепестки закручивал…

Она берет розу. Тяжелая! Шипы острые, как настоящие.

— А вот это — вашей дочке! — Он протягивает забавного тряпичного волчонка в черной кожаной жилетке с кнопками и с армейскими пуговицами вместо глаз. — Серега его приручил. Больше не кусается.

— Вы давно его видели?

— Да вот только позавчера!

— Дайте вашу руку!

Он протягивает ей ладонь. Ольга жмет ее. Его рука грубая, теплая.

Он торопится уходить. У него скоро электричка на Ногинск, а там, на платформе, его ждет не дождется мама.

Ольга прижимает к лицу волчонка. Он пахнет костром и хвоей.

— Ну что? — бормочет она. — Навоевался, малыш?

Она ходит словно по тонкому льду. Боится дышать. Боится громко говорить. Боится черных котов, перебегающих ей дорогу, боится выходить из дома, не глянув на себя в зеркало. Нервы натянуты до предела. Весь ее мир висит на волоске… В Чечне идут кровопролитные бои. Каждый день по телевизору говорят об убитых и раненых.

Она не помнила, сколько раз обошла вокруг церкви, пока наконец решилась зайти внутрь. Накинула платок на голову, опустила глаза. Стыдно. Первый раз в жизни пришла просить то, что не в силах дать ни один живущий на земле.

Купила свечку, встала за спинами молящихся. Стоит, прислушиваясь к пению хора, к потрескиванию свечей. Смотрит на иконы. Какая из них оберегает воинов на поле боя? Подошла к Георгию Победоносцу. Зажгла, поставила свечку. Смотрит на икону и мысленно говорит: «Господи, если ты есть, спаси его! Сохрани нашу любовь. Ты нам ее дал, и мы будем верны ей до конца наших дней. Сохрани Сережу, убереги от пули, от мины, от снаряда…»