Два кольта и винчестер (СИ) - Баковец Михаил - Страница 50

— А-а-а! — завопил он. Как и предыдущий мур, который отныне одноглазый, этот тоже от боли увидел небо в алмазах и выпал из боя. Полутора-двух секунд форы мне хватило, чтобы выдернуть нож из ножен на поясе, упасть на одно колено прямо на противника и дважды вонзить клинок ему в шею и межключичную ямку.

На этом удача покинула меня. В затылке взорвалась сверхновая. Я воочию увидел Большой Взрыв, из которого родилась вселенная. А затем сознание оставило меня.

Очнулся от острой боли в ногах. Рефлекторно отдёрнул их и не смог. Когда открыл глаза, то увидел над собой мужика, заросшего неопрятной курчавой бородой и с повязкой из грязной холстины, наискосок пересекающей половину его лица и закрывающей один глаз. В руке у него была зажата тлеющая головня из костра, который потрескивал поблизости.

— Буйвол, наш мальчик пришёл в себя, — кивнул он и после этого прижал головешку к моей левой пятке.

— А-а, сука! — заорал я и задёргался. Вот только связан я был очень крепко и умело. Спиной меня прислонили к, средних размеров, валуну высотой сантиметров семьдесят и шириной около метра. Через него перекинули верёвку. Один её конец петлёй охватывал мою шею, а второй был прикреплён к камню позади валуна или к колу, вбитому в землю там же. Верёвка была натянута и закреплена так, что я почти не мог пошевелить головой. Ни влево, ни вправо, ни тем более вперёд или назад. Дышал и то с трудом. Ноги враги привязали к деревянным колышкам, вколоченным в районе щиколоток. Эта поза очень сильно напоминала ту, в которой нашёл смерть охотник с фермы Мотыги. От этого понимания по моей коже морозом продрало.

Кстати, боль, которая привела меня в чувство, была от той головни в руках мура. Он также прижёг мне ноги, как делал это только что.

Из одежды на мне были только подштанники и нательная рубаха. Всё остальное с меня сняли, пока был без сознания.

— Нравится, мальчик? — оскалился он. — А может тебе глазик выжечь? Око за око, как в библии сказано.

— Где ты и где библия, Бурч, — раздался голос ещё одного мура. Через секунду я его увидел. От моего мучителя он особо отличался только немного более крупным сложением. На поясе у него висел пояс с двумя кобурами с револьверами. Моими револьверами.

— Очень далеко, в разных мирах, хе-хе-хе, — глумливо рассмеялся палач. — Но почему бы не воспользоваться такой удачной подсказкой?

— Позже воспользуешься, когда я с ним пообщаюсь.

— Хорошо, я подожду, — ответил Бурч и подмигнул мне.

Названный Буйловом опустился напротив меня на корточки и вперился взглядом мне в глаза. Молчал и сверлил меня не меньше минуты.

— Кто ты? — наконец, спросил он.

— Горыныч, — ответил ему. Я не видел смысла что-то скрывать. Секретов в этом мире у меня почти нет. Только один. Но сильно сомневаюсь, что мур решит задать вопросы по этой теме. Слишком уж невероятно такое представить.

— Откуда ты?..

Я рассказал всё. Даже про то, что прибыл в Улей прямым экспрессом из будущего. Полагал, что смогу этим заинтересовать бандитов. И прогадал. Задав с дюжину вопросов, мур потерял всяческий интерес к данной теме.

— Понравился ты мне, Горыныч, — с усмешкой сказал буйвол, когда наша беседа подошла к концу. — Ни разу не выругался, не оскорбил.

— Отпустишь?

Тот оскалился очень гадко.

— Ясно, не отпустишь. Тогда что?

— Подольше поживёшь. А там, глядишь, и умрёшь не так страшно.

О чём он говорил, я узнал уже скоро.

Через несколько минут к моему камню подвели Билла Восьмёрку. Ну, как подвели. Скорее поднесли, подхватив под локти, а сам пастух скрёб ногами землю.

«Не убежал, всё-таки», — с сожалением подумал я.

То, что потом твари в человеческом обличье стали делать с парнем невозможно описать. Я крепко зажмурил глаза и иногда орал, когда с губ Восьмёрки срывались особо страшные крики.

— Заткнись и открой глаза или я тебе веки отрежу! — прорычал мне в лицо Бурч.

В ответ я его послал и добавил:

— Режь, недоносок. Думаешь, после такого я вообще что-то увидеть смогу, мразь?

И он отстал.

