Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 550

Однако кто сколько жить будет, не лидеры решают. Вот и бывший свекор Розы; теперь очень уважаемый, вальяжный человек, отец самого Гуты, вдруг тяжело заболел, возили его на лечение в Москву, привезли, а лечение продолжать надо, в округе, кроме Розы, капельницу поставить некому. У Розы, все твердят, рука легкая, вот и обратились к ней вынужденно, ласкаясь, и хорошо еще, что сходу деньгами не стали прельщать.

По правде, не долго думала Роза, ведь она медработник. Целый месяц через день она по часу пребывала в доме бывшего мужа, старика выходила, и хорошо, что ей денег не предложили, зато чуть позже узнала, что бывшая свекровь ее матери очень дорогой подарок сделала. То-то и в доме Розы, и по соседству заговорили о восстановлении семьи. Но эти разговоры сам Гута на корню обрубил, на совсем юной девчонке женился, много дней гуляют, гостей не пересчитать, раз на улице столько дорогих импортных машин было, что прохода нет, и целую неделю, денно и нощно, из всех видов оружия палят, спать в округе не дают, и, может быть, еще бы кутили, да кто-то кого-то вроде бы случайно подстрелил — праздник перерос в скандал. Говорят, у Туаевых возникли проблемы, старики туда-сюда стали ездить, в общем, в конце концов, видимо, договорились; наверное, просто откупились. И может, от самих Туаевых по соседству слух: «неблагодатная невеста, заботы в дом принесла», — будто невеста кутила и стреляла.

А наша Роза, внешне хоть и безразличие выказывает, в глубине души обиду не может заглушить, и не то что ревнует, что-то к Гуте питает, нет; просто что же получается: мужчины хотят — женятся, захотят — разводятся, и никакой ответственности перед женой и ни перед кем нет, младших братьев прислали, чтобы те что-то промямлили — и все дела. И плевать на судьбу женщины, на ее жизнь, на ее горе. А вот у других народов — все иначе: развод — дело не простое, и мужчина при распаде семьи страдает не меньше, особенно в материальном отношении. Может, поэтому иначе живут.

Словом, печаль на душе Розы. Не молодая, понимает — далеко не красавица, чуть ли не сутками горбатится, еле-еле одну себя обеспечить может, а впереди никакого просвета; безрадостная, бесперспективная, а главное — бездетная жизнь, одиночество. И чтобы как-то забыться, она все больше и больше пропадает на работе, где тоже все хуже и хуже, и теперь больные не только со своими лекарствами, но себе белье принести должны. А больных много — жизнь такая! И, устав от этих стонов, крови, слез и мольбы, она бежит домой, и надо же, почему эти Туаевы по соседству оказались? И не то чтобы они мешали, очень хочется ей новую жену Гуты увидеть, и, как в кино, интересно ей, сможет ли другая там ужиться; что не смогла она, получится ли у той — семью создать.

Наверное, месяц не удавалось Розе свою «наследницу» увидеть, ее только на лимузине развозят; а случайно увидела — рот раскрыла: такая юная красавица! Далеко не чета ей, аж зубы заболели. И тут соседи шушукаются — Гута не дурак! Конечно, не дурак. В Грозном ничего не строится, одна разруха, жилищно-коммунального хозяйства тем более уже нет, что могли, распродали, вот и подался Гута в другую ипостась, в нефтяную; вот единственная отрасль республики, которая на полную мощность функционирует, вот где зиждется сильных мира сего интерес, а Гута на соблазн податлив, к деньгам у него нюх и страсть. И никто бы по соседству о перемене места работы, может быть, и не узнал бы, да Туаева в новой должности по телевизору показали, что-то о росте благосостояния народа он твердил, говорил, что с его назначением президент очень правильно поступил — он самый честный и надежный, и вообще он всегда на трудных местах, его надо ценить и охранять. То-то теперь не просто охранники в машине, а две машины сопровождения, и даже квартал круглосуточно бородатые автоматчики стерегут, даже не знаешь, кого опасаться, а опасаться ныне есть кого — весь город кишит неизвестными, непонятными вооруженными людьми, и чуть стемнеет, по городу передвигаться опасно, и видит Роза, даже ее братья, вроде бы простые люди, а тоже оружием обзавелись, раз у всех есть.

