Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 514

Артур все же, как ответственный за пропускной режим, тщательно рассмотрел и удостоверение майора, и выписку из приказа, и пропуск для проезда по городу.

Кирпичников не торопил, спокойно и внимательно разглядывая двор комендатуры, стоящую во дворе технику, оборудованные на крышах кирпичных сараев посты.

— С нами, на ГАЗ-66, новая смена СОБРа. Дайте команду запустить машины, чтобы водители ждали здесь. Старая смена убывает на этом же транспорте. А где комендант?

— Комендант, наверное, отдыхает…

Уловив иронию в ответе Артура, майор вскинул глаза, посмотрел на него внимательно, но ничего ни спрашивать, ни уточнять не стал.

Возле здания комендатуры у летнего умывальника стоял Виктор Фёдорович. Он только что закончил бриться и теперь, покряхтывая, растирался мокрым полотенцем.

— Доброе утро! — немного удивившись, поприветствовал его Змей, — обычно Турчанинов вставал ни свет ни заря, как бы поздно ни ложился.

— Еле удалось утром часок вздремнуть, — отвечая на его немой вопрос, сердито проговорил тот. — Эти …, — Турчанинов не смог подобрать культурного слова и ограничился местоимением, — сегодня так куролесили, уснуть было просто невозможно. Притащили какую-то проститутку. Чеченка, крашенная в блондинку, грязная, как с помойки. Ужас! Выгнал ее. Под утро прилег, наконец, и вдруг слышу: что-то льется! Открываю глаза, а эта свинья стоит и мочится прямо на угол кровати. Нет, вы представляете! Не соображает уже, где находится!

— Кто-о-о?

— Комендант! Собственной персоной! Я ка-ак встал! И ка-ак дал ему пинка!

Воинственный вид этого добрейшего, чудесного человека и его победительно-торжествующий тон до того восхитили и умилили Змея и Артура, что они, не выдержав, расхохотались.

— Да-да! Я дал ему пинка! — гордо повторил Виктор Фёдорович. — И всех остальных разогнал. И послушались, как миленькие!

— Виктор Фёдорович, вам замена пришла. Познакомьтесь: новый комендант.

— Да вы что?! — обрадовано пожал протянутую ему руку Турчанинов. — Ну, милости прошу, милости прошу.

Кирпичников, помрачневший от услышанного, взглянул на омоновцев и попросил:

— Помогите, пожалуйста, пока нашим товарищам устроиться и разобраться, где тут что. А мы с Виктором Фёдоровичем займемся приемом-передачей.

Те согласно кивнули и отправились на КПП. Самим было интересно. С комендантом уже более-менее ясно. А кого на этот раз прислало собровское начальство?

Вскоре побратимы-омоновцы, вдруг почувствовавшие себя аборигенами комендатуры, снова встретились у КПП, но уже в гораздо более приподнятом настроении.

Во-первых, собрята были из одного отряда, а не сбродная команда. Во-вторых, и сами они, и командир их впечатление оставили неплохое. Видно птицу по полету, а бойцов по размещению. Выпроводив, а точнее, перегрузив предшественников из кубриков в кузов «газона», они сразу принялись за уборку и наведение порядка. Пальцы веером не растопыривали, о своих особых задачах не рассказывали. Присев наскоро перекусить с дороги перед трудами праведными, обошлись без выпивки. Но на вечер старожилов в гости пригласили.

И прибывшие с Кирпичниковым мужики выглядели достойно. Особенно впечатлил новый дознаватель — громадный казачище с Кубани, простой, как правда, и уверенный в себе, как танк.

Собровец из старой смены, один из немногих устоявших на ногах, решил отметить завершение своих подвигов салютом. Выпрыгнув из уже готового к отправке грузовика, он вскинул свой автомат и стал поливать очередями синее небо над головой. Точнее, пытался стрелять вверх. Но оружие прыгало в пьяных руках, разбрызгивая пули в самых немыслимых направлениях. Чеченцев с близлежащих улиц как ветром сдуло. Сновавшие по двору комендатуры бойцы тоже разлетелись в разные стороны, от греха подальше.

Дознаватель молча подошел к стрелку и выдернул у него из рук оружие. А затем, разрядив его, так потянул вольного стрелка автоматом поперек спины, что тот со сдавленным воплем упал на четвереньки. «Калаш» полетел в кузов «газона», хозяин, поеживаясь, залез следом. И, наконец, колонна, под облегченные вздохи остающихся, покинула территорию комендатуры.