Над Биллом измывались больше часа, пока мой товарищ не испустил дух. Бросив его тело рядом со мной, палачи с шутками и ухмылками принялись вытирать с себя его кровь. Рядом со мной вновь опустился на корточки Буйвол.

— Готов, Горыныч? — спросил он. В его глазах я увидел безумие маньяка, который не может насытиться чужими мучениями.

— Я предлагаю жемчуг за свою жизнь и свободу, — громко сказал я ему. На мои слова отреагировали несколько ближайших муров.

— Бреши, бреши, — Буйвол протянул вперёд руку и схватил меня за шею. — Страшно стало. мальчик? Готов наплести всё, что угодно лишь бы уцелеть?

Я смог только прохрипеть в ответ.

— Хр-р-р…

— Буйвол, постой, пусть он скажет, про какой такой жемчуг говорил, — донёсся до моих ушей голос одного из бандитов.

— Он сейчас тебе что угодно наговорит, — процедил Буйвол, но ладонь убрал с моей шеи.

— Есть жемчуг… есть, — хрипло ответил я, делая паузы из-за боли в горле. — В нескольких днях пути отсюда в скальной трещине лежит мёртвая элита. Невыпотрошенная, — я специально сделал акцент на последнем слове. — Там точно есть одна красная жемчужина. А то и парочка. Куча споранов и гороха. И много янтаря для спека.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я сам убил элитника.

— Ты⁈ — рявкнул один из муров. — Не бреши, сопляк.

— Элитник был уже ранен. Я несколько дней гнал его, не давая поймать добычу. Заманил в ловушку на скалу и сумел сбросить с неё. Элитник упал в трещину, где сдох.

— Почему не забрал с него жемчуг? — скривив губы, как Сталлоне в фильмах, спросил Буйвол.

— Не успел. К скале прискакали индейцы. Мне пришлось срочно удирать оттуда.

— Краснокожие, небось, обчистили элитника.

— Нет, — я как смог с петлёй на шее помотал головой. — Трещину не увидеть ни сверху, ни снизу. Нужно забираться по скале, чтобы добраться до этого места.

Буйвол обвёл взглядом собравшихся вокруг нас бандитов и вынес вердикт:

— Врёт от страха.

— Не перепуганного он не очень похож, — ответил ему кто-то них. — Проверить стоит.

— Далеко до твоей скалы? — спросил меня другой мур.

— Дня два. Точно не скажу.

— Слышали? — усмехнулся Буйвол.

— Мне пришлось быстро удирать от индейцев, — торопливо произнёс я. — Дорогу плохо запомнил. Возвращаюсь по памяти. Ещё и ранен был…

Наверное, не «напейся» они крови бедного Билла Восьмёрки, я бы не смог их убедить. Но мне повезло, если так можно сказать про смерть товарища. Мне поверили, дали лошадь и даже не стали связывать. С другой стороны, а куда я денусь? В банде было четырнадцать муров. Изначально было больше. Но отщепенцам рода человеческого не повезло наткнуться на место нашей ночной бойни с заражёнными. Из обмолвок окружающих я понял, что они сами искали ту орду, чтобы пополнить карманы споранами. Увидев гору распотрошённых трупов и следы всего трёх человек, они загорелись энтузиазмом и бросились за нами в погоню. И нарвались. Та четвёрка была разведчиками. С какого перепуга они решили сунуться в пещеру я не знаю. Хотя могу предположить. Захотели лично нас убить, чтобы прикарманить часть добычи. Остальной отряд, услышав перестрелку, успел устроить засаду. Нам жутко не повезло с выбором направления. Разведчики уже возвращались обратно, когда увидели наши следы, ведущие в пещеру. От того Град и ошибся с маршрутом. К слову, сам ковбой хоть и попал в плен вместе со мной, но потом неведомым способом сумел из него удрать, прикончив одного из бандитов. Думаю, без последствий после употребления жемчужины не обошлось.

Мы дошли до скалы с моим кладом. И это было удивительно. Четыре дня на это ушло. Муры уже к концу второго были готовы меня освежевать, наплевав на обещанное богатство. А уж как на меня посматривал Буйвол и Бурч! Под конец третьего дня я уже стал подумывать о том, чтобы спровоцировать самого неадекватного мура на выстрел. Таких в банде хватало, и все как один любители спека. Всё-таки наркотики никогда на пользу организму не идут. Даже такому как у нас, у иммунных, который, наверное, позволит трескать радиоактивную картошку из Чернобыльской зоны без всяких последствий.