Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 817

«Страха, когда идет бой, не было…»

Андрей Фомин, наводчик ПК 3-й мотострелковой роты, гвардии сержант:

– Самым тяжелым временем в Чечне, где участвовал мой взвод, я считаю как раз это время. Полк наступал в Ленинском районе Грозного. Вот тогда-то и стало по-настоящему все серьезно. Но страха, когда идет бой, не было. В двадцать лет еще не понимаешь, что сейчас тебя могут убить. Задумываешься, только когда кончается бой.

Свои БМП полк оставил на вокзале у Ханкалы. Использовали их только для подвоза боеприпасов и эвакуации раненых и убитых. Каждому взводу, когда наступали, придавали танк. Передвигались двойками, тройками. Двое ведут огонь, а третий заряжает магазины.

В памяти весь январь 2000 года слился в одно целое. В то, что уволимся когда-нибудь на «гражданку» – уже не верилось. Жизнь до Чечни казалась сном, а жизни после Чечни не будет. Все, что происходило вокруг, казалось вечностью, и воспринимать это надо было как неотвратимую данность…

Пока первый и второй взводы вели бой в направлении, по-моему, кинотеатра, наш взвод находился как бы в «резерве», ждали команду. Было слышно, что наши взводы ведут с противником плотный бой. Спустя какое-то время, через пролом в бетонной стене, возле которого мы ждали команды, стали выносить на плащ-палатках раненых. Одному из них выбило пулей челюсть…

Потом нам сказали, что мы идем следующие. Вышли и короткими перебежками прошли вдоль зданий. Вышли к пятиэтажке. Командир взвода старший лейтенант Алексей Горшков пробежал в подъезд первым, потом я и радист Володя. Следующим побежал снайпер Дмитрий Гатилов – пуля рассекла ему ткань на бронежилете. Помнится, у него в этот день был день рождения. Заняли первый этаж первого и второго подъезда.

С нами рядом был взвод внутренних войск. Мы получили команду идти дальше, а солдаты внутренних войск – продолжать зачистку здания. Стали прыгать с балкона первого этажа, через подъезд было нельзя. Его духи простреливали из соседнего здания. Между домом и одноэтажным зданием (подстанция какая-то) было всего метра два-три. Первым перебежал расчет «АГС». За ними перебегал старший стрелок Виктор Шкрум. Пуля попала ему в область ключицы. Он на ходу оседал, и было видно, что до угла здания он не доберется. Кто-то крикнул, чтобы он лежал и не шевелился. С обоих углов зданий мы стали обстреливать окна. Кинули вперед «дым», и Серега пробежал мимо лежавшего Витьки и, не останавливаясь, схватил за руку и утащил за собой в укрытие.

Эдуард Виноградов, 3-я мотострелковая рота, гвардии сержант:

– Я смысла передвижений полка часто не понимал. Мы зашли в Грозный, потом вышли. Зачем?

Командир нашего взвода Алексей Горшков рассказал, как брали дом «Пенал». Зачем нужно было посылать взвод на зачистку пятиэтажки, чтобы спустя тридцать минут передать нашим «меньшим» братьям – внутренним войскам? Вот это телодвижение мне до сих пор не понятно.

Они ведь и сами могли бы все сделать грамотно, а мы при выходе потеряли бойца. Виктор Шкрум, слава богу, живой остался. Да, родился он в рубашке…

