Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 770

Дмитрий Сергеев, пулемётчик разведдесантной роты:

— Вскоре поступил приказ отправляться в Самашкинский лес для отлова прорвавшихся из Грозного. Мы расположились на краю деревни, неподалеку от блокпоста внутренних войск, изображая из себя пехоту и оттуда делали вылазки в лес. Хотя нохчей на такой мякине не проведешь, воевать они умеют, и чтобы понять, что мы из разведки, достаточно было одного взгляда на нашу одежду и вооружение. А чтобы вычислить район, где мы будем действовать и состав группы — одного наблюдателя из местных.

Александр Соловьёв:

— В исходном для поиска районе забазировал группу и начал работать. Сначала провёл рекогносцировку. По двум сторонам села, по очертаниям этого леса идут две реки. Самая маленькая высота оврага три метра, самая большая — двенадцать. Лёд был по краям реки, глубина её — до 2–3 метров. Я как-то пытался раньше в тот лес сунуться — там ещё с прошлой войны минами все засыпано, и нашими, и не нашими. Это был полностью партизанский лес.

Первые сутки — только рекогносцировка. Я чувствовал, что в этом лесу точно кто-то есть. Мне Паков говорил, что в моём направлении ушло до 300 бандитов. Мне надо было найти их базу, или несколько баз, точно их там обнаружить. Подготовил несколько вариантов своего выхода из леса, свалили несколько деревьев на переправе на случай отхода, обозначил проходы. Сделал переправы, заминировал.

— На второй день начал плотно работать — вести поиск. Одну половину леса отработал, у меня уже была хорошая информация, которую я сообщил своему куратору-подполковнику. Нашёл места, где останавливались бандиты, небольшой схрон боеприпасов. Сделали они это очень грамотно, знали, что их будут гонять и чтоб на себе не таскать боеприпасы. Спрыгнул за деревце — там у него заряженные магазины, отстрелял и побежал налегке, попробуй, догони — на нашем пехотинце 30 кг груза.

На вторые сутки составил схему по той информации, что у меня появилась. Догадывался, где они могут скрываться — по рельефу местности. У меня было правило: хочешь поймать бандитов — ставь себя на их место. В этом поиске пришлось изучать и запахи в лесу. У бандитов были конные патрули, важно было определить места их прохождения. И эти патрули я видел, хотел взять одного, но мне собаки помешали. Конный патруль в лесу или горах — это серьёзная сила. На лошадь можно пулемёт загрузить и лент с патронами, не меньше, чем на БМП. И впереди такого патруля — собаки. Вот и попробуй их взять. Собаки мне и помешали взять пленного из конного патруля — залаяли, не смог я их обмануть. Находил в этом лесу следы собачьи, конные, свежие пачки из-под сигарет «Мальборо», фантики от шоколада. Нашёл свежие шкуры двух кабанов, значит, едят их мусульмане, когда жрать захочешь. Или это были наёмники, не мусульмане? Много было в лесу информации, и чувствовалось, что присутствие человека организованное, серьёзное.

В предрассветных сумерках над нами низко, прямо по макушкам деревьев, пролетел вертолёт, и этот конный патруль, за которым мы охотились, его обстрелял из пулемётов. Хорошо было видно, как трассеры прошивали борта вертолёта, как бумагу, входили и выходили, только искры летели. Но вертолёт не упал, а пошёл на второй заход на этих конных духов. Но они ускакали вглубь леса. А стреляли бандиты по вертолёту всего метрах в ста от нас. И вот этот вертолёт возвращается и идёт прямо на нас… Как представил его залп из НУРСов, (неуправляемый ракетный снаряд — авт.) по 40 ракет с каждой стороны… Что делать? Если дам зелёную ракету — себя обозначу, и «духи» меня, значит, увидят, всё, что наработал — насмарку. Не дам ракету — он даст залп и всё, нас никого нет. — «Быстро закапывайтесь в снег!» — дал команду. Бойцы, как кроты — давай закапываться. Вертолёт прошёл над нами и ушёл, за ним лёгкий дымок струился, я ещё подумал, что сейчас упадет и этим тоже всё испортит: придётся его идти искать, и «духи» туда тоже пойдут. А мне была нужна только база, ни на что нельзя было отвлекаться.