У Змея и Артура забот было предостаточно. И торчать на КПП, провожая эту пьяную свору, никакой необходимости не было. Но они все же подошли сюда. Подошли ради одного человека. Выезжавший уазик на минутку остановился перед шлагбаумом. С заднего сиденья, неловко держа в руках свой автомат, выбрался Турчанинов и, не пряча навернувшиеся на глаза слезы, обнялся со своими младшими товарищами.

— Вы берегите себя! И ребят берегите! Помните, что я вам говорил. Как на подвиги потянет, как злоба вспыхнет, так сразу меня вспоминайте. Не нужно здесь этого. Лишнего зла не нужно. Не марайтесь в этом, — и, снова порывисто обняв каждого, Виктор Фёдорович вернулся в машину. В последний раз прощально сверкнула за стеклом золотистая дужка учительских очков. Уазик фыркнул и выкатился за линию постов.

Змей уже собрался уходить. Но тут к посту подъехали старенькие зеленые «жигули». Омоновцы-постовые их хорошо знали. Хозяин машины жил в доме недалеко от КПП и постоянно мотался на своей «жиге» у них перед глазами. Но на сей раз автомобиль немного не доехал до родных ворот, остановившись прямо перед шлагбаумом. И омоновцы с недоумением уставились на него. Было чему удивляться. Старая «шестерка» была навьючена, как верблюд. Кипы новеньких крапивных мешков, перевязанных шпагатом, высились горкой над крышей, скрывая алюминиевую рамку верхнего багажника. Задний багажник тоже был забит так, что его крышку просто невозможно было захлопнуть.

С переднего пассажирского сиденья, не торопясь, с достоинством поднялся давешний старик, тот, что уговаривал омоновцев прекратить минирование вдоль улицы. Змей кое-как совладал со рвущейся на лицо улыбкой и пошел ему навстречу.

— Вот. Триста штук, — не глядя в лицо офицеру, сказал старик.

— Спасибо. Завтра днем все уложим. Вечером снимем мины.

— Хорошо.

— А где взяли мешки-то? Такой дефицит! — не удержался от вопроса Змей.

— На рынке. Ваши торгуют. Когда есть деньги, дефицита нет, — спокойно ответил старик и, не дожидаясь, пока бойцы разгрузят машину, пошел домой.

Три часа спустя, недалеко от границы Чечни и Дагестана, на подходе к бывшей казачьей станице Шелковской, нынче заселенной в основном чеченцами, одна из разведывательно-диверсионных групп боевиков обстреляет колонну федералов.

Несколькими точными очередями из тяжелых пулеметов бронетранспортеры сопровождения заставят стрелявших прекратить огонь и уйти с места засады.

Собровцы из прежнего состава Ленинской комендатуры, вконец одуревшие от водки и пыльной жары под тентом своего «газона», тоже примут участие в отражении нападения. Вывалившись на обочины, они, пока не кончатся патроны, будут расстреливать и опасную «зеленку», и подозрительные кусты на противоположной стороне, и, к особому удовольствию командира диверсионной группы, окраину станицы, не горевшей особым желанием поддерживать Дудаева.

Потерь в колонне будет немного.

Из-за большого расстояния автоматные очереди нападавших лягут неточно. Пули либо пропоют высоко в воздухе, либо взобьют пыльные султанчики на заскорузлой земле давно не паханного поля у дороги.

Но опытный пулеметчик боевиков правильно определит дистанцию и выберет своей главной мишенью идущий среди грузовиков уазик: ведь в нем почти наверняка едут офицеры.

Ровная строчка тяжелых пуль прошьет боковые стекла и стойки машины, сантиметров на тридцать выше синей надписи «Милиция». Одна из них пронижет горло сидящего за рулем водителя, забрызгав солдатской кровью пьяно храпящего рядом бывшего коменданта. А еще одна, разрубив тонкую золоченую дужку строгих и элегантных очков, разнесет в мелкое крошево висок человека, так не желавшего зла этой земле.

Да-а-а! Тяжелая штука — дипломатическая работа! — наконец-то Змей смог расслабиться и даже позволил себе улыбнуться.