Криминальная хроника в Грозном, похоже, не ведется, раз и милиции практически нет. Так Розе эта хроника не нужна, она в больнице работает, и эта хроника здесь кровью пишется — что ни день, что ни ночь, с огнестрельными ранениями все больше и больше людей поступает, и все одно в больничных листах — там разбой, там разборки, средь бела дня на улице напали, а то и вовсе случайно в перестрелку попал.

И Роза, наверное, первая узнала о случившемся: на кортеж Гуты совершили вооруженное нападение — двое охранников убиты, сам Гута не пострадал, зато его младший брат поступил именно в отделение Розы с тяжелым огнестрельным ранением. Все Туаевы в больнице. Врачи делают невозможное, и вроде кризис миновал, через трое суток его даже переводят из реанимации, все благодарят Розу. И в эти же дни что-то зачастила бывшая свекровь в гости к Розе.

— Нынешняя молодежь — дрянь. Что за жена, — так, чтобы все слышали говорит она матери Розы, — кукла нарядная, не то чтобы что-то приготовить, даже гладить не умеет, все время спит… И вообще, как вошла она в наш двор — одна лишь беда… А Роза, Роза — беркат[6], одни руки ее чего стоят! И тут же:

— С лица воду не пить.

В те же дни новость — Гута развелся. И началось; словно сговорились, все вокруг Розы: и родня, и соседи, и даже на работе ее вновь сватают за Туаева.

Конечно, если не о семье, то о ребенке, и даже не одном, она страстно мечтает. Только этим грезит; однако, снова Гута, — она его не столько за отношение к себе, сколько за его неблаговидные дела просто презирает.

И надо же такому случиться: говорят, что Гута ото всех скрывается, только при крайней необходимости на работе или когда президент вызовет из своего строго охраняемого дома, нос покажет, а тут — в первый раз брата в больнице наведал и потом вдруг попросил Розу на пару слов отойти: дело есть.

Хоть и была она за ним замужем, а как Гута объясняется в любви, Роза не ведала: понятное дело, не умеет, да и давно знает она, что Гута малообразован, ничего никогда не читал, зато деньги считать хорошо умеет. И сейчас он какими-то междометиями то на русском, то на чеченском, а в целом на еле понятном лексиконе объясняется, мол, ты мне нужна и прочее.

И наверняка в другой ситуации она бы засмеялась от такой беспомощности. Да это больница, кругом стоны, совсем рядом, все слышат, два охранника, но это не главное: главное — его явно постаревшее лицо, и более того, его беспокойные глаза, в них панический страх.

Надо было сказать «нет», но ничего Роза не ответила, а следом сваты-старики заявились, мать стала напирать, соседи засуетились, сама Роза вспомнила со слезами дочь… согласилась. Свадьбы не было, все было тихо, ее за руку отвели в новый огромный дом Туаевых, и может, не через день, но через два она страшно пожалела. Да было поздно, и не девчонка она, которая может туда-сюда бегать, ей надо бороться за семью, ее создавать. А как?! Что за судьба!

То Гута в течение двух-трех лет за пределы республики всего несколько раз поехать отважился, все боялся российского правосудия, а сейчас, ровно через месяц после того, как Роза в его дом снова пришла, он вдруг исчез, и опять она последняя узнала, что он просто удрал и был в Москве, потом в Европе, и то ли там остался, то ли вернулся и скрывается в Москве.

Роза, как вышла вновь замуж, все в огромном доме одна сидит, с работы не уволилась, отпуск взяла, а к ней и в дом свекра разный вооруженный люд просто ломится, и уже ей предъявляют претензии, даже угрожают, а она, как сторож, этот замок одна бережет, всего боится.

И, конечно, знала Роза, что Гута вор, и большой вор, обворовал республику, компанию, партнеров и еще многих, как сейчас говорят, просто кинул. Но не думала Роза, что ее муж такой трус, такие деньжищи хапанул — бросил всех, и не только родню, на произвол судьбы и бежал.

А это самый тяжелый, 1994-й год. И в Грозном даже просто так жить опасно, не говоря уже о таких делах. И Роза о таком в Чечне еще не слышала, да случилось страшное — ее деверя где-то в городе схватили, в общем выкрали, требуют огромный, а это миллионы долларов, выкуп.