— На исходе этого поиска открываю свою карту, 1974-го года выпуска. Карта была старше меня на год. Горы стоят, лес растёт. Лермонтов воевал, мы воюем, ничего не изменилось. Земля такая же, абсолютно. На карте отмечена водокачка — я бы на месте боевиков там наблюдателя поставил, но базу здесь ставить глупо, потому что на поляне водокачка — уйти невозможно. Я бы на этой водокачке поставил наблюдателя или центр связи, ретранслятор. Люди устали, надо бы вернуться, отчёт сдавать, а я подошёл к такому месту, где должно быть что-то свежее. Сунулся туда, а следы сходятся в одно место, и всё больше. Чувствую, что для наблюдательного пункта эта водокачка — слишком затоптанное место. И, что удивило — следы, в мужских туфельках, на тонкой коже, летние туфельки. Значит, это мирные жители из близлежащих деревень. Ночью вышли, колонну подожгли и — домой. Но видны и следы армейских ботинок — это прорвались арабы из Грозного. По следам можно было подсчитать, сколько здесь побывало местных и сколько пришлых из прорыва. Можно определить, какого габарита человек, гружёный ли, как он шёл, уставший ли. И можно даже в плен не брать — ноги расскажут.

До водокачки было ещё метров двести, увидел перед ней забор — сетка натянута, колючка. За забором вокруг этого объекта — тропа и собачьи следы. Потом идёт ещё один забор колючей проволоки. В итоге, значит, двойное ограждение объекта, и посредине охрана. А дальше стоят три-четыре пятиэтажных дома и какие-то подсобки, типа электроподстанции. Я крутил-вертел эту карту — как я мог заблудиться? На карте вокруг леса овраги — я не мог их пройти! На карте обозначена только водокачка, домов рядом нет.

До сих пор я всё здесь делал абсолютно грамотно, и поэтому «духи» меня не засекли. По рации я никому не докладывал, что делаю и где нахожусь, работал молча полностью. Собирал информацию, приходил на базу группы — она была недалеко от милицейского блокпоста, и оттуда информация шла сразу в разведотдел группировки. Стал подходить к водокачке, идём вдоль забора. Слышно, как работает бензиновая электростанция, бойцы из дозорной группы доложили, что видят антенны. Ретранслятор, наверное, здесь и стоит. На карте только водокачка, а на самом деле здесь целый городок! Наши вертолёты летают, самолёты, неужели они ничего не видят? Подошли к стогу сена — видно, что из него недавно пучки вырвали. Нашпиговал это сено «эфками» без колец, для приправы, и пошли по конным следам.

Дмитрий Сергеев, пулемётчик разведдесантной роты:

— Долго бродили по лесу, пока не наткнулись на пересечение нахоженных троп. Александр Соловьёв указал на два клочка материи на одном из деревьев и пояснил что это обозначение не минированной дороги, по которой мы и пошли. По левому траверзу прошёл федеральный вертолёт, который был тут же обстрелян с земли, после чего он заложил разворот и стал заходить на нас. Ситуация, скажу вам, не самая веселая. Им сверху всё едино. Поэтому Соловьёв дал команду ховаться. Было пасмурно и тенью от деревьев для маскировки воспользоваться было нельзя. Тому, как я зарылся под кустом в сугроб, позавидовал бы любой глухарь. Но Аллах велик — пронесло.

После того как вертолёт удалился, мы двинулись в направлении тамошних «ворошиловских стрелков» и вскоре набрели на поляну с прошлогодним сеном, где чуть ли не нос к носу столкнулись с выехавшим из лесу чеченцем. Тот сообразил быстрее нас и, прикрывшись лошадью, с завидным проворством умчался обратно. Натолкав в стога гранат, быстро покинули это место. Затем обнаружили и их стойбище, обнесённое по периметру валом из валежника. Оставив меня одного прикрыть это направление, ребята ушли пройтись вдоль вала. Не прошло 15 минут, как заметил двоих боевиков, которые осторожно продвигались в моем направлении. Пока соображал, что с ними делать, сзади послышались шаги приближающейся группы людей. К счастью, это оказались наши, правда сразу убавили энтузиазма, сообщив, что нас ловят и надо быстро уносить задницы.