Территория перед «Пеналом» полностью простреливалась чеченскими снайперами, пулеметчиками и стрелками. Нам была поставлена задача: зачистить пятиэтажку. «Пенал» был тактически важен: если грамотно расположить в нем бойцов, то можно было перекрыть большую часть площади. Первым в подъезд вбежал Володя Рыбаков, следом за ним я. Духи в доме сделали проходы, пробив стены между подъездами, тем самым обеспечив передвижение по всему дому, не выходя на улицу. Вскоре подтянулся весь наш взвод и расположился по всему первому этажу. И вот тут все и началось… По окнам стал работать пулемет духов. Раздался взрыв. Скорее всего, стреляли из гранатомета, и попали в проем между окон. Меня взрывная волна откинула к стене. На какое-то время я «потерялся», оглушило хорошо. Но стрельба так же резко закончилась. Алексей Горшков объявил новую вводную, что дом передаем внутренним войскам, а сами выдвигаемся дальше. Нашей группе предстоял нелегкий путь. Нужно было пробежать 6–8 метров до трансформаторной будки, а там – мертвая зона. Первым побежал Николай Краснов, за ним – Виктор Шкрум, но на половине дороги он резко, как игрушечный пропеллер, завалился на бок. За ним следом бежал Серега Петропавловский. Серега и затащил Виктора за будку. Пока Сергей с Николаем осматривали Виктора, я, да и все мы всех святых перебрали. Только когда Серега крикнул, что все хорошо, стало легче. Пуля Виктору вошла в левый бок между броником и спиной навылет, оставив глубокий порез. Такое бывает только раз на миллион. Следующим побежал я. Перебежав к будке, приказал зажечь дымы. И с Сашкой Фроловым мы парой выстрелили из «Шмеля» в сторону духов, он со стороны «Пенала», а я со стороны трансформаторной будки. В этот момент под покровом дыма вся наша группа перебежала к трансформаторной будке и, пригнувшись, выдвинулась на новую позицию. Я шел последним и случайно увидел, что в метре от будки лежит, контуженный, Алексей Горшков, наш взводный. Я был уверен, что дом покинули все. Что случилось и почему так вышло, времени не было расспрашивать, я резко рванул его на себя, и мы остались вдвоем. Дым в то время уже рассеялся. Я предложил бежать спиной вперед и самим себя прикрывать. Так и сделали. Когда все закончилось, мы с Алексеем молча посмотрели друг другу в глаза и обнялись.

В бою, когда стреляешь, страха не было, а вот когда кончался бой и начинали вспоминать – становилось страшно.

А Виктор Шкрум, чудом выживший в том аду, покончил жизнь самоубийством в 2001 году, дома…

Из Журнала боевых действий

29 января

Полк имеет задачу с занимаемого рубежа по 2-му Гудермесскому переулку продолжать наступление в направлении ул. Ханкальская. В 6.15 подразделения внутренних войск прибыли в район обороны 1-го батальона и приступили к смене позиций наших подразделений. Подразделения 1-го батальона заканчивали подготовку к продолжению дальнейшего штурма оставшихся зданий в полосе наступления батальона.

В 12.30 2-я рота начала наступление в указанном ей направлении и к 12.45 овладела угловым зданием, в дальнейшем продолжала наступать по ул. Ханкальской. В 13.30 1-й взвод 2-й роты овладел торцевым высотным зданием и закрепился на его этажах. Подразделения 1-го батальона продолжали выполнять боевую задачу. К 17.00 1-й батальон выполнил поставленную задачу и вышел на рубеж по ул. Ханкальская, перекресток ул. Джанатовых, переулок Леонова и перешел к обороне высотного здания ротными и взводными опорными пунктами.

В 18.00 командир полка убыл в ОШ ОГ «Грозный» для получения новой боевой задачи. В 19.10 командир полка поставил задачи командирам 1-го и 2-го батальонов, командиру танковой роты, проверил организацию и взаимодействие, дал указания по обеспечению подготовки подразделений к предстоящим боевым действиям.

Потери за день по личному составу: раненых – 2, убитых нет.

«“Вованы” они и есть “вованы”…»

Алексей Горшков, командир 3-го взвода 3-й мотострелковой роты, старший лейтенант:

– Утром вышел во двор глотнуть воздуха – всю ночь дымом дышали, только повернулся – из подвала дома, который мы утром «вованам» передали, выходят чеченцы во главе с каким-то аксакалом. Человек сорок, в том числе женщины, ребятишки… Это «вованы» так зачистили дом… Все квартиры посмотрели, а в подвал не заглянули. Они боялись сами себя… Разведка, спецназ у них были хорошими, а остальные… «Вованы» они и есть «вованы». Почему я тогда на них разозлился: если бы в этом незачищенном подвале среди женщин оказался хотя бы один снайпер – он нас всех мог положить. Стрелять нам в ответ в щель подвала – как в белый свет. После этого случая всегда потом зачищали дома сами, от подвала до потолка, гранаты бросали во все дырки.

К вечеру из роты нас осталось двадцать восемь человек. В первом взводе нашей роты оставалось всего восемь человек, а последних четверых солдат из второго взвода передали в мой взвод – Жила, Серебряный, Кожан, Колос…