Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 506

И в тот день девять его пацанов, самому старшему из которых накануне исполнилось двадцать лет, внесли в проломы на себе и втащили волоком за собой всех остальных восьмерых. И своего командира с размозженной осколком головой. И верхнюю часть туловища так и не успевшего на дембель сержанта — замкомвзвода. И пускающего изо рта кровавые пузыри снайпера Серегу — Яблочко. И других — стонущих и уже замолкших.

Услышав комбата, они сначала бережно уложили своих товарищей на промерзшую землю под стеной трансформаторной будки, хоть немного прикрывающей от шьющих воздух пуль и осколков. Перехватив двух бегущих солдат, пинками и затрещинами быстро привели их в чувство и оставили с ранеными под командой своего товарища, который, затянув жгутом перебитую левую руку, сжимал в правой пистолет погибшего старлея.

А потом разведчики бросились к комбату. С полуслова поняв офицера, они разделились на две группы. Прихватывая по пути способных соображать и двигаться сослуживцев, кружа по незнакомым заводским лабиринтам, эти группы сумели зайти в спину боевикам. У них было с собой немного боеприпасов, и для них это был первый настоящий бой. Но беспощадный удар осатаневших людей, сумевших превратить свой смертный страх в боевую ярость, был шоком для боевиков, увлекшихся легкой и веселой стрельбой по беспомощным живым мишеням.

Комбат очень просил привести языка, у которого можно было бы узнать, что происходит в городе, и раздобыть хоть какую-нибудь карту, взятую у врага. Разведчики принесли несколько рукописных схем. А еще прекрасно выполненную, склеенную в виде карты копию аэрофотосъемки города с полной схемой организации обороны этого района. Съемка была свежая. На дудаевской карте были и этот завод, и коридор-ловушка, и обозначенные возможные направления движения российских колонн. А зелеными крестами размечены места, где эти колонны будут расстреляны. Привели разведчики с собой и двух боевиков. Один, молодой, которого они взяли, оглушив ударом замотанной в тряпку «лимонки» без запала, очнулся по дороге и попытался бежать. Его сбили с ног, молча, без лишних слов, прострелили ему колено. Чтобы не умер раньше времени, перетянули ногу жгутом. И дальше его понес на спине второй пленный, взрослый мужчина лет пятидесяти.

В начале допроса парень решил продолжить игру в героя. Но присевшие возле изуродованных мертвых и стонущих раненых друзей, надышавшиеся железной окалиной и запахом горелого мяса разведчики были не склонны долго заниматься уговорами.

Тонкопалый, интеллигентный, сухощавый Мишка-радист, с детства помешанный на диодах и триодах, еще до службы в армии был заядлым «охотником на лис»{Соревнования по спортивному радиоориентированию.}. Но настоящие лисы его могли не опасаться. В своей короткой мальчишеской жизни он не убил ни одного живого существа, не считая разве что комаров, частенько досаждавших во время соревнований в лесу. Мишка даже рыбалку не любил, не мог видеть, как бьются и пускают кровавые пузыри из-под жабр вырванные из родной стихии рыбешки.

Но, когда его пленный сверстник, сидя у колеса бэтээра и презрительно бросив: «Все равно мы вас всех добьем!» — стал играть в гордую молчанку, Мишка подошел к нему, наступил каблуком тяжелого ботинка на простреленное колено и спокойно сказал:

— Отвечай.

Парень застонал от боли, забил руками по земле, пытаясь вывернуться. Но, встретив Мишкин взгляд, он вдруг замолчал и как-то весь обмяк. Мишка убрал ногу. Комбат снова стал задавать вопросы. Парень монотонно, механически стал отвечать на них.

Второй боевик понял все сразу. Он спросил:

— Помолиться можно?

— После разговора.

— Хорошо. Я буду говорить, только потом не мучайте…

— Не будем.

Тогда, изучив карту боевиков и сопоставив ее данные с тем, что рассказали пленные, комбат, возглавивший остатки полка, принял единственно возможное решение. Он занял территорию завода, превратив ее в крепость под боком у врага и опорную базу для других российских частей. Ему пришлось выдержать град упреков со стороны командования, с маниакальным упорством гнавшего в уличные бои разобщенные и разнородные подразделения. Его обвиняли в трусости и невыполнении боевого приказа, обещали отдать под трибунал и расстрелять на месте. А он шаг за шагом, квартал за кварталом отжимал противника. И сумел добиться гораздо большего, чем многие другие участники штурма.

