Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 993

Однажды ночью, проверяя боевое охранение, я с ужасом обнаружил отсутствие на позициях мотострелковой роты двух БТРов с экипажами. Это в то время, когда весь личный состав бригады спокойно спал после боевых будней, полностью доверив свои жизни и покой охранявшим их однополчанам. Подняли тревогу. По радиостанции я запросил бронеобъекты. Мучительно тянулось время. О случившемся нужно было сразу же докладывать оперативному дежурному бригады, а тот, в свою очередь — командиру части. Скандал был бы на всю катушку и выводы тоже. Мы не доложили, надеясь на принятые нами самостоятельные меры. Наконец, в эфире послышался позывной одного из пропавших БТРов. По голосу было понятно, что говоривший — пьян.

Вскоре подъехали и сами пропавшие. Предположения наши подтвердились, как только они предстали перед нами: старший сержант Резников, рядовые Музычук, Белянкин, Шпатаковский, братья Самотеи, а также Кваторадзе, Сугак и Майоров были пьяны. Помня, что Устав запрещает разбираться с нарушителями, находящимися в алкогольном состоянии, мы с комбатом, начальником штаба без лишнего шума, эмоций мирно разрядили ситуацию, отложив разборки «на потом». Утром разговор шел по категориям: сначала с сержантом, потом со всеми остальными. Как выяснилось из их путаных, полупьяных рассказов, выпив припрятанную в термосе бражку, решили съездить на арык, половить рыбу, благо что гранат в БТРах было несчитано. Так и сделали. О том, что в боевой обстановке покинули важный пост, даже и не подумали. Не зря говорится, что пьяному и море по колено. Вконец измотанный и взбешенный их развязностью и наглостью, я кулаком сбил с ног одного, потом второго солдата. Подошел к третьему. Передо мною стоял рядовой Музычук, невысокого роста, щуплый. Его еще не отрезвевшие глаза смотрели на меня испуганно и в то же время с каким-то укором.

В молодые годы я был кандидатом в мастера спорта по боксу и, хотя был уже не в той спортивной форме, моих навыков хватало, чтобы иногда расправляться с обидчиками и оборзевшими нарушителями воинской дисциплины. На полу лежали двое — высокого роста, крепкие, но трусливые. В отличие от них, Музычук молниеносным движением перехватил в ударе мою руку и каким-то особенным голосом произнес:

— Товарищ старший лейтенант, ну зачем же вы так? Если мы виноваты, то судите, а зачем же бить?

Его слова, взгляд, голос, поразили меня будто током.

— Вон отсюда!

Солдат как сдуло. Сел на кровать, обхватил голову руками.

— Откуда такая беспечность? Ведь отслужили уже по полтора года, а кто и более, и такое допускают! — Я был зол, почти взбешен.

Раздался звонок внутреннего телефона. Звонил оперативный дежурный:

— Роте батальона готовность на выход! Комбату прибыть в штаб.

Подразделение только что сменилось с позиции охранения. И вот новая боевая задача: крупная банда душманов активно ведет бой с батальоном бригады в районе Лашкаргаха, провинции Гильменд. Роте, а следом и всему батальону надлежало выйти в район боя и совместно с десантниками разгромить банду.

В том бою погибли несколько человек из нашего батальона, в том числе и рядовой Музычук.

Из наградного листа:

Спасибо тебе, солдат, что ты выполнил свой долг и научил меня видеть в любом, даже преступнике, прежде всего человека: «Если виноваты, то судите, зачем же бить?»

В том рейде, в основном под Хайдарабадом, мы потеряли шесть человек. Рядовых: С. Б Аракеляна, И. А. Молдарбекова, А. Ж. Исманова, Ж. М. Ночарбаева, А. П. Музычука и младшего сержанта А. И. Акчурина.

Ранения получили сержанты Тарновский, Повсюков, младшие сержанты — Кешинян, Хутумов, рядовые Кадыров, Павлов, Гутлиев, Соловьев, старший лейтенант Г. Г. Штефанич. Также погибли еще несколько человек из следующего с нами приданного подразделения, фамилии которых, к сожалению, в записях не сохранились.

Крупная банда засела в Хайдарабаде, взяв в плен двух солдат из другого батальона. Мы блокировали этот кишлак и в пешем порядке пошли на его прочесывание и поиск плененных. Вскоре они были найдены. По трупам солдат было видно, что душманы пытали их, а потом задушили снятыми десантными тельняшками. Шесть погибших за один день, даже по тем меркам, это было много. Бой шел несколько суток. Снайперы стреляли из зарослей виноградников и обнаружить их было практически невозможно. В том бою потери могли быть гораздо больше, прояви солдаты трусость и нерасторопность. Раненых выносили с обстреливаемых духами «пятачков» местности, зачастую рискуя своей жизнью.

Из наградного листа:

Скупые короткие строки представления к награждению, а за ними трагедия судьбы Андрея.

Прослужив два года и честно выполняя свой воинский долг, Андрей, зная о выходе роты на задание, в последний момент ушел в соседнее подразделение и в рейд не пошел. По возвращении роты командир и замполит беседовали с ним и еще одним дембелем, который тоже был вместе с Андреем. В беседе они признались, что испугались. Раньше ходили и не думали об опасности, а сейчас навязчивые мысли постоянно бередили душу. Скоро домой, остались считаные денечки, и почему-то стало страшно.

— Может, оставить их в роте и не рисковать? — посоветовал я старшему лейтенанту Григорьеву.

— Пускай идут, как все, — решили командир и замполит.

В роте провели комсомольское собрание, на котором Андрей с товарищем изрядно попотели.

— Все, вопрос с повестки снят, — доложил комбату командир роты. — Идут все. После этого рейда дембеля будут готовиться домой, и я обещаю их больше не трогать, ну а сейчас — все в бой! Вместе со мной!

И мы ушли в тот рейд. По иронии судьбы он стал для Андрея последним. До последней секунды он пытался помочь раненому товарищу, но, сраженный вражеской пулей, упал рядом. Видя сложившуюся ситуацию и невзирая на смертельную опасность, на помощь раненым бросился рядовой Музычук. Он вынес обоих раненых в укрытие ценой собственной жизни.

Из боевого донесения: