Неподвластно разуму - Зверева Вера - Страница 3

Маша сделала несколько мелких глотков и опустила бокал, ожидая, когда Разумов закроет глаза, запрокинет голову и залпом выпьет напиток. Кощунство… такой коньяк надо смаковать на языке, чувствуя его бархатный, как загорелая кожа любимого, вкус.

Лёд начал таять… его взгляд потемнел, когда он вновь смотрел на Машу.

– Вкусно? – спросила она, не в силах оторвать взгляд от его глаз под тёмными ресницами.

А он смотрел на её губы.

– Не знаю, – тихо и словно отрешённо ответил Лёша, – хочу попробовать.

И когда он чуть привстал, протягивая руку к её щеке, Маша не выдержала и потянулась двумя руками, обняла его лицо ладонями и попробовала «Курвуазье» с его губ.

Намного… намного вкусней, чем крем-брюле…

Глава 2

Разумов чуть наклонил голову, вдруг плотно притягивая Машу к себе за основание шеи, а губы накрыл своими мягкими и терпкими как выдержанный коньяк. Она же беззастенчиво лизнула его, углубляя поцелуй и приподнимаясь на пальчиках босых ног, чтобы дотягиваться через стойку. Его вдруг захотелось пить так же, как обжигающий напиток, смакуя на языке и растягивая удовольствие.

Откуда вдруг взялось это удовольствие?

От жажды, которая уже долгие месяцы так сильно требовала своего утоления, от «сухости во рту» без сладких поцелуев мужских губ, без влажного, горячего дыхания с нотками корицы и груши? Или это конкретно он, Разумов, злобный саркастичный Дракула, внезапно превратившийся в тающий горький шоколад на языке, так на неё действует?

Она не собиралась его целовать… всего лишь немного напоить и разговорить, заставить расслабиться и опустить щиты, чтобы добраться до искомой информации, попутно слегка сняв с него груз необъяснимого пока чувства вины и ответственности. Но его губы, их пьянящий вкус, их настойчивость, с которой он жаждал попробовать её саму на вкус… они подкупали и заставляли думать совсем о других целях этого вечера.

Маша мягко застонала в его рот, и пальцы сами собой скользнули на коротко стриженный затылок, она потянулась ещё ближе через такой непреодолимый и мешающий стол. Что-то громко звякнуло в тишине, наполненной только их участившимся дыханием, и они оба вздрогнули, разрывая внезапный, но такой одуряющий поцелуй.

Она отстранилась, рефлекторно касаясь своих губ кончиками пальцев, будто теперь на них горел ожог. Алексей выглядел ошеломлённым и даже несколько растерянным, будто тоже не планировал этого, но так же внезапно потерял контроль. Он тяжело дышал всё ещё приоткрытым ртом и, будто с силой оторвав взгляд от её глаз, медленно перевёл его на стол внизу.

Маша тоже посмотрела на свой коньячный бокал, завалившийся набок и откатившийся к фигурной бутылке. Округлая форма не дала остаткам её напитка вылиться на стол, янтарным озерцом он всё ещё лежал в его боку и почти светился. Они оба смотрели на него почти секунду, прежде чем Разумов взял снифтер в руку, качнул коньяк внутри и поднёс к своему лицу. Маша коротко выдохнула, ощущая, как жар разливается внизу живота от зрелища, представшего перед ней. Лёша, не отрывая от неё взгляда тёмно-голубых глаз, медленно провёл кончиком мягкого языка по прозрачной стенке бокала, пока не достиг краешка и не обхватил его губами. Так же медленно прикрыл глаза, запрокидывая голову и отправляя жидкий янтарь по языку в свой рот.

Примерно полсекунды Маша раздумывала, не трахнуть ли его прямо здесь на столе, срывая одежду с этого горячего спортивного тела, на вторую половину этой же секунды она уже тащила его за собой в спальню, где огромная и безумно одинокая кровать размером кинг-сайз так давно казалась необъятной и бескрайней пустыней.

Футболку поло она потащила наверх по загорелому телу, уже пятясь спиной назад к кровати, хотелось гладить и царапать ноготками этот каменный поджарый пресс с ярко очерченными мышцами и тёмной дразнящей дорожкой волос, уходящей под ремень на джинсах. Хотелось кусать эти покрасневшие и горячие от солнца плечи, показавшиеся из-под ткани, закинуть на них ноги и любоваться контрастом её светлой и его чуть обожжённой кожи.

Избавившись от футболки, Разумов притянул её к себе и обнял, прижимая к своему телу, впился пальцами в изгиб поясницы, а затем и в упругие округлости ягодиц, сжимая их, чуть приподнимая. А сам целовал в открытые в откровенном приглашении губы, засасывал Машин рот, толкался в него языком, чтобы почувствовать её вкус изнутри.

У неё кружилась голова от затмевающего разум желания, её руки уже сами собой скользили по его спине, оставляя там дорожки лёгких поверхностных царапин и разбегающиеся орды мурашек. Лёша содрогнулся в её руках, коротким стоном в губы озвучивая, что ему это нравится. Очень нравится.

Чуть отодвинувшись и почти не помня себя, Маша спешно расстегнула его ремень и пуговицу на джинсах, которые упорно и коварно скрывали от неё главный приз. Тот, о котором она втайне даже от себя самой думала с самого купания на реке, украдкой разглядывая очертания под чёрной тканью намокшего в воде белья. Да, у него на плечах были дети, вокруг друзья и их жёны, а она любовалась его членом, крупным бугром дразнящим её под прилипшими боксерами.

Сейчас этих боксеров на нём не было, лишь горячая плоть, мягкая кожа низа живота по которой скользнули её пальцы, забравшись внутрь, затем короткий ёжик волос и он… объект её вожделения, едва помещающийся в руке. Разумов перестал целовать её шею и замер, будто тоже на короткие мгновения пытался прийти в себя и остановиться, пока не поздно. Её рука у него на члене перестала двигаться и сжала его крепче.

Поздно… теперь всё происходящее больше не подвластно разуму.

– Снимай… – прошептала хрипло Маша, отстранившись от него и глядя в потемневшие от желания глаза.

Его грудь приподнялась несколько раз от тяжёлого дыхания, и он тоже окончательно принял решение, руки скользнули к джинсам и резким движением опустили их вниз, являя его, наконец, во всей красе. В эрегированном виде эта краса даже превзошла её ожидания, и Маша, с трудом дождавшись, когда он выпутает свои ноги из штанин, толкнула его на кровать спиной вперёд.

Разумов знал, как он действует на женщин или видел это в голодных глазах Маши, на что ей с каждым ударом сердца всё больше было плевать, потому отполз на середину постели и, чуть раздвинув ноги, провёл рукой по стволу вверх и вниз, призывно и нагло хвастаясь своим достоинством.

Да, это действовало безотказно, потому что одежда Маши слетала с неё быстрей, чем она успевала о ней подумать. Последними под его горячим взглядом с её тела сползли полупрозрачные уже мокрые трусики, упав на пол у изножья кровати. Маша встала на колени между его упирающимися в простыню красивыми ступнями и поползла к центру его тела, упираясь ладонями в его же бедра. Хотелось съесть это тело целиком, но она лишь широко и влажно лизнула его член от основания к головке, задержавшись на ней шершавой поверхностью языка.

– О-о-м, – Разумов невнятно простонал и откинулся на постель, – Маша, – добавил он, касаясь кончиками пальцев её волос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.