Но какой ценой!

Когда полк входил в Грозный, он был укомплектован едва ли наполовину. В бетонной ловушке погиб или был тяжело ранен каждый третий из начинавших штурм. А через два месяца боев, когда основную массу дудаевцев выбили из города, и полк разместился в комендатуре, в его самой многочисленной роте осталось двадцать три человека. Так что новоиспеченный командир полка теперь был единственным старшим офицером в части. Его заместитель получил четвертую, «капитанскую» звездочку две недели назад. Батальонами командовали старшие лейтенанты и даже один лейтенант, правда, кадровый, окончивший училище за полгода до начала войны. Что касается остальных офицерских должностей, то даже призванные из запаса и случайно уцелевшие «пиджаки»-двухгодичники были на вес золота: все же с мозгами люди да и боевого опыта за эти месяцы поднабрались. Впрочем, командование спешно пыталось исправить ситуацию, бросая в войска пополнение, присваивая офицерские звания прапорщикам, имевшим хотя бы среднее специальное образование.

«Бизнесмен», развернувший торговлю бензином на блокпосту, был из числа последних — бывший начальник вещевого склада. Воевал он в самые тяжкие дни неплохо. И, надев лейтенантские погоны, остался в должности ротного, которую без особого энтузиазма был вынужден принять, так как в этом подразделении остались только одни пацаны-срочники. Но прежних замашек своих не бросил. Ну и что с ним делать? Расстрелять перед строем? А толку-то? Разве этим напугаешь прошедших через такую бойню людей? Да и потом: какие расстрелы, какие законы военного времени? Это же не война. Это — просто операция по ликвидации незаконных вооруженных формирований… Передать его военной прокуратуре? Вряд ли дело даже дойдет до трибунала. Извернется, как уж, даст на лапу кому нужно — и выскочит. Зато командира, как только пройдет информация об этом инциденте, снимут с полка за развал дисциплины и мародерство подчиненных. Это железно. Так что все известно наперед. Сегодня вечером он за этого прапора в лейтенантских погонах вздрючит командира первого батальона. Молодой и резкий комбат-один обязательно набьет торгашу морду и пообещает пристрелить под шумок первой же боевой операции. Тот будет клясться и божиться, что омоновцы все не так поняли, что он не для себя, а для полка старался. Ненадолго притихнет, а потом с еще большей осторожностью примется за свое. И будет дальше отважно воевать и нахально воровать. Пока не погибнет c честью, или не сгорит на своих махинациях. А может быть, и карьеру сделает… Такой при наших порядках может далеко пойти.

Так что же сказать менту?

— Ну и что ты предлагаешь с ним сделать?

— Ты — командир, ты и думай. Мне без разницы. Тебе за него отдуваться, в случае чего. А если он еще раз под нас попытается закосить, мы ему и без твоей санкции хлебало начистим.

Неделю уже работали вместе. Но в первый раз за это время лицо «полкана» осветила угрюмоватая, но все же человеческая улыбка.

— Ладно. Разберусь… Кстати, ты как-то просил поподробней о здешней обстановке рассказать. Хочешь посмотреть, как наши «верховные переговорщики» в феврале Дудаева из ловушки под Черноречьем выпустили?

— Ка-ак это?

— А вот так! У меня и карта с той обстановкой сохранилась…

Да… Что же это за война такая?

Если верить угрюмому майору (а с чего бы ему не верить?) его полк был одной из тех частей, что выдавили Дудаева со всем штабом и президентской гвардией из центра города. И наши в пылу драки, и дудаевцы под страшными ударами сразу даже и не поняли, что влетел главный враг федералов в районе Черноречья в безвыходную ловушку. Сконцентрировавшись в небольшом зеленом массиве, оказались боевики зажатыми между намертво вцепившимися в отбитые здания войсками и чистым полем с мелкими перелесками. А по такому полюшку под непрерывно барражирующими вертолетами и под артобстрелами сильно не разбегаешься.